Чтение онлайн

Виверна засмеялась первой.

Потом Тавин.

Потом, к моему удивлению, Лисса.

Я не засмеялась. Устала.

— Эмоционально вовлеченные женщины принесли половину доказательств, — сказала я. — Вы бы без нас до сих пор искали ключ от собственного преступления.

Драммонт посмотрел на меня.

— Вы думаете, выиграли?

— Нет.

— Разумно.

— Мы начали читать.

Это ему не понравилось.

Не знаю почему. Наверное, потому что именно чтение было его властью. Он верил, что только такие, как он, понимают скрытые строки. А теперь за столом сидели Лисса с папками, Марта с тетрадью, Виверна со следами печатей, Агата с храмовым доступом и я с рукой, которую он не успел превратить в источник.

— Кто дал приказ внести мое имя за два месяца до свадьбы? — спросила я.

Он молчал.

Арден кивнул Ройсу.

Капитан положил на стол письмо Меланты.

— У нас есть показания Меланты Сольвейн, Рианы, Рендика и архивного исполнителя Гораса. Все указывают на вас как на составителя схемы. Но вопрос госпожи Лиордан не о вас. Кто дал политическое покрытие?

Драммонт смотрел в стол.

Эйран сказал:

— Орис, дом Тальгард уже не прикроет старые записи. Государь — тоже. Сольвейны спасают себя. Молчание больше не покупает вам будущего.

Драммонт поднял глаза.

— А вам, канцлер, так хочется выглядеть исправившимся?

Эйран не дрогнул.

— Нет. Мне хочется посадить вас в камеру с полным списком имен, которые вы считали ресурсами.

— Какая жестокость.

— Учусь у лучших.

Драммонт усмехнулся.

Потом посмотрел на Ардена.

— Кайрен Сэвар начал не с преступления. Он начал с кризиса. Как все умные люди. Башни треснули после северной войны. Драконьи дома не справлялись. Храм боялся бунта. Женщины с редкими дарами могли удержать контуры. Временно. Добровольно. Так все и началось.

— А потом? — спросил Арден.

— Потом все увидели, что добровольность ненадежна.

В комнате стало мерзко тихо.

Не страшно.

Мерзко.

Драммонт продолжил:

— Кайрен создал резервные списки. Вэрра Шаэль дала храмовый доступ. Драконьи дома взяли выгоду. Каждый получил то, что хотел: государь — устойчивые башни, храм — порядок, роды — силу, женщины — почетные записи после смерти.

Марта произнесла:

— Почетные записи он им дал.

Драммонт посмотрел на нее.

— Вы можете презирать формулировки, но империи держатся на них.

— Нет, — сказала Лисса вдруг. — На людях, которые потом стирают кровь с простыней. Формулировки просто делают вид, что простыней не было.

Я повернулась к сестре.

Она сама испугалась того, что сказала, но подбородок не опустила.

Драммонт перестал улыбаться.

— Вы все слишком молоды, чтобы понимать цену распада.

Арден холодно сказал:

— А вы слишком долго называли свою власть ценой.

Допрос продолжался.

Мы узнали не все. Но достаточно.

Кайрен Сэвар действительно создал первую скрытую систему женских резервов. Драммонт унаследовал архивные доступы от своего наставника и расширил схему. Сольвейны знали о части старых помолвочных контуров, но не о полном переносе пламени. Дом Тальгард пользовался результатом, не задавая вопросов, а некоторые управляющие знали больше, чем говорили. Храм закрывал глаза сначала из страха, потом из привычки, потом потому что признать правду становилось все труднее.

Настоящий враг оказался не одним человеком.

Драммонт был лицом.

Рука.

Почерк.

Но за ним стояли десятки удобных молчаний.

И это было хуже, потому что одного человека можно посадить.

Молчание приходится вытаскивать из стен.

Ближе к вечеру закон в первом чтении был готов. Да, “первом чтении” — Арден настоял на юридической процедуре, но подписал чрезвычайный указ, который вводил основные запреты немедленно.

При свидетелях.

Крупным почерком.

С моим правом получить копию.

Я даже проверила размер букв.

Писец тихо страдал, но писал крупно.

После этого Арден поднялся.

— Госпожа Лиордан.

Я тоже встала, хотя Марта за спиной недовольно цокнула языком.

— Да, ваше величество.

— Империя задолжала вам больше, чем может вернуть одним указом.

Опасное начало.

Я ждала продолжения.

— Вам будет предложено место в постоянной комиссии по реформе башенных печатей. Отдельное содержание, охрана, доступ к архивам. Не как милость дома Тальгард и не как компенсация за молчание. Как государственная должность.

В комнате стало тихо.

Лисса смотрела на меня с гордостью и тревогой одновременно.

Эйран — молча.

Это важно.

Он не улыбнулся так, будто все хорошо. Не кивнул, будто уже решил, что я приму. Просто ждал.

— Я рассмотрю предложение, — сказала я.

Арден не стал давить.

— Разумно.

— При условиях.

Тавин тихо сказал:

— Вот теперь узнаю.

Арден почти улыбнулся.

— Я уже ожидал.

— Мой дом и моя охрана не зависят от Тальгардов. Моя работа не требует проживания во дворце. Я получаю полный доступ к материалам по Нимее Лиордан и другим женщинам. Лисса Лиордан работает с архивной частью, если согласится. Марта Рэнн получает статус свидетельницы комиссии и право не являться на заседания, где ее назовут прислугой.

Марта резко подняла голову.

— Госпожа...

— Молчите. Вы слишком долго записывали кровь как стирку.

Она закрыла рот.

Впервые за все время.

Арден кивнул.

— Обсудим детали.

— Нет. Запишите принципы.

Писец застонал почти беззвучно.

Записали.

Потом настал пункт, которого я ждала и боялась.

Эйран вышел к столу.

Положил перед государем документ.

— Я временно складываю часть полномочий канцлера, связанных с башенными печатями, до завершения проверки дома Тальгард и перестройки северной линии. Пограничное управление остается. Финансовые и дипломатические обязанности — по вашему решению. Но башни больше не должны зависеть от одного рода.

Тавин перестал улыбаться.

Арден прочитал документ.

— Это сильный удар по вашему дому.

— Да.

— Советники скажут, что вы делаете это под давлением.

— Пусть.

— Тальгарды потеряют часть влияния.

— Мы держали его на чужом пламени.

Тишина.

Не красивая, не книжная.

Просто в комнате больше никто не мог сделать вид, что не услышал.

Арден подписал принятие временного сложения полномочий.

Эйран не смотрел на меня.

Я была ему за это благодарна.