Чтение онлайн

Степан улыбнулся:

— Вот и молодчага. Держись рядом со мной сегодня. Делай, что скажу. На рожон не лезь. И главное — не паникуй. Запомнил?

— Запомнил, — кивнул тот, натягивая сапоги.

— Молодец.

Из соседней палатки доносятся голоса. Косой ругается с утра пораньше. Шпала Гриша бормочет невнятно в ответ, Борис пытается командовать в их тройке. Слышно, как собираются.

У нас, как я понял, лидерство взял Степан. Логично. Он — ветеран. Мужик порядочный, насколько успел его узнать. Вон и Ваньку пытается замотивировать. Ко мне не лезет. В общем, лучшая кандидатура. Остальные трое не то, чтобы раздражали, просто слишком много болтают, ещё и голоса громкие. Пожалуй, это их главный минус. Что до Косого, коий собрался прибрать мой арбалет, если подохну, почему бы и нет? Пусть лучше достанется ему, чем британцам. Подобное — в порядке вещей среди наёмников. А то, что не станет отбирать его у меня, якобы, мальчишки при жизни. Тут даже стоит отдать ему дань уважения. Относительно порядочный человек. Серьёзно. Другой бы на его месте попросил по-доброму погонять на денёк-другой, а потом оказалось бы, что он его «потерял». И ходил бы какой-нибудь наивный Сашка «Воробей» без арбалета. Поэтому одалживать оружие, амуницию или ещё что, с чем не готов расстаться или силой вернуть, явно не стоит. Этому научился ещё в прошлой жизни, будучи зелёным пацаном. Меч не вернул, но «одалживателя» прирезал, после чего был исключён из боевой секты, так как выставили крайним.

— Пошли жрать, парни. Пока дойдём до бараков, как раз раздача начнётся, — говорит Степан, поправив на башке тёплую шапку. Тоже уже снаряжён. На поясе — полуторник. Рядом нож. На левом предплечье закреплен — баклер. Хрен знает насколько крепкий, но раз таскает с собой, выходит считает надёжным.

— Не знаю, полезет ли вообще, — пробурчал Иван. Теплая шапка с заячьей шкурки. Накидка с капюшоном тёмно-синего цвета. Из оружия — кинжал и копьё, с которым он не расставался.

— Полезет! — хлопнул его по спине Степан. — Да и воевать на пустой желудок — гиблое дело, воин! Так что, вперёд, набивать живота до отвала!

Поесть, конечно, не повредит. Очевидно, бой начнется не сразу. Пока все соберутся, пока займут позиции. Пока то, пока сё. Глядишь, и снова есть захочется.

Выбираемся из палатки. Застегиваем ту на пуговицы. На всякий. Воровать у нас особо нечего — пару одеял если только, но кому они тут нахрен сдались? Хотя в такой дубарь, кто-то особо мерзливый может и позариться, хе-х.

На улице, кстати, уже светлело. Но небо серое-серое, низкое, давящее. Ветруган ещё. Пронизывающий, злой. Дует с севера-востока. Снег валит, при том здоровенными хлопьями. Похоже, к обеду «распогодится» не по-детски. Пурга будет, сто процентов. Отличные условия для битвы — хрен что увидишь дальше десяти метров. Никаких сомнений — всё это втрое усложнит управление войсками и превратит всё в свалку. Командиры будут в ярости, солдаты в панике, а для кое-кого, не буду показывать пальцем, раздолье. Метель, не подведи! Приходи и покружимся в танце со смертью на славу! Чёрт, поток мыслишек не заканчивается. Это маска воробья так влияет? Я же обычно не болтливый! Даже сам с собой. А тут на те, нескончаемые монологи. Ладно, Саня, говори сколько влезет. Вот начнётся бой, там болтать с самим собой некогда будет. А потому, наслаждайся пока можешь. Ну вот, уже угрожаю сам себе же.

Иду за Степаном с Ванькой. Смотрю сквозь щели маски по сторонам. Лагерь просыпается. Тысячи людей выползают из палаток, кутаются в плащи. Мёрзнут. Топчутся на месте, дышат в ладони. Атмосферка сегодня совсем не та, что была вечером. Ни песен, ни игры на гармошке, ни смеха. Все такие напряжённые. Хотя нервные смешки всё же проскакивают, как и обоюдные подколки. Ничего. Взбодрятся ещё.

Пришли к столовым баракам. Очередь уже длинная — человек пятьсот, не меньше. Все хотят поесть перед боем. Встаём в очередь. Степан и Ванька впереди. Сзади подтягиваются остальные — Косой, Гриша, Борис. Борька выглядит задумчивым:

— Вы в курсе, ребзя, — говорит он негромко, оглядывая нашу группу. — Что можем больше не увидеться сегодня до самого вечера? Если не подохнем конечно.

— О чём ты? — спросил Ванька.

Тот хмыкнул:

— Да так, мелочь, но скорей всего, после инструктажа нас разобьют по отрядам. Учитывая ранги и специализации. Так всегда делают в больших битвах. Не держат маленькие группки, вроде нас, вместе, а распределяют, где кого эффективнее использовать.

— То есть мы разойдёмся? — хмуро спрашивает Косой.

— Девять из десяти даю, что да, — кивает Борис. — Я уже в двух таких битвах участвовал. Всегда одно и то же. Стрелки в одно место, мечники в другое, копейщики в третье. По рангам тоже сортируют — адептов с адептами, инициированных с инициированными.

— При мне также было, — вздыхает Степан. — Ну что ж. Значит, воюем порознь. Но по соседству. Вряд ли нас отправят в сектор регулярной армии. Вероятнее всего, все рядышком будем.

— Может и так, а может и нет, — хмыкает Боря.

Ванька бледнеет. Видимо, рассчитывал держаться рядом со Степаном весь бой. Но, похоже, не выйдет. И кто за ним присмотрит? Он прикрыл глаза и под нос пробормотал:

— Не лезть на рожон. Не паниковать. Не лезть на рожон. Не паниковать.

В общем, паника стала накрывать его по-чуть. Надеюсь, справится. Он мне никто конечно, никаких дружеских чувств мы не питаем друг другу, просто по-человечески желаю ему удачи.

Очередь медленно движется. Вокруг переговариваются другие наёмники.

— … погодка-то мерзопакостная, — бормочет мужик слева, поправляя воротник от ветра. — К обеду писец будет.

— Ага, — отзывается другой. — В пургу хрен что увидишь. Своих от чужих не отличишь. Нас ждёт резня, чёрт побери.

— Зато британцам куда хуже будет, — усмехается третий. — Они с запада идут, ветер им в лицо дует. Мы хоть спиной стоим.

— Небольшое утешение, учитывая, что их в полтора раза больше, — с иронией замечает первый.

Очередь движется. И, наконец, добираюсь до раздачи. Получаю миску с кашей. Сегодня погуще, не экономят перед боем. Уже приятно. Кусок хлеба. Кружка горячего чая. Бонусы, хе-х. Горячие напитки всегда приветствуются, особенно в такую «роскошную» погоду. Сажусь за длинный стол. «Команда» с одной повозки уже стучат ложками. Да я и сам ем методично. Каша безвкусная, но горячая, сытная. Этого достаточно. Чай обжигает горло, согревает изнутри. Мне-то особо и ни к чему, но всё равно приятно. В общем, сравнивая кормежку с кормежкой в штрафбате — небо и земля. Как там, кстати, парни со штрафбата? Надеюсь, сегодня их не обделят едой. Интересно, они будут участвовать? Или же встанут на защите Морозного Клыка? Ладно, чего гадать — как выступим, по знаменам станет понятно, есть ли тут рота штрафников во главе с Куваевой или же нет. В любом случае — основные силы данной армии составляет Чёрный Лебедь, раз правит балом Разин.

Степан сидит рядом, молча ест. Ванька ковыряет кашу ложкой, смотрит в одну точку.

— Ешь, — говорю ему коротко. Я ему не папка, это понятно, но если он не подкрепится, реально свалится в первые минуты боя.

Он вздрагивает, поднимает на меня усталые глаза после бессонной ночи.

— Не лезет, Сашка.

— Заставь.

Мотиватор с меня так себе, но всё же он кивает, насильно запихивает в себя ложку каши. Давится, но жуёт.

Сам же быстренько доедаю, допиваю чай. Застегиваю маску, сдаю посуду, после чего выхожу из барака. Неохота слушать кучу разговоров, сомнений или наоборот, излишнего бахвальства. Одни и те же разговоры по кругу, по сути.

Ветер усилился. Снег валит под острым углом, залепляет глаза. Вокруг суета, все заканчивают последние приготовления. Странно наблюдать за происходящим, являясь частью всего механизма, маленькой его пружинкой, деталью. Все вокруг так напряжены. По округе раздается протяжный звук горна. А вот и сигнал к построению.

Иду в толпе наемников к площади, где вчера был инструктаж Малинина. Постепенно толпа собирается, ни многим ни малым — три тысячи контрактников, решивших, что их навыки достойны оплаты. Я и сам такой, с какого-то перепуга решил вступить во всё это, ещё и таким замысловатым способом. Воробей блядь. И ведь даже не капитан, а так — мальчишка из леса. Хотел занимательное приключение? Получи. Даже расписаться пришлось под контрактом, всё как положено.

Все выстраиваемся в подобие строя. Кругом гул, разговоры. Народ уже шутит, приободрились. Вот на что способен завтрак.

Встаю рядом со своей компашкой. Степан, блин, махнул, пришлось идти. Думал постою с краюшку, никому не мешая. Да и не люблю стоять в толпе. У меня человекоустрофобия. Шучу. Просто с развитием ядра начинаешь чувствовать куда более сильно запахи. И не только физические. Ещё лёгкий флёр эмоций — сомнения, страх, боль. Купаться в данном бассейне не совсем приятно. Защиты пока от этого никакой — нужно перейти на золотой уровень, и всё что остаётся — максимально блокировать в себе сенсоры, но увы, особо яркие эмоции всё равно просачиваются.