Чтение онлайн

– Фрау Ирма, - задержала ее Марта, - рядом со мной сидел мой брат Андрэ, упомянутый в дарственной надписи. В списках его нет, мы случайно оказались среди этих ребят.

– Вот как? Сейчас верну обратно.

Сказав так, она подошла к Андрею, жестом указала на парту и занялась третьим рядом.

– В чем дело, почему меня вернули?
– спросил он, хотя и догадывался.

– Я сказала, что ты мой брат, что это ты упомянут в дарственной надписи и что нас в списках нет.

– Значит, она оказалась...

– Да, той самой Ирмой! Очень обрадовалась, узнав, что я имею сведения об отце. Она выслушает нас, как только освободится.

Отобрав ровно десять человек, самых здоровых и, по мнению Марты, самых красивых, фрау Ирма с нею и Андреем уединились в одной из комнат; судя по наличию глобуса, наглядных пособий и прочих школьных принадлежностей, это была учительская.

– Так что вам известно о моем отце?
– усадив их на диван и сев напротив, спросила она первым делом.
– Он жив?

– Конечно. Мы виделись с ним недели две назад.

– Где и при каких обстоятельствах?

– На Кубани под городом Краснодаром. Он попал в плен к партизанам.

– Майн гот!
– ужаснулась Ирма.

– Да вы не переживайте, ему ничто не угрожает, уверяю вас! Я вам сейчас объясню, как это случилось...

– Ладно, не здесь. Твой брат тоже говорит по-нашему?

– Да, только похуже, чем ваш папа по-русски.

– Папа? По-русски?
– переспросила дочь.

– Мы с ним, - кивнула на Андрея, - обучили его русскому всего за две недели.

– Дас ист зо?
– перевела она взгляд на него ("Это так?")

Марта объяснила ему, в чем дело, так как беглую речь тот воспринимал слабо.

– Я, фрау Ирма, аллес, вас заген майн швестер, ист зо, - ответил он хоть и коряво, с запинками, но по-немецки (перевод: "Да, фрау Ирма: все, что говорить мой сестра, верно") и добавил: - Абер онкель Отто шпрехен... забыл, как по ихнему "лучше", - глянул на Марту; та подсказала.
– бестерн унд шнеллер. Я не думал, что нас занесет в Германию, и не очень-то старался изучать ваш язык. К сожалению, - добавил уже на русском; Марта перевела ей концовку.

– Странные вещи вы говорите...
– не зная, видимо, верить или нет, покачала та головой.
– Впрочем, разберемся. Сейчас я отвезу вас к себе домой.

– Тетя Ирма, - видя, что обращаются с ними не по-казенному, обратилась Марта, - офицер, с которым вы совещались, он и есть ваш муж Курт?

– Ты угадала.

– Мне дядя Отто говорил, что он служит в гестапо... а теперь видим, он большой начальник.

– Вас это пусть не беспокоит.

– А нас тоже зачислят в отобранную вами группу?

– Об этом мы еще поговорим.

– Я спросила потому, что нам бы очень хотелось быть всем вместе... В эту группу попало трое наших земляков, вернее - моих школьных товарищей. А один, к сожалению, остался... Извините за бестактность, но могу я вас попросить?..

– Я тебя поняла. Как его фамилия?

– Туманов. Он сидит в ряду, с которого вы начинали, на третьей парте, один.

– Сейчас сделаю замену. Но надо кого-то исключить...

– Чтоб не заменить на нашего же?
– догадалась Марта.
– Среди отобранных есть один приметный: на нем серое пальто с воротником из облезлого меха.

Немка вернулась в класс, когда оформление документов заканчивалось, но "воротник из облезлого меха" еще был у стола.

– Необходимо произвести замену, - сказала она мужу, и Степан занял место у стола. Вернувшись в учительскую, сообщила о произведенной перестановке.

В порыве благодарности за все, что она для них сделала, Марта хотела было обнять и, как то бывало в отношении матери, расцеловать ее в обе щеки; но сочла, что это будет слишком большая вольность. Решила ограничиться рукой, однако Ирма отдернула ладонь, воскликнув:

– Что ты, девочка! Это мне следует благодарить тебя за радостную весточку. Мы давно уже не получаем писем, и я не находила себе места.

– Вы не представляете, как много уже сделали для меня и моих друзей!

– Если все, что ты сообщила, окажется правдой, я сделаю для вас гораздо больше.

– Вы ниспосланы нам самим господом богом!
– с чувством высочайшей благодарности сказала Марта.
– Это я говорю словами вашего папы, сказанными в наш с братом адрес. У нас на родине в бога не веруют, но я готова поверить, что он все-таки есть...

– Вечером расскажете нам обо всем подробно.
– Она снова усадила ее на диван и присела рядом.
– Вы, наверное, за всю дорогу ни разу не помылись в бане...

– Знаю, от нас несет далеко не ароматом... Но это не наша вина.

– Понимаю. Тебе сколько лет?

– С четырнадцатого сентября пошел пятнадцатый.

– Бедняжка! Очень тебе сочувствую. Через полчаса вы будете у меня дома и первым делом хорошенько помоетесь. Уже, - сообщила она, выглянув в окно, ребята, которых я отобрала, садятся в автобус.

Через четверть часа черный, сверкающий лаком лимузин доставил их к особняку на какой-то штрассе в центре города.

Встретить маму выбежал крепыш лет семи, сопровождаемый прилично одетой девушкой не старше двадцати. В малыше Марта без труда узнала внука Отто с фотографии, а в няньке предположила близкую родственницу - Ирма назвала ее Гретхен, что по-русски значило бы ласковое Греточка.

Сынишка Ирмы сразу же проявил живой интерес к гостям, уже в прихожей засыпал вопросами и не пожелал с ними расставаться. Мать, выходя с Гретхен в другую комнату, разрешила ему остаться.

Дав, видимо, необходимые инструкции, хозяйка укатила снова, а гостям тут же было предложено пройти в ванную. Грета крайне удивилась чистому выговору Марты и еще больше - когда этот кнабе оказался медхен. Приготовила для нее ванну первой и сама же помогла соскоблить застарелую грязь.

После помывки гости были облачены в халаты. Для Марты, кроме того, нашлись кружевные рейтузы и бюстгальтер, по всей вероятности, из гардероба Греты, но пришедшийся ей впору. Надевая его, не забыла про талисман. Поцеловав его и произнеся шепотом: "Милая моя линзочка, светлая память о комиссаре, спасшем нам жизнь, и дорогой андрюшин подарочек! Спасибо тебе - и в этот раз ты выручила нас от беды".