Чтение онлайн

–  Вот когда засыпаю просто так, то не вижу.

–  То есть, когда засыпаете внезапно, то видите этот сон?

–  Точно.

–  И сейчас видели?

–  Да. Сейчас, вообще, страшное видел. Там кто-то был и он… - Антонас покраснел и смутился.

–  Простите, я не понимаю, - нахмурилась я.

–  Да, неудобно как-то и говорить… Ну, он меня… опустить пытался, - выдавил из себя Антонас.

–  Ой, - только и сказала я, - Простите.

–  Ничего-ничего, мы вам сочувствуем, - встрял доктор.

На этом первую беседу с Антонасом можно было считать оконченной.

Наутро следующего дня, я, не дожидаясь доктора, пошла на обход своих больных, в количестве всего одного Антонаса.

В палате стоял странный запах. Больной все еще спал, не смотря на то, что их совершенно точно будили. Он лежал на боку, глаза его были закрыты, то есть самый обычный сон.

–  Антонас, проснитесь, - я с опаской подошла к нему.

Он что-то пробормотал, обдал меня перегаром и снова уснул.

–  Что?
– спросила я сама у себя и принюхалась.

Пахло натурально так, как будто он пил с вечера.

На всякий случай, я вызвала санитаров. Хмурые дюжие ребята явились почти сразу.

–  Он пьян, суд по всему, - растерянно сказала я, - Я не знаю, что делать.

–  Известно что. В вытрезвитель его!
– хохотнул один санитар.

А я и не подозревала, что вытрезвитель есть! Санитары подняли больного и потащили в душ. Через минуту оттуда донесся вопль и нецензурная брань.

Еще через минуту санитары выволокли мокрого, почти трезвого и очень обиженного Антонаса из ванной. В руках у того было полотенце.

Я заворожено следила за сценой. Санитару ушли. Антонас кряхтя и вздыхая, вытирал голову.

–  Переоденьтесь, я зайду через пять минут.

Я стояла в коридоре, глядя в окно. Рядом со мной притормозил белый вихрь по фамилии ван Чех.

–  Чего грустишь? Из класса выгнали?
– вместо приветствия сказал он.

–  Доброе утро, доктор. Антонас с утра пьяный.

Брови доктора взметнулись вверх.

–  Это как такое может быть?! А дверь в ординаторскую была закрыта?

–  Да. Коньяк ваш на месте.

–  А, проверила уже? Умница!

Я только угрюмо покосилась на невыносимого доктора и засунула руки в карманы. В одном из них была бумажка. С удивлением вынула ее и развернула, на маленьком квадратике было написано следующее:

И если бы можно было убить Бога,

То для этого не потребовалось бы слишком много,

Только нить шерстяная и кроткий взгляд,

За который иной глупец помочь был бы рад.

Я судорожно вздохнула.

–  Что там, дитя мое?
– доктор насторожился.

Я, молча, протянула бумажку.

–  Опять?
– доктор быстро прочел.

На листочке были все те же вырезанные откуда-то буквы, кропотливо наклеенные неизвестным шутником.

–  Видимо снова, - сглотнула я.

–  Ты драматизируешь, Брижит, это чья-то не слишком хорошая шутка, - доктор едва ли верил в то, что говорил.

Я вдохнула и выдохнула:

–  Подумаю об этом вечером, - я вырвала бумажку у доктора из рук и снова положила в карман.

–  Ты не в духе с утра?
– доктор недоумевал.

–  Все в порядке, - я сама не знала, что на меня нашло, но я вдруг так разозлилась!

Доктор хотел что-то сказать и даже открыл рот, но смолчал, как-то странно посмотрев на меня.

Я зашла в палату к Антонасу. Он сидел угрюмый и обиженный на весь свет.

–  Откуда вы взяли алкоголь?
– я села напротив него.

Антонас молчал.

–  Я очень вас прошу, ответьте мне. Только скажите правду, какой б она не была фантастической, - Я пыталась успокоиться, но раздражение только нарастало.

Антонас покосился на меня и уши его стали малиновыми.

–  Мне бутылку принесли.

–  Кто принес?

–  Я вырубился, как обычно это случается внезапно. Там был человечек, маленький такой, костлявый, он мне дал бутылку.

–  Это было то же самое место, в которое вы попадаете всегда? То место, в котором ничего нет?

–  Да, но теперь там был этот человечек.

–  С бутылкой.

–  Да.

–  А когда вы проснулись, что было?

–  Я проснулся сразу, когда она мне дал бутылку. Проснулся я, а бутылка в одной руке, а стакан в другой.

–  А стакан вам этот человечек давал?

Антонас призадумался. Мне пришла в голову мысль, что если сейчас на его уши капнуть воду, то она испарится. Это меня развеселило и раздражение прошло.

–  В последний момент успел сунуть, - сказал Антонас.

Я кивнула, все сходилось.

–  А что-нибудь человечек говорил? Называл вас по имени? Сам представился вам? Или, может, показался вам знакомым?

–  Он не представился, но имя мое знал, - с трудом кивнул Антонас, - Я точно никогда таких странных людей не видел, он скорее выдуманный человечек, чем настоящий. Он мне говорил, что булка - мое спасение и если я выпью, то выйду отсюда.

–  Вы проснулись и выпили?
– спросила я.

Антонас застыл и побледнел, челюсть его затряслась, он готов был заплакать. Я упорно ждала. Больной перевел на меня взгляд и тихо сказал:

–  Нет…

Мне стало не по себе. Он говорил абсолютно искренне.

–  Так как же получилось, что вы проснулись, в руках бутыль и стакан… Но при этом не пили, но пьяны были?

–  Я…Я…не знаю, - Антонаса два раза сильно передернуло.

–  А где бутыль?

Больной напрягся, полез под кровать и достал оттуда бутыль и стакан.

–  Я всегда так делал, думаю, может машинально поставил, - неловко улыбнулся больной.

–  Это я заберу с собой. Вот что, Антонас, вы можете оказать мне одну услугу?
– Больной кивнул, - Значит, в следующий раз, когда увидите человечка…