Чтение онлайн

Огневики, у которых мусор традиционно сжигался в качестве очистительного ритуала, морщились, старательно обходя наваленные на дороге мусорные кучи, в которых рылись мелкие грызуны и какие-то тощие, облезлые животные. Порой вместе с животными в кучах мусора рылись и местные жители, испуганно убегавшие при виде чужаков. Среди копошащихся фигурок особенно много было детских.

— Довели страну, — огорченно покачал головой Харт, не переносивший ни малейшего беспорядка, а тут целая страна — сплошная жыргхва.

Они шли по грязной улице, справа и слева которой прятались за кривыми заборами кособокие хижины. Безмолвные уже проверили этот район, так что засады и внезапного нападения можно было не опасаться.

— Представляю, что у них в мозгах творится, — хмыкнул Таврис, — если они свои жилища до такого довели. Тут проще все сжечь и заново отстроить.

— Сожжем, — подтвердил Харт, — а потом заново отстроим. Уверен, Шакри-нару не откажется прислать своих людей поработать здесь.

— Даже если откажутся, их вода пинком под зад отправит, — хохотнул капитан, но тут же нахмурился и оглянулся.

— В самую бурю тащит, — проворчал он неодобрительно, глядя на едущую на Живке Касмейру.

— Не тащит, а дает право выбрать и не запирает дома, — поправил его Харт, который случайно оказался свидетелем спора между девушкой и некромантом. — Ты же сам на нее щиты наложил, а он запретил с кошки сходить.

— Наложил, — согласился капитан, — и все равно тревожно. Если этот мертвяк ее не убережет, я его на мелкие части порежу и так спрячу, что сама смерть не найдет.

— Успокойся уже! — не выдержал Харт.

— Я спокоен, — рыкнул в ответ Таврис, отшвыривая гнилой кочан с дороги. — Когда жена беременной ходила, я на верфях корабль заказал. Деньги внес, чтоб в очередь на постройку поставили — не быстрое это дело. Лично проект утвердил, так уверен был, что пацан родится. Я тогда богатые дары воде принес — не могла она мне отказать. А потом… — и мужчина обреченно махнул рукой.

— Что с кораблем? — уточнил из любопытства Харт.

— Закрутился, забыл заказ отозвать. Пять лет уже в бухте стоит. Деньги за него мне большие давали, но я не продал. Думал, на свадьбу подарить.

— Так и подари, — предложил Харт.

Таврис аж споткнулся от такого предложения.

— Кому? — вытаращил он глаза. — Мертвяку погано…

— Дочери, — перебил его Третий, добавив с намеком: — Я бы своей подарил.

Харт так и не дописал тот лист с именами, поняв, что без жены все равно не выберет. Да и глупо это — выбирать имя до того, как увидишь ребенка, как подержишь его на руках. Имя должно само родиться в сердце…

Капитан ничего не ответил. Зашагал быстрее, распинывая попадающийся под ногами мусор и что-то ворча себе под нос.

— Господин, — тихо позвала пустота за спиной.

— Говори, — приказал Харт. Часть безмолвных он отправил с Кельсом — наблюдать и докладывать о том, что творится у повстанцев. Местное сопротивление больше походило на сброд бродяг, чем на какую-то армию. Вряд ли у них был шанс без помощи выстоять против жрецов. Впрочем, Харт не был уверен, что и их помощи хватит, чтобы переломить ход сражения. Однако выжидать смысла не видел. Сейчас на их стороне неожиданность. Если подождать подкрепления, жрецы перебьют не разбежавшихся жителей столицы и выставят еще больше сил. Каждый убитый — плюс один к армии врага.

— Ваше высочество, в городе беспорядки, — доложил безмолвный. — Жрецы отступили к храму и стягивают туда мертвых. Из храма слышен бой барабанов. Жители строят баррикады и готовятся к обороне. Часть, самых преданных, тоже устремилась к храму, и мы полагаем, их сейчас приносят в жертву.

Как Харт и думал, жрецы собирали силы: мертвые и магические.

А повстанцы? Неспешно собирались где-то на задворках города. Пока они решатся на штурм, к столице подтянутся отсутствовавшие в ней отряды жрецов, и местные окажутся в окружении.

— Этот недокомандующий все понял про сигнал? — спросил Харт у безмолвного.

Кельса можно было ругать сколько угодно, однако парень не просто выжил, но и возглавил сопротивление. Еще и смог собрать людей в одну силу, точнее пытался. За одно это Харт готов был простить ему многое.

— Да, ваше высочество. Они обещали выступить.

— Отлично, — кивнул Третий и отмахнулся от жирного насекомого, попытавшегося сесть ему на лицо. Вытер выступивший на лбу пот. Весна, словно застоявшийся в стойле вальшгас, стремительно рвалась наверстать упущенное, и солнце на ясном небе припекало совсем уже по-летнему. Сложно было представить, что дней пять назад они мерзли под серым небом, а сейчас ни единого облачка не наблюдалось на ярко-голубом небе.

Когда до городских ворот оставалось с десяток шагов, Харт сделал знак остановиться.

— Так парни, — начал было он и поспешно поправился: — и девушки. С живыми врагами местные справятся сами. Наша цель: мертвые и жрецы. Помним о том, что им не стоит давать петь заклинания. Не играем в героев: если пойдет тлен — прячемся за огнем, который мы выстроим. Сергей, попытайся остановить эту дрянь. У Майры по крайней мере получилось. Ну и готовимся к сюрпризам.

По мере его слов на лица магов ложилась серьезность. Харт еще раз оглядел свое маленькое войско: девятнадцать магов, из которых половина — дети, три тройки безмолвных, десяток такийцев, один мелкий пацан, целитель, артефактор, некромант с кошкой, ну и он сам.

Смешные силы. Главное, чтобы жрецы не узнали, насколько они малы.

Ворота никто не охранял. Валяющееся на земле оружие говорило о том, что охрана в панике бежала.

Харт поднял голову, и слова застряли в горле.

Даже сейчас, сквозь пять веков копоти, разрухи и равнодушия, угадывалась прежняя стать ворот. Две мощные башни по бокам, сложенные из тесаного камня, некогда, должно быть, взмывали в небо гордыми стражами. Теперь их верхушки обрушились, оставив вместо зубцов рваные, словно обкусанные, края.

По краям центральной арки вилась искусная резьба. Харт с трудом разглядел листья, гроздья ягод и причудливых птиц с длинными хвостами.

И над всем этим великолепием, словно насмешка, громоздилось чудовищное уродство. Поверх древней резьбы, грубо, наспех, неумелой рукой, были наляпаны черепа. Они скалились в пустоту, громоздясь друг на друга в диком, безвкусном изобилии.

— Жуть, — проговорил потрясенно кто-то из парней. Харта и самого проняло… Они словно на дорогу мертвых вступали.