Непокорная попаданка. Снять метку
Шрифт:
Как? Да фиг его знает, но он всё-таки дракон!
– И что это вы тут делаете, позвольте спросить?
Голос у Рейнарда был вкрадчивый, но в то же время в нём позвякивали стальные нотки. Я словно воочию увидела острый меч, обёрнутый в бархат.
Сердце подскочило и пустилось в пляс. Меня вдруг заколотило, а в голове поселилось отчаянное желание, чтобы он не прекращал говорить.
Всё равно, что. Всё равно, о чём. Я хотела, чтобы этот голос звучал, не переставая.
Нахмурилась, усилием воли одёрнула себя.
– Я…
Я запнулась. Что сказать? Когда я решилась на эту вылазку, то даже и не подумала о том, что могу наткнуться на Саторро!
А он, тем не менее, стоял, наполовину скрывшись во тьме, и пристально смотрел на меня. Я видела очертания мощных рук, обтянутых белыми рукавами, и хищный отблеск его глаз.
Выдохнула. Собралась с мыслями.
– Мне не спалось, – осторожно начала я, – вот, решила прогуляться по особняку. Прикинуть, какие завтра задания дать горничным.
Когда не знаешь, что говорить, лучше всего сказать правду. Пусть даже и неполную, как в моем случае.
– А вы? – спросила я, чтобы хоть как-то заполнить напряжённую тишину, тут же повисшую между нами.
Саторро усмехнулся.
– Надо же, какое совпадение, – протянул он, – мне тоже не спалось. Что-то, видимо, интуиция, подсказало мне прийти сюда, и я встретил вас.
Руку с меткой закололо. Я потёрла её и с опаской спросила:
– Вы так хотели со мной встретиться? Ведь можно было дождаться утра, я никуда из особняка всё равно не собиралась.
Сердце гулко билось, а горло от волнения было сухим, как наждачка. И чего я так нервничаю?
– Мы всё никак не можем поговорить по душам, – хмыкнул Саторро, – то одно мешает, то другое. Я думаю, сейчас для этого самый лучший момент.
И шагнул ко мне из темноты. Я инстинктивно попятилась: в лунном свете его мощная фигура приобрела какое-то сверхъестественное свечение, словно передо мной возник призрак.
Очень привлекательный призрак. Хм…
Я нервно сглотнула и предприняла последнюю попытку оттянуть неизбежное:
– Сейчас уже поздняя ночь, вряд ли эта лучшее время для серьёзных разговоров…
– О, поверьте, для серьёзных разговоров это идеальное время, – как-то зловеще усмехнулся Рейнард и, властно взяв меня за запястье, потянул за собой. Я молча последовала за ним, чувствуя себя кроликом, которого куда-то утягивает удав.
Дракон.
Саторро распахнул передо мной одну из дверей холла, и мы очутились в просторной гостиной. Её окна выходили на противоположную от луны сторону, поэтому на улице я увидела только тихо мерцающие звёзды и плывущие в небе прозрачные облака.
Саторро взял что-то массивное со столика у окна. Послышался щелчок, и гостиную затопил мягкий золотистый свет. Он исходил от лампы в виде шара, поставленного на витиеватую ножку.
Окинув взглядом гостиную, я с удовлетворением отметила, что в ней уже поработали горничные. Пол был чистый и тщательно подметённый, диван и два кресла, вытащенные в середину, покрывали белые простыни. Да и окно явно старательно вымыли.
“Утром разузнаю, кто тут убирался, и поблагодарю,” – решила я.
Рейнард поставил лампу на пол и кивком указал мне на диван:
– Присаживайтесь, Эллейн.
– Может, я всё-таки постою?.. – вякнула я, но Саторро перебил меня не терпящим возражений голосом:
– Присаживайтесь.
Моё тело само рухнуло на диван. Я чинно сложила руки на коленях – по большей части, чтобы скрыть нервную дрожь – и выжидающе посмотрела на герцога.
Честно говоря, я ожидала, что он сейчас займёт кресло напротив, но Саторро меня удивил.
Он тоже опустился на диван рядом со мной – да не просто рядом, а в опасной близости. Если бы я вытянула руку, то запросто могла бы коснуться его плеча.
И почему-то именно сейчас мне отчаянно захотелось это сделать!
Чуть не взвизгнув от неуместного желания, я пулей отлетела на противоположный край дивана, вжавшись в подлокотник. Сердце забилось так, что перестало хватать воздуха.
Что происходит? Что он делает?
А главное, почему мне так хочется, чтобы он просто прикоснулся ко мне?
В мерцающем свете лампы я увидела, как губы Саторро дрогнули в ироничной усмешке.
– Вы что же, боитесь меня, Эллейн? – вкрадчиво спросил он, – Чем же, интересно, я это заслужил?
Да тем, как тебя в книге описывали! Автор здорово постаралась, расписывая твою жестокость и беспощадность по отношению к врагам!
Другой вопрос, что я-то увидела тебя совсем другим. Ты можешь быть строгим, властным, суровым, но я ни разу не чувствовала в тебе всей той жестокости, которая была живописана в книге.
То ли дело Арчибальд, который внезапно оказался совсем уж законченной гнидой…
Это несоответствие рвёт мою душу в клочья. Где настоящий ты, а где вымышленный?
Или весь этот мир вымышленный, а мне всё это только снится?
А-а-а-а-а!
Такие мысли бурлящим потоком захлестнули разум, но всё, что я смогла сказать вслух, было:
– Я слышала о вас разные слухи, так что вот.
И развела руками.
Саторро покачал головой.
– Слухи… – с горькой иронией пробормотал он, – что ж…
Он тряхнул непослушными смолянисто-черными волосами, загадочно поблескивающими в неярком свете лампы, и отстранился. Меня тут же кольнуло разочарование, и я рассердилась на себя ещё больше.
– Эллейн, – сказал он совсем другим тоном, серьезно взглянув на меня, – я больше не намерен ждать и хочу раз и навсегда расставить все точки над и.
Затылок немедленно свело от плохого предчувствия.
– О чём вы? – пролепетала я непослушными губами.
Бездонные темные глаза Саторро уставились мне прямо в душу.
– Я знаю всё, – коротко ответил он.
Глава 41
Стоило мне услышать эти слова, как виски тут же сдавило, а голова нещадно закружилась.
“Я знаю всё.”
Ну всё. Картина Репина “Приплыли”. Сейчас Рейнард зловеще захохочет и с криком “ага, попалась иномирная ведьма!” поволочёт меня в какой-нибудь погреб.