Чтение онлайн

— Всевышний, защити раба твоего, — бормочут сбоку. — Прости грехи мои и дай силы…

— Заткнись со своими молитвами, — огрызается другой. — Нервы ток мотаешь.

— Сам заткнись. Помолиться перед смертью — святое дело.

В воздухе висит напряжение. Многие испытывают агрессию. Страх.

Ну что, Смерть, старая ты знакомая. Мы уже встречались. Если хочешь забрать меня — попробуй. Но будет непросто. Обещаю.

Секунды тянутся. Никто не движется. Обе армии застыли, как два гигантских зверя перед схваткой, выбирающие момент для броска.

И это происходит.

Звук прорезает воздух.

Протяжный, низкий рёв боевого рога доносится с британской стороны.

Как стон умирающего гиганта. Как вой древнего демона из преисподней.

По имперским рядам пробегает волна. Кто-то вздрагивает. Кто-то сглатывает.

— Началось, — тихо выдыхает рыжеусый из нашего взвода.

— Мать честная… — шепчут рядом.

Второй рог присоединяется к первому. Потом третий. Целый хор боевых рогов ревёт на противоположной стороне. Это не музыка. Это объявление войны. Это крик хищника перед атакой.

И британская армия приходит в движение.

Тёмная масса медленно смещается вперёд. Тысячи воинов одновременно делают шаг. Потом ещё один. И ещё.

Земля начинает дрожать.

И это не фигура речи. Под сапогами ощущается едва заметная вибрация. Когда несколько тысяч человек в доспехах маршируют, сама почва гудит.

А ещё топот.

Чудовищный, многотысячный. К нему примешиваются голоса. Крики, боевые кличи, команды офицеров. Британцы скандируют на своём языке, ритмично, угрожающе.

— За! Королеву! За! Королеву! За! Королеву!

Идут.

Не вся армия — подобное было бы глупо в такой снегопад и неуправляемо. Авангард. Передовые отряды. Тысяч пять-семь. С кавалерией по флангам.

Расстояние сокращается.

Километр.

Девятьсот метров.

Восемьсот.

Напряжение в наших рядах усиливается.

— Твою мать, их много… Их так много…

— Заткнись! — рявкает командир пятого. — Держи себя в руках!

— Стоять! — орёт другой офицер. — Кто побежит — лично зарублю!

— Держать строй! — рявкает наш старик Олаф. — Никто не бежит! Никто не стреляет без команды! Кто дёрнется — лично пристрелю!

Рядом другие лейтенанты выкрикивают то же самое:

— Стоять! Не ссать! Они идут на подъём, устанут, пока дойдут!

— Первая шеренга — щиты выше! Вторая — копья наготове!

— Стрелки — выбирайте цели, но не стреляйте, пока не прикажут!

Олаф проходит вдоль нашего взвода, останавливается в центре. И смотрит на всех нас с усмешкой, полной адреналина:

— Слушайте сюда! Вон они идут! Семь тысяч! Видите?! Пехота, стрелки, конница, артиллерия! Это разведка! Они решили проверить нашу крепость, найти слабые места! Наша задача, — ухмыльнулся он оскалом, — показать им, что слабых мест нет!

Затем делает паузу, оглядывает взвод.

— Они идут против ветра! На склон! Да к тому времени, как дойдут до нас, половина будет задыхаться, а мы встретим их свежими и злыми! У нас преимущество! Так что не ссать!

Ещё одна пауза. И он ухмыляется в бороду.

— И помните, шестой взвод! За каждую вражескую башку платят рубли! Чем больше убьёте, тем богаче станете! Офицера завалите — ещё больше заработаете! Магистра пристрелите — вообще разбогатеете! Так что держите строй, стреляйте метко и не умирайте! Ясно?!

— ЯСНО! — рявкает взвод, и в голосах уже меньше страха, больше решимости.

Деньги — отличный мотиватор для наёмников. И Олаф это прекрасно понимал.

Где-то справа, у регулярных войск, звучали другие речи. Более высокопарные. Про долг перед Империей, про честь, про защиту родной земли. Из-за воя ветра доносились лишь обрывки:

— … за Императора! За Родину! За наших жён и детей!

— … не дадим им пройти! Ни шагу назад!

Всё это долетало лишь фоном. Сам же я сосредоточен на том, что впереди.

Британцы приближаются.

Шестьсот метров.

Пятьсот.

— Батарея ОГОНЬ! — раздаётся позади.

И первыми выстрелили наши артиллеристы.

Вжжжжж-пжу-у-у!

Пжу! Пжу! Пжу!

Это не был пушечный выстрел из моего прошлого мира. Нечто другое. Резонирующий гул, проникающий в кости, до нытья зубов. Воздух вокруг дула искажался, волны энергии расходились концентрическими кругами. И вылетал снаряд. Сгусток ярко-синего света, оставляющий шлейф. Каждый летел по дуге, пересекая поле за секунды.

БАМ!

БАМ! БАМ! БАМ! БДУФ! БУФ!

Загрохотало вдали.

Снаряды врезаются в британские ряды. Вспышки. Взрывные волны разбрасывают снег и людей. В местах прилёта воронки по три метра в диаметре. Вокруг каждой разбросаны тела. Одни мертвы, другие корчатся, кричат, хватаются за обожжённые культи конечностей.

— Есть! — орут артиллеристы.

— Прямое попадание!

— Ещё! Давай ещё!

Вновь залп. И обстрел по новой. Снаряды летят один за другим. Каждый прилёт — это смерть для нескольких человек. Пяти. Десяти. Как повезёт. Не так и много. Виной тому безосколочное поражение. Зато есть чистая энергия, выжигающая всё в радиусе нескольких метров.

Британский авангард несёт потери, но не тормозит. Продолжают идти, обходя воронки, перешагивая через тела своих. Дисциплина железная. Офицеры орут команды:

— Вперёд! За Британию!

— Не останавливаться! Вперёд!

— Держать строй! Продолжайте двигаться!

И тогда отвечают уже британские пушки.

— Они открыли огонь!

— Укрепить эфир!

— Контурщики, барьеры!!!

Повсюду прилёты. Вспышки. Десятки ярко-синих огней.

— Расход! — кричит кто-то из наших.

— Пригнуться! — орёт Олаф.

Первый снаряд падает метрах в пятидесяти, в ряды тяжёлой пехоты. Взрыв. Вспышка. Грохот, что глушит уши. Тут же крики — короткие, обрывистые.

— Медик! Медиков сюда-а-а!

— Господи… Господи помилуй…

Эфирный дым рассеивается, в строю дыра. Несколько человек исчезли, просто перестали существовать, став кашей с обугленными кусками. Вокруг полно раненных — ожоги, контузии, один ползёт, волоча обожжённые ноги.

Тут же рухнул второй снаряд, ещё ближе. Третий совсем рядом. Земля вздрагивает от каждого взрыва.