Чтение онлайн

Аудитория пустела. Последние студенты, обсуждая задание, вышли в коридор, и я осталась один на один с преподавателем. На моем столе лежал листок, мой первый подробный разбор личности. Первый разбор Клима.

– Я закончила, - тихо сказала я.
– Но у меня вопрос. Чисто практический. Вот я выявила его минусы. Увидела, что его главная слабость, это потребность всё контролировать и неспособность проигрывать. Но что мне делать с этим знанием завтра? Если я попытаюсь этим воспользоваться, он меня просто сломает. Как применить это знание в жизни, чтобы не сделать себе только хуже?

Преподаватель поправил очки и посмотрел на меня поверх линз.

– Громова, применить эти знания, не значит пойти в атаку. Это значит научиться не давать ему зацепок.

Он постучал пальцем по столу.

– Если вы знаете, что он помешан на контроле, - не сопротивляйтесь там, где это бесполезно. Будьте идеальным исполнителем. Делайте ровно то, что он говорит, но делайте это с лицом человека, которому всё равно. Его бесит не само непослушание, а эмоциональный отклик. Если вы будете выполнять приказы без страха и без вызова, просто как робот, вы выбьете его из колеи. Он не будет понимать, контролирует он вас на самом деле или вы просто играете роль. Ваша задача, стать для него скучной загадкой. Знание его минусов должно дать вам спокойствие, вы понимаете, почему он злится, и понимаете, что это не ваша вина, а его внутренний сбой. Просто используйте это.

Я забрала листок, сложила его и спрятала в карман. Совет был приземленным, но от этого не менее сложным.

После тяжелого дня в Атласе тишина библиотеки казалась единственным спасением. Мы с Аней пробрались туда почти на цыпочках. Это место меньше всего напоминало учебный зал, высокие стеллажи создавали отличные схроны, в которых можно было легко спрятаться от камер и дежурных.

Мы забились в самый дальний угол, за стеллажи с пыльными справочниками по картографии. Аня, с заговорщицким видом оглянувшись по сторонам, вдруг выудила из-под куртки маленькую плоскую фляжку.

– Контрабанда, -прошептала она, сверкнув глазами.
– Сама не знаю, как пронесла, но иногда нам это просто необходимо.

Она отхлебнула и передала фляжку мне. Крепкий напиток обжег горло, но по телу тут же разлилось приятное тепло. Напряжение начало отпускать. Мы сидели прямо на полу, привалившись спинами к холодным полкам, и приглушенно хихикали, обсуждая мой первый день.

– Видела нашего следователя на профайлинге?
– шептала Аня, вытирая слезы от смеха.
– У него такой вид, будто он ищет преступников даже в меню столовой. А эти их правила? «Ходить только по струнке, дышать по расписанию». Такое чувство, что нас готовят не к жизни, а к параду в космосе.

В компании Ани Атлас перестал выглядеть зловещей крепостью, превратившись в какую-то нелепую театральную постановку.

Но внезапно смех оборвался. Пол под нами едва заметно вздрогнул. Низкий, вибрирующий гул разрезал тишину библиотеки. Мы одновременно повернули головы к огромному панорамному окну.

В иссиня-черном небе над лесом вспыхнули яркие огни. Тяжелый вертолет, кренясь на бок, заходил на посадку. Прожекторы аэродрома разрезали тьму, и в их свете было видно, как лопасти поднимают в воздух целые тучи сухой хвои и пыли.

– Вернулись,- выдохнула Аня. Её голос мгновенно изменился, в нем исчезло всё веселье, -Спустимся ближе, посмотрим?

Я кивнула. Ближе, как можно ближе.

Мы с Аней проскользнули по лестнице, стараясь не задевать перила, и буквально ввинтились в узкую нишу между двумя массивными колоннами в холле. Здесь было темно, а акустика позволяла слышать каждое слово, доносившееся от входа.

Двери распахнулись с сильным грохотом. Клим ввалился внутрь, буквально вволакивая Назара на себе. Тот висел на нем, ругаясь сквозь зубы.

– Да хорош меня лапать за ребра, ты мне сейчас легкое проткнешь! прошипел Назар.

– Заткнись и не отсвечивай, герой, - огрызнулся Клим, - какого черта ты вообще полез прыгать первым? Мы просто собирали этот долбаный грунт, а ты решил изобразить из себя горного козла?

– Там было скользко, понятно?!
– Назар сплюнул на кафель.
– Трава мокрая. Я просто неудачно встал. Хрустнуло так, что в ушах зазвенело.

– Хрустнуло у тебя в голове!- Клим почти силой швырнул его на медицинскую каталку, которую поспешил подвезти персонал Атласа, отчего та жалобно лязгнула.
– Сломать ногу на ровном месте после прогулки по лесу. Ты понимаешь, что ты теперь официально, главный тормоз группы? Я тебя, придурка, на себе три километра тащил, у меня спина сейчас отвалится.

– Ой, не ной, -Назар нелепо откинулся на подушку, его лицо было бледным от боли, но гонор никуда не делся.

— Я тебе сейчас вторую ногу сломаю для симметрии, -Клим выпрямился, шумно выдыхая и вытирая лицо тыльной стороной ладони.

Я замерла, наблюдая за ним из тени. В этот момент я напрочь забыла про Аню, и про наш риск быть пойманными. В резком, холодном свете холла, Клим выглядел пугающе настоящим. С его волос стекала вода, мокрая футболка облепила плечи, подчеркивая каждый мускул, а на скуле темнела свежая царапина. В его грубости, в этих резких, мужских фразах было столько первобытной, нефильтрованной энергии, что я поймала себя на мысли, я не могу отвести взгляд. Мой мозг профайлера отключился, оставив только чистое, почти гипнотическое созерцание.

Аня рядом со мной коротко хихикнула в кулак.
– Невезучий какой, -прошептала она, и в её глазах мелькнул злобный огонек.
– Пойду, лично скажу ему об этом.

Она ловко, словно тень, ускользнула в глубину коридора, решив обойти их и выскочить с другой стороны, где не будет Клима. А я осталась.

Я смотрела на Клима и поймала себя на парадоксальной, пугающей мысли, я скучала.

Клим толкал каталку к дверям медблока. Я шла в нескольких метрах позади, не скрываясь, но и не выдавая себя звуками. Я просто любовалась им. Тем, как он чеканит шаг, несмотря на усталость. Тем, как он, не глядя, отпихивает ногой дверь. В нем было столько необузданной, злой энергии, что это завораживало.

У самых дверей медблока персонал перехватил каталку, и Назар, всё еще что-то возмущенно выкрикивая, скрылся за белым пластиком. Клим остался один.

Я любовалась им. Каждым движением, каждой резкой линией. Я скучала по этой опасности, по этому ощущению, что ходишь по краю бритвы. Это был чистый, неразбавленный адреналин.

Он шел по коридору жилого сектора, злой, промокший, источающий волны тяжелой, почти осязаемой ярости. А я двигалась следом, словно притянутая его гравитацией, окончательно потеряв связь с реальностью.

На середине пути он, не замедляясь, рывком сорвал с себя футболку. Я невольно затаила дыхание. Его обнаженная спина в тусклом свете коридора казалась высеченной из темного камня. Влага блестела на перекатах мышц, по позвоночнику стекали капли, а от разогретой кожи шел едва заметный пар. В этом было столько первобытной, нефильтрованной мощи, что мой рациональный ум просто сдался.

Я скучала. Все это время, без его ледяного взгляда казалось пресным, а сейчас, глядя на его тело, я понимала, что эта опасная зависимость пустила корни куда глубже, чем я готова была признать.