Чтение онлайн

Андрей отозвал Марту в сторонку:

– Который ушел, он не сказал, куда и зачем?

– Нет. Приказал этим глядеть в оба и все.

– Ты это самое... Когда вернется, поговори с ним по-вашему. Скажи, что вы с мамой тоже немцы, что она давно уже сотрудничает с новой властью. Напомни, что работает секретаршей у здешнего коменданта.
– Марта отрицательно повертела головой, но он не дал ей возразить.
– Прибреши, что вы с нетерпением ждали ихнего прихода и все такое. Он тебя верняк отпустит.

– Нет, Андрюша, я этого делать не стану, - наотрез отказалась она. Обоих нас он не отпустит, а без тебя мне ни свобода, ни даже жизнь не нужна. Вместе кашу заварили, вместе будем и расхлебывать, чем бы это ни кончилось.

– Ну и напрасно! Нужно попытаться использовать этот единственный шанс: спасешься сама, а может, с помощью мамы и меня выручишь.

– Пока доберусь до мамы - я ведь не только станицы не знаю, но даже, где она работает - тебя уже увезут.

– Спросишь, люди подскажут. Зато хоть ты не пострадаешь. Я не хочу, чтоб из-за меня...

– Нет! И слушать не желаю. Вовсе не из-за тебя. А шанс не единст венный: мама вот-вот придет домой обедать...

– Вчера она не приходила, - перебил он.

– Впервые за все время. Придет, узнает, что я не вернулась, как пообещала дедушке, и сразу догадается. Не пройдет и полчаса, как она появится здесь.

– Сегодня все идет нам назло. Поэтому я не советую, я приказываю: делай так, как я...

Разговору помешал подошедший к ним рябой.

– Вы не здешние... Держитесь отдельно да и своих я знаю почти всех. Чо такие невеселые?
– Лицо его светилось добродушной улыбкой, и несмотря на крупные оспины, казалось довольно красивым.

– Да, мы случайно попали в вашу компанию, - ответил Андрей, недовольный, что помешали разговору.
– А ты напрасно радуешься! Не знаешь, в какой переплет попал...

– Ты на что намекаешь? . .

– Так вас же надули! Не за товаром повезут нас на поезде.

– Почему так думаешь?

– Не думаю, а знаю совершенно точно. Нас с сестрой схватили намного раньше, и тот чубатый, что помогал влезть на машину, он говорил совсем другое. Будто ваши пацаны выпустили из каталажки арестованных бандитов. Их, мол, решили "заловить" и узнать, кто именно это сделал.

– Брешет: ничего этого не было, - заверил рябой.

– Я тоже так подумал. А посля узнал - немного волоку по-фрицевски - что на самом-то деле нас хочут угнать в Германию.

– Как - в Германию? Ах, гады! Ну, козел!
– скрипнул зубами рябой, пригрозив кому-то, по всей вероятности, в станице, - я тебе устрою...

– Никому ты теперь ничего не устроишь, - заметил Андрей, кивнув в сторону охраны.

– Да? Ты не знаешь Степана Голопупенка! Гад я буду, если не убегу прям отсюда. Спасибо, что предупредили, - пожал он обоим руки.
– Как зовут-то?

– Меня - Андрей, а сестру - Марта. Но учти: они гнаться не станут пристрелят и все.

– Нехай лучше убьют на родине!...

Степан вернулся к своим, стал что-то с ними обсуждать. Затем вчетвером перешли на край, от вокзала, озираясь на автоматчиков. А те поначалу стояли врозь, затем сошлись вместе: тот, что стоял от базарчика, не смог прикурить - отказала зажигалка. Пройдя к напарнику, он закинул автомат за спину, прикурил сигарету, и они, поглядывая в сторону девчонок, стоявших отдельно и ближе к ним, стали увлеченно что-то обсуждать.

Первым с места сорвался Степан. Следом - еще трое. Стража среагировала с опозданием: схватились за оружие, кода те отдалились на добрых два десятка метров. Стрелять поверх ребячьей толпы было несподручно, нужно было ее обогнуть, что один и сделал. К тому времени беглецы, пригнувшись и кидаясь из стороны в сторону, отбежали еще дальше. Автоматная очередь настигла последнего: взмахнув руками, паренек упал без крика...

Стрельба привлекла внимание людей на насыпи, но пожелавших перехватить беглецов не оказалось. Стрелявший прошел к убитому, носком сапога перевернул лицом кверху. Оно было окровавлено, а малец мертв.

После такого происшествия ребят пинками и окриками сгрудили в плотный табунок и в дальнейшем держали под дулами наизготовку.

Под гледичей начали появляться разбежавшиеся было торговки. Забрав свои ряженки да семечки, смывались. Лишь две из них несмело, с остановками, приблизились к убитому. Автоматчики не обращали внимания, и мальца унесли.

Еще через четверть часа вернулся офицер. Спокойно выслушал доклад о случившемся, дал какие-то указания, и под строгим конвоем горе-грузчиков увели наверх, где на запасном пути их поджидал состав из десятка вагонов. В товарняк, что стоял впереди паровоза, по свежесколоченному трапу затолкали упиравшихся мальчишек и хнычущих девчонок и задвинули тяжелую, на колесиках, дверь...

Яркий день остался по ту сторону, по эту - полумрак и духота. Два узких окошка вверху да голый, притрушенный застарелым мусором, пол - вот и все "удобства". Когда глаза приспособились к сумраку, на лицах большинства узников можно было прочесть растерянность, отчаянье и страх. Девочки, сбиваясь в отдельный угол, продолжали хныкать и растирать слезы по лицу.

– Пройду к ним, - сказала Марта.
– Объясню, что происходит и попробую успокоить. Заодно познакомлюсь, теперь у нас судьба общая.

– Говори, что мы с тобой брат и сестра, - посоветовал Андрей.
– А я займусь ребятами.

Он протиснулся в самую гущу.

– Кончай, братва, шуметь и послушайте, что я вам скажу!
– попросил внимания. Шум поутих. Девчонки, переставая хлюпать носами, тоже придвинулись вплотную. Стало слышно, как пшикает стоящий под парами локомотив.
– Вы верняк не знаете, что с нами случилось. Я малость волоку по-фрицевски и из ихних разговоров кой-чего усек. Так вот, нас заманили под видом спичек и мыла, а теперь еще и заперли в этой духотище не для того, чтоб везти на какой-то там склад! Мы им понадобились, чтоб спастись от партизан.

Это открытие вызвало глухой ропот.

– А хиба тут е партизаны?
– усомнился шкет лет двенадцати.

– Не перебивай, дослушай до конца, - посоветовали ему, и Андрей продолжил:

– Вы думаете, что в тех вагонах, позади паровоза? Не знаете. А я разобрал из ихнего разговора: в них пшеница и картошка. А еще разное награбленное добро. Теперь они хочут все это сплавить в свою фрицевскую Германию. А чтоб партизаны не пустили под откос, прицепили спереди вагон с детворой. Теперь про партизан: и тут е, и повсюду на кубанской земле, особенно вдоль железной дороги, - явно закусил удила Андрей.
– Фрицы токо про них и долдонят: партизаны мерещутся им под каждым мостом, под каждым кустом вдоль дороги и в каждом камыше, ежели я правильно понял. И спасти нас теперь смогут только партизаны.