Чтение онлайн

– Боюсь все гораздо сложнее, дорогая Клара – Кшах'Тэт изобразил глубокое раздумье на своем лице, склонив голову к груди и придерживая подбородок, – скорее всего тут дело в магии. Вполне вероятно, что Маркус обладает к ней предрасположенностью, именно она его и спасла. Правда полной уверенности у меня в этом нет.

– Поразительно, – Кларисса была искренне впечатлена рассуждениями отшельника, – наш придворный маг Лирак никогда не предполагал подобного. Ваша сила и познания поистине уникальны.

– Благодарю за похвалу, принцесса. Но, чтобы в этом удостовериться, мне необходимо исследовать шрам и проверить ману Маркуса. Если моя теория верна, он сможет стать могущественным магом.

– Тогда, я полагаю, у меня просто нет выбора, – Кларисса неожиданно преобразилась, став невероятно серьёзной, даже ее голос отбросил ребяческую лёгкость и своим звучанием напоминал раскаты грома – Маг-отшельник Граун, я, дочь Короля Агамона, Райна, Кларисса, прошу Вас присоединиться к нам на пути к Асперану и стать магическим наставником моего брата, если у него будет к этому талант.

– Как Вам будет угодно, Ваша Светлость – Кшах'Тэт поклонился принцессе согласно этикету, но лишь для того, чтобы скрыть улыбку. Все шло как нельзя лучше. Правда проживание в замке может стать проблемой, ведь там столько живых. Но об этом думать будем позже, – Тогда прошу Вас и Вашего брата занять места в карете. Я же буду кучером.

– Прошу прощения, Граун, но прежде у меня к Вам просьба, – сказала Клара, усаживая брата в карету. – Наши охранники… – она с трудом взглянула в сторону мертвых рыцарей, – Они…заслуживают достойного погребения. Не могли бы Вы…

Но наткнувшись на хмурые и безучастные глаза мага, скрытых под черным капюшоном, она подавилась словами. Его мрачный вид, усиленный тенью, из-за солнца за его спиной, обескураживал и пугал на столько, что невозможно было издать и звука. Его темная аура внушала благоговейный ужас. Но на выручку пришел невидимый и неизвестный принцессе союзник. Кроув вновь включил в себе короля и с помощью авторитета попытался «приказать» Кшах’Тэту исполнить просьбу Клариссы. На что темный маг лишь фыркнул и погрозился скорейшей расправой над отпрысками так называемого «Первого Короля». Осознав свою ошибку, призрак перешел на логические доводы, которым некромант не смог отказать в убедительности.

Закатив глаза, Кшах’Тэт молча принялся исполнять просьбу Клариссы, застывшей у кареты и сложившей ладони в замок. Страх перед отшельником все еще покалывал сердце. Принцесса вновь, и далеко не в первый раз, засомневалась в своем решении пригласить такого пугающего человека в замок и просить стать наставником брата. Но отступать было поздно, так что остается лишь наблюдать, к чему это приведет.

А тем временем, пока Клара была поглощена сомнениями, Кшах’Тэт, с помощью магии школы земли, избавлялся от трупов разбойников, утаскивая в почву, предварительно собирая с них снаряжение и прочие ценные пожитки. Кларисса испугалась, что отшельник поступит так же и с рыцарями, но, к своему облегчению, ошиблась. Кшах’Тэт не мародерствовал. Он аккуратно погрузил рыцарей под землю одного рядом с другим, создал на месте захоронения насыпи и даже установил некое подобие каменных плит.

Клара приблизилась к могилам, боязливо поглядывая на мага, застывшего, словно каменное изваяние над плитами. Принцесса сложила вместе сомкнутые кулаки, в знак почтения, и помолилась об упокоении верных рыцарей. Она никогда не была набожна и не верила в учения Церкви Великого Зодчего, но сейчас… Сейчас это единственное, что Клара может сделать для храбрых телохранителей.

Когда все почести были отданы, Кларисса вернулась в карету, погруженная в свои мрачные мысли. Кшах’Тэт проводил ее взглядом, но ничего не сказал, лишь надменно хмыкнул. Какие же всё-таки эти людишки сентиментальные и жалкие. Некромант в последний раз посмотрел на могилы и последовал за принцессой. Сев на место возницы, Кшах'Тэт громко выдохнул. Его лимит терпимости вот уже как 3 минуты был исчерпан. Он еле сдержался, чтобы не скормить королевских отпрысков каким-нибудь хищникам. Кроув стал видимым и сел рядом с некромантом.

– А ты неплохо справился, Кшах'Тэт. – похвалил друга призрак, – Спас моих внуков, был учтив, расположил их к себе и добился места при дворе. И все остались живы. Ну, кроме разбойников.

– Ага, тяжело же это все далось. – некромант взялся за поводья, – Не мешало бы выяснить, кто заказал детей короля, для нашего же спокойствия, раз уж мы теперь в королевском приближении. Да и этот маг Лирак может доставить проблем.

– Из-за того, что ты претендуешь на его хлеб насущный? – не скрывая любопытства, спросил призрак.

– Несомненно. Но в замках всегда столько опасностей. Ничего не стоит оступиться на высокой лестнице и свернуть себе шею или нечаянно подавиться едой и задохнуться. – двусмысленно произнес Кшах'Тет с ужасающим оскалом.

– Н-да, а ты быстро освоишься во дворце. Особенно если будешь вести себя как некромант.

– Это уж точно, – сказал с улыбкой Кшах'Тэт и ударил вожжами.

Кони недовольно зацокали копытами, и карета плавно тронулась, продолжая свою неспешную поездку. Путешествие шло спокойно и безмятежно. Летний зной, хоть и доставил нежити проблем, ведь из-за него они быстрее гниют, но для людей, сидящих в карете, он был долгожданным напоминанием о чудесной погоде.

Экипаж оставил лес Калтарон далеко позади и проехал сплошную полосу полей различных посевов, ждущих своего плодоносного часа. Колосья пшеницы, кукуруза, подсолнухи слились в единый желто-зеленый бескрайний океан. Среди злаков виднелись головы и силуэты крестьян, заботливо ухаживающих за посевами с инструментами в руках.

После полудня, карета, по просьбе Клариссы, сделала остановку в богатой деревне Шартон, которой принадлежало множество окрестных плодородных земель. Через старосту, принцесса хотела отправить весть отцу о нападении и чудесном спасении. Но Клара еще с утра исчерпала весь запас удачи, и в деревне не осталось ни одного почтового лакрана, птиц с разноцветными перьями, четырьмя крыльями, небольшим наполненным крохотными зубами клювом и мощным хвостом. Смирившись с прихотями судьбы, принцесса поблагодарила старосту и решила отправиться дальше. Но староста отказался отпустить гостей без знатного пира. Крестьяне с необычайным энтузиазмом предоставили все имеющиеся у них яства для принца и принцессы. Разумеется, отказать подданным дети короля никак не могли и с благодарностью приняли их заботу.

Конечно, их провожатый тоже был приглашен к столу, но вежливо отказался. Сначала. Но, когда местные стали просить его уже в четвёртый раз, Кшах’Тэт одарил их пропитанным жаждой крови взглядом и продемонстрировал свои магические способности, с помощью молнии спалив стоявший неподалеку стог сена. Думаю, не стоит и говорить, что после столь ужасающей сцены крестьяне боялись подойти к мрачному магу хоть на десяток шагов. Пускай со стороны было и не видно, но после столь грубого отказа, поивший коней некромант выслушивал очень долгую и нудную лекцию от призрака, распинавшегося о нормах приличия, словно темному магу было до этого дело.

Когда с трапезой и церемониалом было покончено, экипаж вернулся на дорогу и продолжил путь. Тянущиеся за горизонт степи, горевшие различными оттенками сочного зеленого цвета, внушали путникам спокойствие и безмятежность. Принц и принцесса так расслабились, что мирно уснули в объятиях друг друга. Кроув, увидев тихо сопевших внуков, пришел в неописуемый восторг и прожужжал некроманту все уши о любви к отпрыскам. Глаза Кшах’Тэта не выдержали нагрузки и провернулись в глазницах, так сильно он закатил их наверх. Но в остальном, путешествие прошло мирно и беззаботно, и уже к вечеру карета достигла подступов к столице. На горизонте показались величественные башни Асперана, видневшиеся изо всех концов света. Столица Агамона была настоящим произведением искусства. Здания здесь шли в ногу с представлениями о прекрасном среди людей и аласутов, однако их расположение было весьма классическим. В центре города возвышались королевский дворец с магической академией, окружённые массивной, хоть и невысокой каменной стеной. Недалеко от нее располагался район высокородных господ и зарубежных послов, где строения пестрили различными архитектурными стилями, а также находился собор Церкви Великого Зодчего, где восседал сам патриарх.