Чтение онлайн

— Да, конечно, — сказала девушка и потянулась к рюкзаку.

За день они преодолели значительно меньшее расстояние, чем планировали, что неудивительно ведь им пришлось тащить на импровизированных волокушах здоровенного орка. Поэтому на ночлег устроились в руинах придорожного кафе, а не в деревне, как рассчитывала Мила. Вымотались они за этот день изрядно, — орк сам по себе весил немало, плюс его амуниция, снять которую без кузнечного инструмента было решительно невозможно — так она была измята.

Костёр разводили молча, молча же ели, сидя за пластиковым столом — почти единственным, что осталось от интерьера кафе. После ужина Саламар извлёк из своей торбы стеклянную бутылку с замысловатой этикеткой:

— Предлагаю снять усталость и напряжение вкусным дорогим алкоголем!

— Ух ты! А что там у тебя? — оживилась Мила.

— Бренди "Красный барон", изготовления тысяча девятьсот пятидесятого года от Исхода Сил! — торжественно провозгласил эльф.

— Ого! Так это получается… — лучница наморщила лобик, — это получается… ага… Получается, что этому бренди около ста двадцати лет!

Девушка потрясённо посмотрела на барда. Потом перевела взгляд с его лица на бутылку в его руках:

— Да она ещё и запечатанная! Не знаю где ты это достал, но знаю, что за эту бутылку можно выручить целое состояние! А ты вот так просто предлагаешь её открыть?!

— Не просто открыть, но ещё и хорошенько из неё пригубить! — с улыбкой поправил её эльф. Сев на пластиковый стул рядом с девушкой, он принялся открывать бутылку при помощи невесть откуда появившимся в его руке складного штопора. Мила с детским восторгом и каким-то даже суеверным восхищением следила за его действиями. Бутылка была красивая, — сплюснутый круг, украшенный по краям виньетками, с выходящим из него длинным горлышком. И этикетка очень красивая, в завитках и позолоте, ничуть не выцветшая за прошедшие годы. На ней дюжий рыжебородый дядька задорно подмигивал Миле, как бы говоря: "Жизнь прекрасна! А пригубишь со мной глоточек, она станет ещё лучше!". И Мила поверила этому весёлому дядьке, ей захотелось так же беззаботно, отрешаясь от всего, выпить этого чудесного напитка, родом из глубокой древности и на миг расслабиться. Лишь где-то на заднем плане билась мысль о том, что это жутко, жутко дорогой напиток.

— Всё-таки, если бы ты продал эту бутылку…

— Да зачем? — прервал её бард, — Если б и продал, то тут же потратил бы выручку на это самое бренди. Или на какие-нибудь иные удовольствия.

Улыбнувшись, посмотрел на удивлённо вытянувшееся лицо девушки.

— Понимаешь, я считаю, что разумный должен жить для у-до-воль-с-т-вий, — последнее слово он проговорил по слогам, — Любой разумный не должен отказывать себе в доступных радостях жизни. Это, можно сказать, мой девиз! Я люблю дорогой, а лучше всего, древний дорогой алкоголь. И если он мне доступен, как сейчас, я его э… продегустирую. Если у меня есть лишняя монета, то я, скорее всего, спущу её на добрую выпивку, вкусную еду, красивую женщину… Собственно, других применений монетам я и не вижу.

Под этот монолог эльф ловко откупорил бутылку и разлил бренди по незаметно выставленным им на стол серебряным рюмочкам. По комнате разлился одуряющий аромат выдержанного крепкого виноградного напитка. Мила зажмурилась, почему-то представляя себе цветущий луг, синее небо, яркое жёлтое солнце — того, чего она никогда не видела. Только слышала рассказы. Ведь уже сотню лет на небе только пылевые облака, делающие из неба огромное грязное пятно с разводами, а из солнца — невыразительный бледный кружок. Миле иногда казалось, что она физически ощущает, как эта огромная грязевая масса давит на её плечи, заставляя сутулить гордо выпрямленную спину. Но сейчас в её воображении небо было голубым, трава зелёной, а птицы пели.

Открыв глаза, она увидела поднесённую к её лицу рюмку.

— Давай, красавица, за знакомство!

Мила взяла рюмку, посмотрела на Саламара, который медленно, смакуя, выпил из своей, и сделала глоток. Пищевод обожгло огнём, в животе начало расплываться тепло, а во рту появилось приятное послевкусие. Она бы сказала, что это было и что-то фруктовое, и что-то древесное, вызывающее в памяти словосочетание: "дубовая бочка". Хотя какой должен быть вкус у напитка из дубовой бочки девушка понятия не имела, но подумала, что именно такой. В голове немного зашумело.

Бард налил ещё по одной.

— Предлагаю выпить за здоровье! Особенно за здоровье того тяжеленного красавца, — он ткнул пальцем в спящего орка.

За этот день, пока добирались до кафе, они успели выстроить и обсудить массу теорий о том, кто это такой и что там произошло. Конечно, однозначно можно было сказать, что орк — сержант армии Свободного Эстора — об этом свидетельствовала специальная набойка на рукаве его кольчуги. К тому же орк из древнего благородного рода. Только у потомков таких династий ещё не проявились признаки вырождения, характерные для остальных орков.

Примерно тысячу лет назад, для вливания в высшее общество других разумных, орочья знать начала проводить магическую генетическую модификацию себя и своих детей. Замысел был грандиозный и рассчитанный на длительный период времени. Но упорство, с которым орки подошли к делу и которым славились иной раз сильнее гномов, спустя сотню лет дало свои плоды. Представители знатных родов лишились огромных, выпирающих из-под нижней губы, клыков, стали менее массивны, руки перестали свисать ниже колен, а насыщенный зелёный цвет кожи стал бледным и еле отличимым от человеческого. Среднестатистический представитель орочей знати стал выглядеть, как эталон атлетического развития разумных. Высокие, сильные, ловкие, они даже начали вызывать зависть у некоторых представителей человеческой расы. Как итог: преображение орков породило волну искусственного улучшения среди всех рас мира. Постепенно, вслед за своей знатью и богачами, изменились и простые разумные. Все. Кроме гномов. Те считали себя совершенными. И считают так до сих пор.

Последними генетической модификации подверглись низшие орочьи сословия. И когда с Резонансом магия ушла из мира они первыми стали деградировать, а точнее возвращать изначальный облик своей расы. А вот потомки их знати всё ещё рождались без каких-либо видимых изменений.

Вот и этот израненный орк отличался правильным телосложением, бледной кожей и отсутствием выпирающих клыков. Что-то ещё о нём можно было только предполагать. Порывшись в сумке солдата и найдя там запечатанный конверт, увольнительную и подорожную, Саламар решил, что орк должен был доставить послание кому-нибудь из командования. Мила решила, что это письмо сослуживца орка своей возлюбленной, а сержант отправился в увольнительную и взялся его доставить по дороге. Письмо не вскрывали. Больше ничего интересного у орка не было. Чего нельзя сказать о месте, где они его нашли. Почти всю дорогу Мила периодически принималась ворчать о том, что в группы в таких количествах на окраинах метрополии, развоплотившиеся не собираются. Что те же ламии или драугры вообще не заходят на окраину. Да и что, в конце концов, разные виды тварей не собираются в одну группу! Что, впрочем, не помешало ей разделать столько тварей, сколько потрохов вместилось в её рюкзак. Она даже просила Саламара наполнить его торбу, а после твёрдого отказа хотела соорудить ещё одни волокуши и загрузить на них кровавые трофеи. Но эльф и тут сумел убедить её, что они едва справятся с транспортировкой одного героического орка, а его добычу они уже не потянут. К тому же он не хочет, чтобы все его вещи провонялись диким ароматом дохлых развоплотившихся. Мила выразительно повздыхала, всё же признавая правоту барда. Да и то, что она уже насобирала покрывает её трёхмесячную норму. И эта добыча, завёрнутая в, со слов девушки, материал "полилелен", приятной тяжестью давила на плечи. Бард ещё подумал, что лучница так обильно душиться, чтобы скрыть запахи потрохов монстров. Но вслух эту теорию высказывать не стал.

К вечеру Мила едва плелась, но гордо отказывалась от предложений эльфа о помощи. А сейчас, сидя за столиком в этом древнем кафе, вытянув гудящие ноги, да с рюмкой такого чудесного напитка… Мила почувствовала себя счастливой. Как мало порой разумному нужно для счастья!

— Да, — вздохнула она и посмотрела на лежащего возле костра орка, — Выпьем за здоровье этого искусного воителя… Что нам ещё остаётся, кроме вот такой вот поддержки? Что могли мы сделали. Остаётся лишь доставить его в деревню. И надеяться, что мы успели вовремя и ещё сможем послушать его историю, когда он очнётся.

Затем она перевела взгляд на барда, потом на бутылку в его руке.

— А можно я её посмотрю поближе?

— Конечно, какой вопрос!

Девушка взяла бутылку из рук эльфа и принялась внимательно её разглядывать. Красивая этикетка с названием напитка, выведенным крупными буквами, а более мелкими похоже какая-то дополнительная информация. А вот это интересно. Мила некоторое время читала надписи. Из прочитанного выходило, что крепость данного напитка при разливе сорок оборотов, что бы это ни значило. Что качество подтверждено каким-то ГОСТом. Что он изготовлен из лучших сортов винного винограда и разлит на Лаодилском заводе барона Майзера. Что томился он в дубовых бочках — ага! — пять лет. Ну да, ну да. Мила хмыкнула и повертела бутылку. В свете костра тёмный напиток внутри стал цветом яркого янтаря и заиграл тысячами бликов-искорок.