Чтение онлайн

– О, - протянула Аня, тихо фыркая.
– Вот кто идёт по головам и вообще не реагирует на запреты.

Я невольно усмехнулась.

По лицу Клима пошли тени. Его челюсть сжалась так, что это было заметно даже с улицы через двойной стеклопакет.

Аня привалилась к стене, не сводя глаз с этого беззвучного театра.

– Представляешь, что там сейчас происходит?
– зашептала она.
– Смотри, смотри. Сейчас его мама такая: «Как неожиданно!» А она: «Ой, я просто мимо проходила, решила заглянуть». Конечно, мимо. В вечернем платье. С укладкой. С боевым настроем.

Я прыснула.

– А отец Клима, наверное, думает: «Кто её пригласил?»А Клим такой: «Я никого не приглашал». А она: «Ну что вы, мы же почти семья».

Мы едва сдерживали смех, прячась в тени.

Раздражение Клима росло на глазах. Он смотрел на Викторию так, будто прикидывал, как незаметно придушить ее.

– Клим сейчас скажет: «Виктория, дорогая, там на улице раздают бесплатный мозг, сходи, проверь, не осталось ли чего для тебя», - продолжала Аня, давясь смехом.

Я достала телефон. Экран высветил лицо Клима в фокусе, злой, напряженный, но чертовски красивый в этом свете. Я сделала кадр. На фото Виктория как раз нависла над его отцом, а Клим смотрел в сторону окна, прямо туда, где в темноте стояли мы, хотя и не мог нас видеть.

– Пойдем, - сказала я, убирая телефон. —-Достаточно. Она его сейчас бесит больше, чем я могла бы. Пусть наслаждается ее обществом.

Мы развернулись и пошли прочь вглубь квартала. Мне всё еще было немного обидно, но осознание того, что Виктория сейчас оказывает мне огромную услугу, выставляя себя дурой перед его семьей, грело душу.

Я отправила фото почти машинально. Фотография улетела в чат. На снимке Клим выглядел как породистый зверь, запертый в клетке из этикета, а Виктория, как назойливая муха, кружащая над его идеальным ужином.

Пару секунд, и экран вспыхнул.

Клим:

Ты была там.

Сердце неприятно кольнуло.

Следующее сообщение пришло сразу.

Клим:

Не спровоцировала даже.

Я замерла, не зная , это упрёк или облегчение.

Пальцы зависли над клавиатурой, но я не успела ничего написать.

Клим:

Отец весь вечер давил. У него свои планы на моё будущее, и этот ужин был скорее допросом, чем семейной встречей. Если бы ты зашла, я бы просто не выдержал. Спасибо, что не помогла отцу и этой идиотке Вике меня окончательно закопать.

Я перечитала это дважды.

Не помогла добить.

То есть он правда держался из последних сил.

И я вдруг ясно поняла, насколько близко была к тому, чтобы всё испортить одним упрямым шагом.

Как же я благодарна Ане, мелькнуло в голове. Если бы не её спокойное, если просил значит есть повод.

Если бы не её своевременный подзатыльник и здравый смысл, я бы влетела туда, и Клим сейчас бы меня ненавидел. А так, я оказалась единственным человеком, который не стал тянуть из него жилы в этот вечер.

Телефон снова завибрировал.

Клим:

Я правда тебе благодарен.

Я выдохнула медленно.

И ещё сообщение.

Клим:

Что ты хочешь? Давай завтра куда-нибудь сходим. Ужин в нормальном месте, кино всё, что скажешь.

Я невольно улыбнулась.

Вот оно.

Не приказ. Не дистанция. Не «не появляйся».

Приглашение.

Я набрала.

Николь:

Это благодарность такая?

Ответ пришёл почти сразу.

Клим:

И да. И нет.

Я хочу провести с тобой время.

Просто. Без украшений.

И в этом было больше, чем в десятке красивых фраз.

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается осторожное тепло. Но вместе с ним, мысль.

Если это благодарность, она быстро закончится.

Я набрала медленно.

Николь:

Тогда без чувства долга.

Если ты хочешь,давай. Если это просто “спасибо” , не нужно.

Сообщение отправилось.

Пауза.

Несколько секунд.

Печатает… исчезло.

Снова печатает.

Клим:

Не из долга.

Я хочу.

Я закрыла глаза на мгновение.

Хорошо.

Я прикусила губу, чувствуя, как по телу разливается странное тепло. Кажется, моё «королевское» молчание сработало лучше, чем любая провокация.

Телефон зазвонил глубокой ночью, когда я уже почти уснула. Экран вспыхнул в темноте.

Имя на дисплее заставило пальцы похолодеть. Марк. Человек, который превратил мою жизнь в пепелище под чутким руководством своего наставника. Я не говорила с ним больше года.

Несколько месяцев назад он женился. Несколько месяцев назад я окончательно стала «прошлым».

Я смотрела на его имя дольше, чем нужно. Потом всё же провела пальцем по экрану.

– Да?

– Нико-о-оль… -голос был глухим, тягучим. Пьяным. На фоне музыка, гул голосов, хлопок пробки.
– Ты не спишь? Скажи, что не спишь.

Я медленно села в кровати.

– Ты пьян.

– Немного.
– Он усмехнулся.
– Ладно. Много. Но это неважно. Знаешь, о чём я думаю?

Я молчала. Мне уже не хотелось угадывать.

– О том, как ты пахнешь.
– Он выдохнул прямо в трубку.
– Мне нужно понять, как ты это делаешь. Лина. она пахнет чистотой, понимаешь? Кремом для рук, свежим бельем, какими-то правильными цветами. А ты… ты всегда пахла катастрофой. Дорогой, неизбежной, красивой катастрофой, от которой невозможно отвести взгляд.

В груди неприятно кольнуло. Не от ревности, от того, что он сравнивал.

– Марк. Сейчас три ночи. У тебя жена дома.

– Она спит.
– Короткая пауза.
– Она всегда спит, когда нужно говорить. Она надёжная, Ник. Всё как Клим и говорил. Тихая гавань. С ней спокойно. С ней правильно.