Чтение онлайн

— Твою мать! — орут рядом.

— Держать позицию! Не бежать, падлы!

Артиллерийская перестрелка набирает обороты. Десятки пушек с каждой стороны палят друг в друга, пытаясь подавить вражеские залпы и одновременно косить пехоту. Снаряды летят туда-сюда, рассекая воздух. Поле боя стало адом. Повсюду взрывы, дым, крики. Жжённое мясо, плавленный металл. В уши бьёт непрерывный грохот. Вспышки ослепляют, заставляя щуриться.

Но это только начало.

Британский авангард рядом.

Как раз входят в зону эффективной стрельбы для лучников.

И замечаю нечто интересное. Над британскими рядами тут и там замерцали полупрозрачные эфирные барьеры. Работа контурщиков, кого же ещё. Создают защиту от стрел. Хоть не сплошные, а секционные — видимо каждая группа держит свой участок, прикрывая примерно двадцать-тридцать человек. От пушечных снарядов такие не защитят, но от стрел вполне. Как минимум уменьшат скорость, собьют траекторию.

Похвально, ничё не скажешь.

Оглядываюсь. Наши ребята-контурщики тоже не дремлют. Над тяжёлой пехотой впереди нас тоже засияли барьеры — такие же полупрозрачные синие щиты.

— Стрелки! — рявкает Олаф. — Приготовиться! Выбрать цели!

Ну, наконец-то.

Поднимаю арбалет, прикладываюсь. Смотрю через прицельную планку. Ветер дует справа налево, сильный, порывистый. Снег бьёт по маске, треплет капюшон. Видимость, конечно, хреновая, но благо вижу я лучше, чем большинство. Духовное ядро обостряет восприятие и позволяет выделять детали даже в этой ёбан*ой снежной каше.

Провожу прицелом вдоль британских рядов. Лёгкая пехота прёт плотным строем. За ними готовятся их стрелки. По бокам придерживаются позиций кавалерия. Среди всей массы облаченных в серые и синие плащи выделяются офицеры. Доспехи получше, красные плюмажи на шлемах. Павлины блядь. Но спасибо им за это. Так куда удобней целиться.

Выбираю офицера. Капитан или лейтенант. Хер знает. Машет мечом, выкрикивает команды. Идиот. Не, как лидер, наверняка, хороший, но вот как тактик. Тут вопросы. На поле боя, полном стрелков, не стоит слишком выделяться — умрёшь первым.

Что ж, помогу ему с этим.

Четыреста метров. Дистанция для арбалета большая, но не запредельная. Ветер, снег, цель — движущаяся, плюс возможный барьер от контурщика. Нужно всё это учесть. Прицеливаюсь чуть выше и правее. Учитываю ветер, полёт болта, скорость движения британского командира.

Целюсь.

Дышу ровно.

Выдох.

Пауза.

Спуск.

Щелчок механизма.

Тетива хлещет.

Болт срывается с направляющей, летит.

Перезаряжаю, не глядя на результат. Некогда любоваться проделанной работой, её будет слишком много, так что готовлюсь к следующему выстрелу.

Но всё же краем глаза замечаю, как британский офицер дёргается, хватается за горло. Болт прошёл ниже шлема, пробил незащищённый участок. Он падает. Не встаёт. Его отряд на секунду замирает в замешательстве, затем кто-то другой берёт командование на себя, и они продолжают идти.

Попадание.

Первая кровь.

— Какого ледяного духа… — оборачивается Олаф с выпученными глазами. И тут же бросает взгляд на мою тушку. — Воробей, блядь, команды СТРЕЛЯТЬ НЕ БЫЛО!

— П-простите, — чешу макушку. — Случайно вышло.

На самом деле, пришлось. Ведь контурщики уже приступили ставить барьеры. У офицера наверняка есть личные для защиты. Ага, вон как раз засиял у вице-командира этого отряда. Так что, успел так сказать.

Старик резко поворачивается к прущим британцам, замечает труп и снова уставляется на меня:

— Вон того лейтенанта?! Ты застрелил того британца?! С такого расстояния?!

— Не уверен, — пожимаю плечами. — Может это кто-то другой.

Старик сплевывают и бормочет под нос:

— Блядство… никакой дисциплины… но если он застрелил офицера… Повезло. — затем он снова принимает вид старшего и поднимает руку:

— Приготовиться к стрельбе!

Все прицелились. Как и я.

— Стреляй!

И весь наш взвод выстрелил.

Как и остальные по соседству.

Тысячи стрел и болтов взмыли в воздух. Как стая гигантских металлических ос поднялись ввысь и обрушились на врага.

Туф!

Туф! Туф! Туф! Туф! Туф!

Посыпались они на британский авангард дождём.

Барьеры контурщиков работали. Часть снарядов замедлились в воздухе, потеряли силу, некоторые и вовсе не прошили их. Но множество стрел прошли мимо защищённых зон. В бреши. Да, часть ушли в молоко. Часть в щиты. Но сотни достигли цели. Британцы падали. Кого прошило насквозь. Кто получил стрелу в ногу и теперь хромает, пытается идти дальше, ругается. Кому угодило в плечо, те роняли оружие, кричали от боли. Тем, кому в шею или лицо, гибли на месте.

Британцы отвечают. Стрелки открывают огонь.

Встречная туча стрел летит в нашу сторону. Свист кругом.

— Поднять щиты! — кричат впереди.

У нас — стрелков щитов не было. Да и попутный ветер особо стрелы-то и не останавливал.

— Укрыться!

— Берегись!

Пригибаюсь, как и все вокруг. Наши контурщики усиливают барьеры — щиты над пехотой становятся ярче, плотнее.

И прилетает град стрел.

Туф! Туф! Туф!

Стуки наконечников о щиты впереди стоящей тяжёлой пехоты. Звон о барьеры.

И мясистые хлопки, крики боли.

— Ааа! Попали! В меня попали!

— Держись, браток, сейчас!

— Медик! Кто-нибудь!

Рядом кто-то охает. Бросаю взгляд в сторону. Один из бойцов нашего взвода, молодой паренёк, получил стрелу в бедро. Та прошла сквозь кожаный доспех, засела глубоко. Он падает на колени, хватается за древко, лицо перекошено от боли.

— Бля-я-ядь! Больно! Мать твою, как больно!

— Вы — оба! — кричит Лизка, пробегая мимо. — Тащите раненых в тыл!

Двое бойцов подхватывают паренька под руки, волокут назад. Он кричит, но его уже уносят.

Сам я продолжаю стрельбу.

Вторая цель — британский лучник, целится в нашу сторону. Стоит без прикрытия, хорошая цель. Триста пятьдесят метров. Выстрел. Прилёт. Попадание в грудь. Его лёгкое пробито. Он валится назад, роняет лук, хрипит.

Перезарядка.

Третья цель — знаменосец. Несёт штандарт отряда. Держит высоко, чтобы все видели. Глупо. Знамя — маяк для стрелков. Убить знаменосца — значит деморализовать отряд, заставить их сбиться с курса. Четыреста метров, движется быстро. Выстрел на упреждение. Попадание в бок. Он падает, знамя валится в снег. Отряд замедляется в атаке, поднимают знамя, но уже не то — момент упущен, замешательство произошло.