Чтение онлайн

— Рад, что с вами ничего не случилось, — внезапно отозвался Фаваро и в его голосе я, к своему неподдельному удивлению, даже чувствую искренность.

— Спасибо вам за эти слова, но сейчас я больше переживаю не за себя.

— Понимаю, — кивает Фаваро, вглядываясь вдаль, — С другой стороны, враг уже уходит, так что нападение мы, считайте, отбили. Осталось самое трудное.

— Оценить наши потери… — дрожащим голосом шепчу я.

— Может, вы все-таки приляжете? — даже через пару часов после того как все, наконец, закончилось, Огюст все равно продолжает суетиться вокруг меня.

Сперва он помог подняться по ступеням особняка, бережно поддерживая за локоть, а потом усадил на диван в гостиной и периодически предпринимал робкие попытки проводить меня до моей комнаты.

И я ему за это искренне благодарна. После осознания того, что я чуть не лишилась жизни, у меня такое чувство, будто я нахожусь будто в забытье. И, возможно, мне действительно было бы полезно сейчас забыться сном, чтобы к утру все эти ужасные воспоминания притупились и поблекли.

Вот только, меня останавливает осознание собственной ответственности за состояние людей и их имущества после нападения разбойников.

— Может, хотя бы воды? — жалостно стенает Огюст, видимо, поняв, что отправлять меня к себе все же бессмысленно.

— Огюст, — строгим, но изможденным голосом говорю я, — Вода может подождать. Лучше скажи, удалось ли оценить потери? Я хочу знать, насколько плохи наши дела.

Смотритель тяжело вздыхает и качает головой.

— Господин Фаваро сказал, что лично соберет всю нужную информацию, но он пока не вернул…

Огюст не успевает даже закончить, как двери особняка распахиваются и на пороге появляется запыхавшийся Фаваро, чье лицо выглядит усталым. Под мышкой он тащит небольшую пачку бумаг.

Зацепившись взглядом за меня, он сразу подходит ближе, а я встаю с дивана. Глядя на его сосредоточенное лицо, сердце у меня в груди испуганно замирает. Но я заставляю себя держать спину прямо. Даже если наше положение хуже некуда, я должна с достоинством принять этот удар.

— Мсье Фаваро, надеюсь хоть вы сможете мне озвучить наш положение дел? Каков ущерб от этого нападения?

— Могу, — уверенно отвечает он, — И спешу вас успокоить, на самом деле наш ущерб не так велик, как могло показаться с самого начала.

— Неужели? — нервно сглатываю я, не веря в то, что услышала.

Зная характер Фаваро, с него станется сначала разыграть меня неуместной шуткой, а потом сказать, что наши дела гораздо хуже.

Однако, вместо этого, он берет зажатые подмышкой бумаги и начинает их кропотливо перекладывать, озвучивая ущерб:

— Было подожжено семь домов, из них четыре удалось сразу же потушить. У двух сгорела только крыша, ее можно будет легко заменить. Последний дом пострадал больше всего. Скорее всего, его придется снести. Но даже с учетом привезенных из Аратоги людей, у нас остались свободные дома. Мы можем переселить пострадавшую семью на всемя или навсегда в другой дом.

То, что дома практически не пострадали — это действительно хорошая новость. Но меня гораздо сильнее заботил другой вопрос.

— А что с людьми? Скольких мы потеряли?

Фаваро тяжело вздыхает и снова зарывается в бумаги.

На этот раз я чувствую его замешательство. Фаваро больно говорить на эту тему. И я его понимаю как никто другой. В отличие от Адриана, для меня важна каждая жизнь. Причем, дело вовсе не в нехватке рабочих рук.

После того, как я объездила все владения Адриана, помогая своей магией больным и умирающим, я лично убедилась в ценности человеческой жизни. Как для того, кто отдает всего себя ради помощи нуждающемуся, так и для близких этого самого человека.

Даже если у людей отнять их посевы, дома и все личные вещи, это не будет значить ровным счетом ничего, покуда их близкие живы. Их будет объединять и поддерживать надежда и вера. В собственные силы, в друг друга, в безмятежное будущее, которое рано или поздно наступит.

Именно поэтому этот вопрос так важен для меня.

— У нас шестнадцать человек ранено. Из них двенадцать отделалась легкими ранами. Еще у троих средние раны, но, думаю, их жизни ничто не угрожает. По крайней мере, их осмотрел лекарь из отряда Змея. Кстати, насчет лекарей. Оказывается, единственного лекаря, который проживал в Топях, был схвачен еще в прошлый набег и продан Аскелату. Вы договорились насчет возвращения ваших подданных обратно?

Разговор резко сворачивает в болезненное для меня русло.

Изо всех сил стискивая кулаки, ярко вспоминая наши переговоры с Аскелатом и тяжело мотаю головой.

— К сожалению, нет, — подавленным голосом отзываюсь я.

Я ожидаю, что Фаваро сейчас скажет какую-то колкость или как-то иначе заденет меня, но он просто бросает одну короткую фразу:

— Понятно. Значит, нам нужен новый лекарь или целитель.

— Подождите… — вскидываю голову я, — Вы же сказали, что ранено шестнадцать человек. Двенадцать с легкими ранами, трое со средними. А что насчет еще одного?

— Как я и сказал… — отводит взгляд Фаваро, — …нам нужен новый лекарь или целитель. Состояние последнего раненого тяжелое. И лекарь Змея здесь помочь не сможет. Впрочем, шансы, что он выкарабкается, все же есть. Что касается раненых — это все…

Его подводка заставляет мое замершее сердце камнем рухнуть к ногам.

— Неужели, это значит, что…

— Да, мадам, — прикрывает глаза Фаваро, — Есть и погибшие. Их двое. Один ополченец, а второй… ваш кучер.

Пьер… моего кучера звали Пьер…

Плотно стискиваю ладони, чувствуя, как они дрожат. Губы сами бормочут молитву богам, прося их позаботиться обо всех погибших.

Чувствую как ноги окончательно отнимаются и я снова падаю на диван.

Мысли упорно возвращаются к Пьеру. Ведь именно благодаря ему мне удалось уехать подальше от Адриана, да ещё на его свадебной карете…

И, в то же время, на меня накатывает пронзительное чувство вины. Ведь, не открой я тогда эту злополучную дверцу свадебной кареты, не скомандуй я куда ехать, и Пьер был бы жив.

Да, после того как он довез нас с Фаваро до Топей, Пьер сам решил не возвращаться к Адриану, а остаться с нами здесь. Но стоило ли мне разрешать ему остаться в таком опасном месте?

Я не знаю…

И эта неуверенность давит на меня сильнее, чем все самые изощренные унижения Адриана.

— Эй! — гневно восклицает Фаваро, вырывая меня из безнадежных мыслей, — Мадам Легро занята!

— Уверен, у неё найдётся время для меня, — доносится до меня знакомый грубоватый голос.

Я рывком поднимаю голову и вижу, как в гостиную заходит Змей собственной персоной. В глаза тут же бросается его куртка со свежими порезами на груди. При этом, не смотря на довольно потрепанный внешний вид, израненным он не выглядит.