Чтение онлайн

Это было приятно, но не более. Внутри не взорвались сверхновые, сердце не пропустило удар, это была лишь теплая вспышка, комфортное прикосновение, которое помогло мне на мгновение забыть о холоде напротив. Я ответила ему, позволяя этому моменту длиться чуть дольше, чем того требовали правила игры, просто чтобы ощутить эту мимолетную связь.

Когда Назар отстранился, на его губах играла легкая, довольная улыбка. Он не стал переходить границы, сохранив этот поцелуй в рамках игры, но его взгляд на секунду стал серьезнее, задерживаясь на моем лице.

– Неплохо, Ника, - негромко произнес он, и в его голосе прозвучало искреннее одобрение.
– Совсем неплохо.

Я медленно перевела дыхание. Ощущение его губ еще покалывало кожу, но я уже не смотрела на него. Мой взгляд, теперь более уверенный и дерзкий, был прикован к Климу.

На его лице больше не было той стерильной, пустой маски, которую он носил целый месяц. Оно превратилось в живую карту агонии. Его глаза, обычно холодные и расчётливые, теперь горели каким-то лихорадочным, тёмным блеском. Зрачки были расширены почти на всю радужку, поглощая серый цвет, оставляя лишь две бездонные черные дыры, в которых тонуло всё его хваленое самообладание.

В углах губ застыла гримаса не то брезгливости, не то невыносимой физической боли.

Я чуть приподняла бровь и усмехнулась, чувствуя, как внутри поднимается упрямство.

– Понравилось?
– спросила я, глядя прямо ему в глаза.

Он даже не ответил.

Просто резко подался вперёд, и толкнул меня в плечо.

Не сильно, но неожиданно. Я пошатнулась, мир на секунду поплыл, запах алкоголя, шум голосов, чьи-то руки, это Аня уже держит меня, прижимая к себе.

В следующую секунду всё происходит слишком быстро.

Глухой удар.

Я вижу, как голова Назара дёргается, как он отступает, прижимая ладонь к лицу. Кровь яркая, почти нереальная, проступает между пальцами.

– Ну ты и коза, - шипит Назар на Аню, сквозь зубы.

Аня, бледная, но упрямая, отвечает:

– Я не знала, что так получится.

– Не знала?
– Назар зло выдыхает, качая головой, - Бля, опять нос. Опять из-за тебя!

Я перевожу взгляд на Клима.

Он уже поднимается. Резко. Слишком резко. В его движениях раздражение, злость, что-то почти беспомощное, от чего у меня внутри всё сжимается.

Он даже не смотрит на меня.

Просто разворачивается, и уходит.

Я провожаю его взглядом, чувствуя, как в груди разливается пустота.

Через секунду Назар тоже уходит, зажимая нос, бросив на нас короткий раздражённый взгляд.

Я смотрю на Аню.

Она смотрит на меня.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как начинает трясти руки.

– Кажется, - тихо говорю я, - я только что окончательно всё сломала.

Прошло три дня, и ледяной принц Клим, окончательно сменил тактику. Если раньше он убивал меня отсутствием, то теперь он начал душить меня своим присутствием.

Он стал демонстративно другим. В компании, где раньше он был молчаливой тенью или холодным центром гравитации, теперь он стал эпицентром шума. Его смех резкий, непривычно громкий, резал мне слух в коридорах. Он стал острее на язык, раздавая едкие комментарии направо и налево, будто из него вырвался какой-то другой человек, которому было слишком тесно в рамках прежнего самообладания.

В холле я видела, как он стоит в окружении девчонок с параллельного курса. Он вел себя так, как никогда раньше, мимолетно поправлял локон, легко касался плеча какой-то первокурсницы, заставляя её краснеть до корней волос. Это выглядело легко, почти небрежно, как будто эти прикосновения ничего не значили.

Он превратил пространство Атласа в свою сцену, а меня в единственного зрителя, ради которого затевался этот жестокий спектакль.

Клим окончательно отдалился от Назара. Если раньше они почти неразлучно тусовались, то теперь Клим держался в стороне. Назар ходил с пластырем на переносице и напряжённым взглядом, а Клим при его появлении, делал вид, что его нет.

После того как кто-то из «доброжелателей» слил администрации видео с нашей подпольной тусовки в бойлерной, ректор решил не просто наказать виновных, а устроить коллективную экзекуцию. Всех студентов, замеченных на видео, и еще пару потоков для профилактики, согнали в гигантскую оранжерею. В тесные проходы между высокими стеллажами с цветами, висящие как гирлянды плющи, и пол, покрытый влажной землей. Воздух пахнул корнями, перегноем и слегка прелой листвой, а редкие лучи солнца пробивались сквозь мутное стекло крыши, делая свет красным и тёплым.

Мы получили миски с землёй, пластиковые горшки и молодые растения, томаты, герани, фиалки.

Все суетились, кто-то ронял землю, кто-то громко смеялся. Клим работал в паре метров от меня. Он содрал с себя кожаную куртку, оставшись в одной синей футболке, которая теперь была испачкана землей. Он не просто работал, он методично уничтожал растения. Его движения были резкими, злыми. Назар, чей нос под пластырем всё еще выглядел паршиво, копался в огромной кадке рядом, демонстративно разворачиваясь к Климу спиной.

И когда Назар, потянувшись за мешком с керамзитом, случайно задел локтем лопатку Клима, та со звоном улетела на кафельный пол.

– Ты что творишь?
– голос Клима был ледяной, даже сквозь шум оранжереи.
– Аккуратнее, придурок!

– Да пошел ты, Зарницкий, - огрызнулся Назар, выпрямляясь.
– Ты из-за своей паранойи уже на людей бросаешься. Посмотри на себя, ты же невменяемый.

Клим шагнул ближе, его лицо было напряжено, губы сжаты, взгляд колючий как иголки.

Студенты вокруг начали замирать, чувствуя, что сейчас рванет. Аня, которая рядом со мной яростно боролась с корнями папоротника, раздраженно откинула со лба грязную прядь и крикнула на всю оранжерею:

– Да господи, заткнись ты уже, Малфой! Пересаживай свою мандрагору молча, пока она не начала орать так же мерзко, как ты!

В оранжерее повисла секундная пауза, а затем по рядам поползли смешки. Сходство было убийственным. Клим со своими платиновыми волосами, ледяным, надменным лицом, в окружении горшков и земли выглядел как точная копия Драко Малфоя на уроке травологии.

Я не выдержала. Напряжение последних дней лопнуло, и я просто согнулась от смеха.

– Боже, Аня, это в точку!
– я смеялась до слез, указывая пальцем на Клима.
– Клим, реально, один в один! Тебе только палочки не хватает и этой фразочки «мой отец узнает об этом»!