Чтение онлайн

Боюсь, что этот старый хрыч

Ведьмак; и мстит он нам от злости!

Коренья, камни да кирпич

Откуда? не могу постичь...

Ну ладно б попадались кости,

Такое было; но чтоб так?

Ума не приложу никак!

– Послушай, Нань, - сказал Афоним,

А мы на этот раз схитрим:

Давай в пол-яме захороним

Проклятый гроб - и леший с ним!

– Ништо!
– Ананий согласился

И тут же с места подхватился.

Подкантовали, напряглись

И абы как столкнули вниз.

Потом в ладони поплевали,

Перемигнулись весело,

Подборки в руки - и пошло:

Забрасывать могилу стали.

В полнеба красное пятно

К закату близилось оно...

– Афонь, - заметил вдруг Ананий,

Вспотевший вытирая лоб,

Не обратил ли ты вниманья:

Бросаем камни мы на гроб,

А стуков никаких о крышу

Я что-то вроде бы не слышу.

А ну-ка гляну, что там. Ой,

Тут что-то не тово... Постой!

(Ананий со страху икает)

Да не кидай -ик!
– землю, стоп,

Она уходит -ик!
– под гроб.

А он как будто -ик!
– всплывает.

Он... ик!
– почти уж наверху...

Бежим отсюда! Карау...

И оба голоса лишились,

Так и застыв с раскрытым ртом.

Затем колени подкосились,

Ослабло тело; а потом,

Когда сорвалась крышка с гроба,

Похолодела вся утроба...

Цыганка... села, и тотчас

Не отверзая мертвых глаз,

К детинам руки протянула

И зашипела, как змея:

– Как жаль, што днем не вижу я!

Что не могу размежить веки

И посмотреть в глаза того

Мерзавца, а не человека!

Кто так ограбил, и кого

Цыган, голодных, полунищих!..

Оставил без гроша и пищи,

В нужде на несколько недель.

Что ж вы за нелюди? Ужель

У вас ни совести, ни чести

Не сохранилось и на грош?

Видать, всю пропили... Ну что ж,

Не миновать моей вам мести!

Сегодня, лишь зайдет луна,

Вы мне заплатите сполна!

– Ой, Андрюша, - вздрогнула Марта.
– У меня аж мороз по коже!

– Под одеялом и холодно?

– Не холодно, а страшно... Ты так образно рассказываешь, что эта ведьма стоит перед глазами...

– Может, на сегодня хватит? Рассказал только до половины.

– Так хочется дослушать! Я все равно теперь не засну...

– Ладно, уговорила. Слушай:

Цыганка на спину упала,

Шепча проклятья мертвым ртом.

Опять на место крышка встала,

И гроб исчез. На месте том

Поднялся бугорок могильный.

И будто после дремы сильной

Гробовщики ожили вновь:

В их жилах заиграла кровь,

Угасший разум прояснился,

Вернулась речь и бодрый дух.

Они переглянулись вдруг,

Афоним к другу обратился:

– Ты не заметил, я не спал?

Ананий лишь плечьми пожал...

Затем вернулись к драндулету,

Впрягли вздремнувших лошадей,

Поехали. Боясь при этом

в пути заговорить о ней.

Решив, что это - наважденье,

Всего лишь сонное виденье,

Приплевшееся одному,

И каждый думал - лишь ему.

Ведь что греха таить, такое

Случалось с ними иногда:

Упьются на ночь и тогда

Кошмары снятся с перепою...

Но вот они уж дома снова.

Стемнело. Время отдыхать.

Не говоря о н е й ни слова,

Решили вместе ночевать.

Оно и раньше так случалось,

Что утром вместе просыпались.

И так бывало потому,

Что в двухсемейном их дому

Других жильцов уж не осталось:

Забрав детей, супруги их

Давно оставили одних

Терпеть пьянчуг они устали.

Но мысль о выпивке у ту ночь

Детины оба гнали прочь.

Со стороны посмотришь - скажешь,

Что каждый безмятежно спит.

Да и послушаешь, то даже

Услышишь, как во сне храпит.

Но это - видимость. На деле

Дружки не спали. И хотели

Лишь показать, что, мол, его

Не беспокоит ничего.

Как будто не было погоста,

Не знал не ведал, что о н а

Сегодня, лишь зайдет луна,

Пожаловать грозилась в гости

И заварить крутой ухи...

Пропели полночь петухи

И тотчас стены задрожали

Поднялся вой, галдеж, содом,

И стекла в рамах дребезжали,

И все ходило ходуном.

Внезапно с треском дверь открылась,

И на пороге появилась,

Прошедши сквозь земную твердь,

Седая, серая, как смерть,

Цыганка... И злорадный хохот,

исторгся из коварных уст;

Зубовный скрежет, лязг и хруст,

Невидимый зловещий топот

Дружки услышали вокруг...

Они было вскочили вдруг,

Но ноги тут же отказали;

Хотели вскрикнуть, но слова

Чуть слышно с языка слетали

И были внятными едва...

Один дрожит, как в лихорадке,

Другой в трясучке, как в припадке,

И оба с ужасом глядят,

Как будто перед ними ад.

А ведьма вот, совсем уж рядом

Почти у самого виска

Ее костлявая рука, свирепый взгляд...

Могильным смрадом

Шибает в ноздри; из очей

Искрится жар, как из печей...

Детинам некуда деваться

И жен на помощь не позвать...

А ведьма стала издеваться:

Кусать и дергать, и щипать,

Таскать за волосы; под ногти

Занозы загонять и когти

Совать то в ноздри, то под глаз,

И каждому помногу раз...

Хрипел Афоним контроктавой,

Чуть слышно стоны издавал;

Ананий только ртом зевал

В ответ на вывихи суставов...

Но кукарекнул лишь в селенье