Чтение онлайн

– А возьми эту, как ее, Ирку: сперва почти ни за что съездила Рудика по мордасам - на ерике, когда я ее платье нечаянно спер, чтоб подшутить. Потом, когда он сдуру простил ей эту выходку и дажеть хотел извиниться - я лично носил ей письмо с извинением - не захотела и разговаривать... Это, по-твоему, не наглость? Или вот еще ходячий пример: Нюська Косая. Эту есть за что уважать?

– А она чем тебе насолила?

– Ха, мне! Не хватало...

– Все-таки внеси ясность.

– Будто сам не знаешь! Без году неделя, как на хуторе появилась, а посчитай: Андрона соблазнила...

– Ниче не соблазнила!
– буркнул тот.

– ... потом Рудик стал приходить от нее под утро.

– А ты, никак, следил?

– Больно нужно, воще. Случайно видел. А недавно с Гундосым снюхалась; он дажеть пообещал поделиться ею с дружками.

– Ну, Мишок, все-то ты знаешь - удивился Ванько.
– Прям, как разведчик. Откуда у тебя такие сведения?

– Случайно подслушал, когда Гундосый...

Договорить Мише не дал возвратившийся от нянек Федя.

– Тебя хочет видеть Марта по срочному делу, - сообщил он Андрею.
– Она ждет у дороги.

– Не спросил, зачем он ей понадобился?
– поинтересовался Миша, когда тот убежал.

– Не стал. Она какая-то сегодня неразговорчивая.

Отсутствовал Андрей недолго.

– Плохая новость, - сообщил он в ответ на вопросительные взгляды.
– Не седни, так завтра у Ванька заберут барашка.

– Как это, воще, заберут? кто?
– Миша перестал стучать по корзинке.

– Вобщем, я понял так: Гапон пригласил в гости немецкого представителя и хочет устроить пир с шашлыками. У фрица не то день рождения, не то еще какой важный повод.

– И староста решил поддобриться за чужой счет. Тут не обошлось без лехиной подсказки, - предположил Федя.
– От же гад!

– Это он мстит за недавнего сухаря на ерике, - сказал Миша.
– Или за волкодава. Я слыхал, как он грозился: "Мы ему прыпомнэм! "

– Леха или не Леха, это теперь неважно, - стал рассуждать Федя.
– Раз нам дали знать, значит, думают, что сумеем что-то предпринять. Но что тут можно придумать? . .

– А нечего долго и раздумывать!
– воскликнул Миша.
– Барашка спрятать и сказать, что он куда-то делся - может, волк утащил.

– Думаешь, они дураки?
– возразил ему Федя.
– Прижмут, кто пас, а те скажут: мы с паши пригоняли. Вот тебе и расстрел за ослушание.

– Не поверят, это точно, - согласился Ванько.

– А давайте, воще, сделаем так: кому завтра пасти - подменим. И в обед череду не пригоним. Ежли, конешно, не заберут седни вечером.

– Не пригоним домой - заберут оттуда. Леха наверняка знает, что валашок пасется со стадом. Да и как не пригнать, когда многие коровы дойные? безнадежно махнул рукой Ванько.

– Да-а, ек-карный бабай!.. Не удастся, видно, воспользоваться мартиным сообщением.

– Я один выход вижу, - после недолгого раздумья, сообщил Федя.
– Только он, пожалуй, не из легких.

– Выкладывай, - кивнул Ванько.

– Этого собакодава ты, видно, крепко пощекотал, раз он с трудом переставлял лапы. Что, если на шашлыки всучить им его?

– Как это?
– У Миши выгоревшие до желтизны брови поползли вверх.

– А так. Выкрасть, освежевать - и сбредет за барашка.

– Ну и ну, воще! А ежли на нем за эти дни зажило, как на собаке?

– Навряд. Если он вобще не сдох. Надо уточнить на месте, - предложил свернувший "вьязы".

– Но при этом не попасться на глаза, особенно Лехе, - высказал предостережение Федя.
– Иначе он нас же и заподозрит в пропаже да еще, чего доброго, смекнет, для чего это сделали.

– Не нагоняй, Хветь, страху!
– упрекнул Андрей.
– Разведку беру на себя. Не беда, ежли и попадусь на глаза: я придумал, как отбрехаться. Прихвачу с собой листовку, а иду якобы к самому старосте...

И не забудь прихватить хороший дрынок, - вставил слово Миша.

– Обизательно, укусить не дамся. А вот на лай кто-нибудь верняк выйдет, и ежли нельзя будет отвертеться по-другому, тогда скажу: случайно, мол, наскочил на следы какого-то диверсанта и посчитал долгом сообщить властям. Потому, добавлю, что вот в этой листовке наши доблестные освободители просят... ну и так далее. На всякий случай надо достать из пещеры что-нибудь от парашюта и подбросить на чердак конюшни на бригаде.

– Это - сделаем!

– Вот, если б удалось провернуть!
– мечтательно воскликнул Миша.
– И барашка спасли бы, и фрица-именинника собачатиной накормили.

– Все это пока что только мечты, они могут и не сбыться, - заметил Ванько без мишиного энтузиазма.
– Один шанс из тысячи.

– Ну, так уж и из тысячи! Не прорежет с волкодавом, надо найти ему замену, - не сдавался Федя.
– У кого из наших есть большие собаки?

– О! Кабыздох!
– предложил кандидатуру Миша.
– Который у бабки Падалки. Она не знает, бедная, как от него отделаться: здоровый - с теленка, а ленивый - гавкнуть не допросишься. Токо жрет да гадит, это я говорю ее собственными словами. Вань, ты на это как?

– Не знаю...
– поежился тот.
– У меня рука на Кабыздоха не поднимется: какой бы он не был, убивать жалко.

– Кончайте вы панихиды разводить!
– вмешался Андрей.
– Во-первых, еще не сорвалось дело с волкодавом, точнее - с собакодавом. А во-вторых... вобщем, поговорим об этом, когда вернусь.

Под вечер, с палкой и листовкой, он отправился на разведку.

У Гаповских по меже рос невысокий, но уже плодоносящий фундук. На ветках навязалось множество орешков - по два, три и более вместе. Они начали коричневеть и были почти неразличимы среди листьев. Андрей раскусил несколько щтук для пробы - вполне спелые. "Надо будет не прозевать! " подумал он.

Приблизившись к дому, услышал на огороде за орешником возню. Незаметно подкрался ближе и увидел Леху: тот копал яму. Рядом лежал на боку волкодав; было видно, что с ним не все ладно. Леха, не подозревая, что за ним наблюдают, вырыл яму глубиной в колено, присел на корточки у занедужавшего любимца.

– Жалько мэни тебэ, бидолагу, та шо ж зробышь!..
– донеслось до Андрея.
– Хай тоби зэмля будэ пухом!

Сказав так, он поднялся, замахнулся лопатой, плашмя с силой огрел "бидолагу" по голове; тот судорожно повел лапами... Затем спихнул в ямку, забросал землей, потоптался и, вскинув черенок на плечо, поплелся к дому. Андрей надломил пару веток для ориентира и тоже пошел обратно, набив по дороге карманы и пазуху орешками.