Чтение онлайн

Клим приподнялся на локтях, глядя на меня снизу вверх.

– Иди сюда, - сказал он низко, почти приказывая.
– На кровать.

Я не двинулась. Стояла, скрестив руки под грудью, всё ещё полностью одетая.

– Твоя очередь завести меня, - произнесла я спокойно.
– Если ты забыл, твой размер слишком большой для меня. Я не собираюсь просто так ложиться и терпеть.

Он прищурился. Понял намёк сразу. На лице мелькнуло что-то вроде недовольства, смешанного с растерянностью.

– Куни?
– переспросил он, будто я предложила что-то неприличное.

– Именно.

Клим сел, потирая лицо ладонью.

– Я… не очень это люблю делать.

– А я не очень люблю делать минет огромному члену, который еле помещается в рот, - парировала я, поднимая бровь.
– И что? Мы оба здесь не по любви, Клим. Ты хотел меня сломать. А я хочу, чтобы ты сейчас работал языком. До тех пор, пока я не скажу хватит.

Он смотрел на меня несколько секунд долго, тяжело. В глазах боролись гордость и желание. Потом тихо выругался себе под нос и кивнул.

– Ложись.

Я легла на спину, не раздеваясь полностью, только стянула брюки и трусики, оставив свитер. Раздвинула ноги, глядя на него сверху вниз. Он опустился между моих бёдер медленно, почти неохотно. Сначала просто поцеловал внутреннюю сторону бедра сухо, осторожно. Потом ниже. Его дыхание обожгло меня.

Когда его язык наконец коснулся меня, горячий, влажный, я невольно выгнулась. Он начал медленно, неумело, будто пробовал на вкус. Широкими плоскими движениями прошёлся по всей длине, потом сосредоточился на клиторе, круговыми движениями, иногда посасывая губами. Я чувствовала, как он старается, то слишком сильно, то слишком мягко, но чем дольше он пробовал, тем увереннее становился. Язык скользил внутрь, потом обратно, пальцы осторожно раздвигали меня шире. Он вошёл двумя пальцами, глубоко, медленно и начал двигать ими в такт языку.

Я стонала уже в голос. Руки вцепились в его волосы, прижимая ближе. Он рычал тихо, вибрация от его горла проходила прямо сквозь меня. Всё внутри сжималось, ноги дрожали. Он ускорился, язык теперь работал быстро, жёстко, пальцы сгибались внутри, находя ту самую точку. Я уже не контролировала себя, бёдра дёргались, дыхание сбивалось, стоны становились громче.

Когда накрыл оргазм, резкий, сильный, я закричала, сжимая его голову бёдрами. Тело выгнулось дугой, волна за волной проходила сквозь меня, пока я не обмякла, тяжело дыша.

Он отстранился, губы блестели от моей смазки, в глазах торжество.

И в этот момент я резко толкнула его ногой в грудь сильно, изо всех сил.

Клим не ожидал. Он отлетел назад, потерял равновесие и с громким стуком свалился с кровати на пол.

– Что за ху… - начал он, но я уже вскочила.

Схватила его одеяло с кровати, накинула на себя, как плащ, и бросилась к двери.

– Николь!
– рявкнул он, поднимаясь.

Но я уже вылетела в коридор, босая, завернутая только в его одеяло, с пылающими щеками и всё ещё дрожащими ногами. Дверь за мной захлопнулась.

– Сука, -донеслось мне вслед.

Я бежала по пустому коридору, не оглядываясь, чувствуя, как холодный воздух обжигает голые лодыжки.

Я выиграла этот раунд.

Следующий день начался еще более суетливо, чем предыдущие. Сегодня, в числе самых первых студентов, я уезжала домой. Атлас, уже вовсю дышал каникулами. Гирлянды на ёлке в холле лениво мигали, а по коридорам то и дело проносились студенты с чемоданами и билетами в руках. Кто-то громко смеялся, кто-то прощался слишком долго, обнимая друзей так, будто не увидится год. Я же просто хотела поскорее уехать и забыть эти последние недели, как страшный сон.

Утром, первое что я сделала, это открыла глаза и сразу потянулась к телефону. Пальцы дрожали. Обновила ленту. Потом ещё раз. И ещё. Ни одного нового сообщения, ни репоста, ни анонимного сторис с чёрным квадратом и подписью «смотрите, что у нас есть». Тишина. Полная, подозрительная тишина.

Он не выложил видео. Пока.

Я выдохнула так, будто сбрасывала с плеч тяжелую ношу. В груди всё ещё ныло, но хотя бы дышать стало легче. Собралась быстро, джинсы, свитер, пальто, шарф до носа. Чемодан на колёсиках загремел по паркету, когда я тащила его к выходу. В холле уже толпились отъезжающие, первая волна тех, кто успевал на утренние поезда.

Аня стояла у колонны, маленькая сумка через плечо, в руках два кофе в пластиковых стаканчиках. Позавтракать мы не успевали.

– Держи, -протянула мне один.
– Горячий. Ты выглядишь так, будто не спала неделю.

– Почти так и есть, - я взяла кофе, обхватила пальцами тёплый пластик.
– Ты куда?

– Домой. К маме и сестре. Буду печь пироги, смотреть старые фильмы и делать вид, что всё нормально.

Я улыбнулась краем губ.

– Приезжай ко мне. У нас места полно, мама будет только рада. Серьёзно, Ань.

Она посмотрела на меня долго, потом покачала головой мягко, но твёрдо.

– Ник, ты же знаешь. Я дочь человека, который сидит за мошенничество. И это не изменится. Люди будут шептаться. Про тебя. Я не хочу, чтобы из-за меня твоё имя звучало в сплетнях.

– Мне плевать на сплетни. И моей семье плевать.

– А мне не плевать, - тихо сказала она.
– Мне не всё равно, что потом будут говорить про тебя. Ты и так слишком на виду. Не надо тебе этой драмы.

Я хотела возразить, но понимала, что еще не пришло время. Аня зациклилась на своей боли и пока не готова выйти за ее пределы, считая себя угрозой. Вместо этого, я просто шагнула вперёд и обняла её крепко, до хруста в рёбрах. Она обняла в ответ тепло, сильно.

– Пиши каждый день, ладно?
– прошептала она мне в волосы.

– Каждый час, если захочешь.

Она засмеялась тихо, отстранилась, вытерла уголок глаза быстрым движением.

– Иди уже. Автобус ждёт.

Я кивнула, развернулась и пошла к выходу. Снег скрипел под ботинками. Автобус уже стоял, ожидая пассажиров. Я забралась внутрь, села у окна в середине, подальше от шумной компании на задних сиденьях. Двигатель заурчал, автобус медленно тронулся.

И тогда я увидела его.

Клим стоял на крыльце главного входа один, в темном пуховике с откинутым капюшоном. Ветер трепал светлые волосы, но он даже не пытался их поправить. Просто стоял и смотрел прямо на автобус. Прямо на меня.

Наши взгляды встретились через мутное стекло и падающий снег. Долго. Тяжело. Как будто между нами снова натянулась та самая струна, тонкая, звенящая, готовая лопнуть в любой момент. Он не улыбался. Не хмурился. Просто смотрел холодно, пристально, с той самой тяжёлой уверенностью, от которой внутри всё сжималось.