Чтение онлайн

– Вот и я ж про это самое!
– подхватил Миша.
– Как зачнут их наши дербанить да как попрут с Кубани, мы бы им и помогли.

– Нет, Мишок, хоть ты и складно говоришь, - охладил его пыл Ванько.
– У меня на них руки больше твоего чешутся, но... Надо сурьезно смотреть на дело. Не наше это занятие - воевать, даже если б действительно удалось раздобыть оружие. И особенно рано тебе: мало каши поел.

– Ты не смотри, что мне токо двенадцать! Я уже давно взрослый, возразил Миша, задетый за живое "кашей".
– У Феди в стихе как сказано? "Нас война повзрослила досрочно"! По-твоему, надо сидеть сложа руки и ждать у моря погоды?

– Сидеть сложа руки не придется, - спокойно объяснил старший товарищ. И тебе тоже, раз уж и ты считаешь себя повзрослевшим досрочно. Конешно, война всех нас сделала старше... И потому мы просто обязаны, пока воюют отцы, не сидеть сложа руки, а действовать.

– Не знаю, что я тогда должен делать, - повел плечом Миша.

– Вспомни, что говорил позавчера: нужно привезти пшеницы всем, у кого много ребятишек.

– Ну, говорил, так что?

– А может, им и еще чего нужно, как ты думаешь?

– Воще - конешно: корму худобе на зиму помочь припасти, топлива, сообразил он.

– А первым делом - помочь управится с огородами - картошку выкопать, кукурузу убрать, бодылку срубить, - добавил Борис.
– Я теть Лизе давно уже помогаю по хозяйству.

– Не теть Лизе, а Верке, потому что в женихи набиваешься, - уточнил Миша.

– Подсолнухи вон доспевают колхозные - можно навыбивать семечек, дополнил, в свою очередь, Федя.

– А за хутором до самой станции кукуруза, - напомнил Андрей.
– Свою многие зеленцом поварили да и красноармейцы помогли. Можно будет, если не днем, то ночами не поспать.

– Вобщем, ребята, делов навалом, лишь бы не ленились, - подвел итог Ванько.
– Или ты только стрелять взрослый?

– Знаешь, что!.. не наедай, - обиделся любитель пострелять.
– Что вы, то и я буду делать, от вас не отстану.

– Вот об этом давайте седни и договоримся: чем следует заняться уже с завтрашнего дня.

– Подождите, я только заверну Свинью, - попросил Андрей.
– Обратно, зараза, удирать надумала!..
– Прихватив киек, он вприпрыжку сбежал с кургана.

Вечером матери во дворе не оказалось, но на обычном месте у сарая стояло два ведра с водой. Корова их осушила и зашла в стойло. Андрей прошел к колодцу, умылся по пояс; в комнате переоделся в новое, и прежде чем отправиться на свидание, зашел узнать, напоена ли оставшаяся без хозяев сломовская Жданка. Оказалось, что мать уже напоила ее и начала доить.

Во дворе бывших соседей к нему, помахивая хвостом, подошел пес годовалый, каштанового окраса, уши торчком. Он поскуливал и так жалобно смотрел на соседа, словно хотел о чем-то спросить.

– Остался ты, Тобик, сироткой...
– присев, почесал у него за ушами Андрей.
– А пойдем-ка, братец, и ты со мной, попробую помочь твоему горю. Только надо поводок из чего-нибудь сообразить.

На месте, привязав, на всякий случай, кобелька к акации, Андрей негромко свистнул. Марта долго ждать не заставила. Тобик при ее приближении зарычал.

– Не боись, он привязан. Тобик, перестань!
– приказал собаке, и тот виновато лег.

– Это твой? Какой красивый песик!
– похвалила она, присев на корточки в метре от животного.

– Понимаешь, он теперь как бы сирота...
– стал объяснять Андрей цель привода собаки.
– Чувствует, видать, что случилось несчастье: временами как заскулит-завоет, жалобно так, просто сердце разрывается. Жалко бедняжку, вот я и подумал: живете вы на самом краю, собачку этот гад убил. А Тобик - пес что надо. Может, думаю, понравится.

– Очень-очень нравится! И кличка красивая.
– Обрадованная, Марта хотела приблизиться, но тот предупреждающе обнажил острые белые клыки, коротко рыкнул.
– Хочется погладить, но он, наверное, злой и кусается...

– Вобще, чужим не дается. Но давай я вас познакомлю.
– Взяв за ошейник, сжал ему слегка пасть.
– Дай понюхать свою руку, а потом погладь. Не боись, не укусит.

– То-обичек, хороший пе-осик, давай познакомимся... Теперь я буду твоей хозяйкой.
– Дав обнюхать руки, несколько раз провела ладошкой по спине. Тот поворчал, но незлобиво и виляя мохнатым хвостом.

– Надо бы угостить его чем-нибудь. Он поймет, что к нему с добром, и не станет дичиться.

– Я сейчас!
– Она убежала в хату и вскоре вернулась.
– Мама пирожков с творогом напекла. Попробуй и ты, такие вкусные!
– Угостила Андрея и три оставила собаке.

Учуяв запах, пес заработал хвостом энергичнее, пристально смотрел на будущую хозяйку. Когда та поднесла пирожок, аккуратно взял и проглотил едва ли не целиком.

– Проголодался, бедняжечка. На вот еще. Да не спеши, хоть вкус-то распробуй!..
– Скормив гостинец, погладила его снова, и на этот раз Тобик не возражал.

Пока Андрей привязывал его к будке, она спроворила полную кастрюльку похлебки, сама же поднесла угощение, и знакомство состоялось.

Смеркалось. Слабый ветерок, напоенный терпким запахом доцветающих подсолнухов, был душноват и временами все еще горяч. Надоедали комары. Марта предложила -взобраться на навес летней кухни:

– Там их ветерком сдувает. Я раз всю ночь здесь спала, и ни один комарик не укусил. А свежо, особенно под утро, - не то что в комнате.

– А почему тогда только один раз?

– Мы с мамой разложили здесь сушиться резаные фрукты для компота на зиму.

Приставили лестницу, освободили небольшую площадку, уселись рядышком.

– А тут и правда хорошо!
– понравилось Андрею.
– Можно сидеть хоть всю ночь.

– Лично я не против.

– Потому что комары не кусают?

– И что рядом ты: мне с тобой интересно.

– А мама не заругает, ежли задержишься?

– Она же знает, что я с тобой. И потом, я ведь уже взрослая.

Ответ Андрею не понравился. Нюська, помнится, начинала так же: "Чиво ты стиснясся, мы ить уже зрослыи!" Неужли и эта будет такая же несурьезная? . . Пока он сомневался, опасаясь снова быть разочарованным, Марта спросила:

– А стадо пасти интересно?

– Мне нравится... Мы седни пасли впятером: все ребята собрались.

– Так веселее?

– Не поэтому. Наметили кой-какие дела на будующее.

– Правильно - "будущее", без "ю", - поправила она.
– Какие именно?

– Да так... Взяли шефство над семьями, где много ребятишек. У некоторых их по трое, а то и четверо.

– Это вы хорошо придумали. А прокламацию показывал?

– Показал... Только потом пожалел. Почему? Они ведь поверили, что ее подбросили подпольщики. А мне стало стыдно: какие ж мы с тобой подпольщики? Обманывать товарищей - это нечестно.