Чтение онлайн

Давно пора. Лили улыбнулась герцогу, с облегчением признавая, что он не был чудовищем, каким она его считала до сих пор.

– Я, правда, надеюсь, что когда вы увидите Оливера, вы поймете, что надо делать. Я не знала, к кому еще обратиться, и …

Блэкмур покачал головой.

– Нет, нет. Я уверен, мальчику будет хорошо в Вестфилд Холле. Я хотел сказать, Лили, что высоко ценю все то, что вы сделали для Оливера. Дэниел был для меня не просто кузеном. Он был моим самым близким другом. Мне следовало принимать большее участие в жизни его сына.

Чувство тревоги нахлынуло на Лили, она подалась вперед, не желая неверно истолковать его слова.

– Так или иначе, я чувствую, что обязан вам за потраченное время и преданность мальчику. Вы говорите, что у вас нет приданого, и … Что ж, я буду счастлив, обеспечить вас приданым. Вы заслужили его …

Лили вскочила с постели, и Блэкмур замер.

– Как вы смеете? – она кипела от злости, надвигаясь на него с гордым видом. Герцог был огромным и устрашающим, но она не даст себя остановить. – Эмма была моей сестрой, и я воспитывала мальчика. Он мне как сын. Вы не можете забрать его у меня. Я вам не позволю.

Саймон отступил назад, в его серых глазах читалось удивление.

– Если вы только прислушаетесь к голосу разума …

– Вы думаете, я жду компенсации?! Вы считаете, что я забочусь о нем в надежде, что вы предложите мне приданое? Вы действительно полагаете, что меня можно купить, Ваша светлость? Я люблю мальчика и не приму ни одного фартинга от вас.

Его лицо исказила злобная гримаса, глаза опасно сузились.

– Существуют вещи, которые вы не понимаете, Мисс Ратледж. Вещи, которые вы не желаете понимать. Теперь позвольте помочь вам, и …

Не сознавая, что делает, Лили подняла руку и влепила ему пощечину. Звук удара по щетинистой щеке эхом прокатился по комнате.

О, у него крепкая голова. Но Блэкмур встретил удар с достоинством, присущим человеку его положения. Он лишь повернул лицо. Но его ноздри раздувались от тяжелого дыхания.

Затем герцог шагнул к ней.

Девушка отступила на шаг.

Он придвинулся ближе, его глаза потемнели, и взгляд стал угрюмым.

Пытаясь выбраться из комнаты, Лили ударилась ногами о кровать. Она не позволит себя запугать. Ни этому мужчине, ни кому-либо другому. Она ткнула пальцем в его грудь. Затем еще раз. Саймон не сводил глаз с ее лица.

– Вы не заберете его у меня. Вы просто не можете, - одинокая слеза покатилась по щеке, когда она заговорила надломленным голосом, несмотря на стремление казаться храброй.

– О, если бы я мог оставить его с вами, Мисс Ратледж, – прошептал он нежно, вытирая слезу подушечкой большого пальца. – Я не намеревался причинить вам боль, несмотря на то, что все неблагополучно складывается. Жаль, что я не могу избавить вас от всего этого.

– Забирая Оливера? – спросила она, - Вы отнимаете мою жизнь.

Она неожиданно схватила его за лацканы пиджака, пытаясь встряхнуть почти недвижимого мужчину. Ей лишь удалось потрепать его за одежду, подобно глупому ребенку.

Герцог взял ее руки, поднес к губам и поцеловал, затем отошел от нее и, открыв дверь, вышел в холл. Лили обессилено опустилась на кровать, и, закрыв лицо руками, зарыдала.

Саймон опустился на стул в задней части бара. Вдалеке раздавались раскаты грома, вторившие его настроению. Когда он предлагал Лили приданое, он действительно хотел ей помочь. Она сказала, что остается в девицах, потому что у нее нет приданого. Хотя Блэкмур не мог представить, чтобы какой-то мужчина не желал ее, даже если у нее нет ни гроша. Итак, он предложил устранить это препятствие, облегчающее ей возможность найти любимого мужа. Кого-то достойного.

Герцог совсем не ожидал, что она так разозлится. Или заплачет. Его сердце будто вырвали из груди, когда слеза покатилась по ее светлой коже.

Саймон забирал Оливера ради ее блага, так чтобы она была в безопасности вдали от самонадеянного мальчишки, который не научился контролировать свои основные инстинкты. Не важно, как сильно Оливер любил ее, ему нужен был кто-то, кто расскажет ему про эти изменения. И этот кто-то был он.

Ему надо было оттолкнуть Лили Ратледж подальше от себя. От них обоих. Если это значило выдать ее замуж, так тому и быть. Хотя от самой мысли, что она будет улыбаться кому-то другому, целовать кого-то другого, обнимать кого-то другого, у него сводило живот.

– Ты похож на грозовую тучу, - сказал Уилл и плюхнулся на стул напротив Саймона.

– Я не в настроении разговаривать с тобой, Уилл.

Он не был в настроении разговаривать с кем-либо.

Уилл откинулся на стуле, рассматривая своего старшего брата.

– Да, очевидно, ты настроен рявкать на молодых леди. Между прочим, прими поздравления. Великолепное представление. Ты был абсолютно безжалостным.

– Ничего подобного, - пробормотал он.

– Моя комната рядом с комнатой Лили. Здесь стены не толще пергамента.

Саймон закрыл глаза, надеясь, что брату надоест донимать его, и он оставит его в покое.

– Ты не можешь искренне желать выдать ее замуж, - сказал Уилл тихо.

Саймон глубоко вздохнул, встал с места и сердито посмотрел на своего назойливого брата.

– Иди и надоедай кому-нибудь другому.

– Ты совершаешь ошибку, Саймон.

– Это моя ошибка, не так ли?

Но он не совершал ошибки. Он поступал правильно, хотя это было трудно. Что Уиллу нужно от него?

– Теперь иди и найди себе того, кому действительно нравится твоя компания.

Глава 8

Саймон не знал, что хуже – его сильное влечение к Лили Ратледж, или его неспособность с ним справиться, или же понимание, насколько сильно она его ненавидит. Неприязнь к нему исходила от Лили огромными волнами всю дорогу до Вестфилд Холла. Проклятый дождь продолжал лить нескончаемым потоком, так что он не мог ехать верхом. Не то чтобы он поехал, если бы погода позволила, не тогда, когда Уилл так удобно устроился рядом с девушкой.

Как только они покинули постоялый двор, Лили взяла Уилла за руку, увлеченно беседуя с ним. Она улыбалась Уиллу, смеялась с ним, продолжая не замечать Саймона. Как будто его и не было.

Настроение Саймона все больше ухудшалось, пока они ехали до Вестфилд Холла. Лили не просто разговаривала с Уиллом, она дотрагивалась до него. Она обращалась к брату, касаясь пальцами его руки, когда хотела высказать соображение. Ее звонкий смех был мучительным для слуха.

Что еще хуже, и Уилл тоже не замечал его. Все его внимание было сосредоточено на Лили. «Иди и найди себе того, кому действительно нравится твоя компания». Герцог готов был кусать себе локти за то, что сказал это брату. Уилл даже ни разу не посмотрел на него, не усмехался и не дразнил его безжалостно. Он не отводил взгляда от восхитительных форм Лили.