Чтение онлайн

— Эти рыдающие женщины когда-нибудь замолчат? — пробормотал он и выругался.

Она предпочла не отвечать и только после довольно продолжительной паузы заметила:

— Ты злишься, потому что я не та женщина, которая тебе нужна. Со мной можно провести ночь и утро, но не более того...

— Не читай мне нотаций, женщина! — крикнул он и уткнулся лицом в матрас.

Похоже, его злость ее удивила, и она замолчала. Затем, тяжело вздохнув, Анна пожала плечами.

— Ты говоришь прямо в простыню. Я не понимаю тебя.

— Не читай мне нотаций, женщина, — медленно и четко повторил Чжи-Ган, приподняв голову. Теперь его слова уже не имели первоначального эффекта, но он понимал, что сморозил глупость. Она не читала ему нотаций. Только Цзин-Ли иногда пытался этим заниматься, но его друг всегда умел выбирать для этого подходящий момент.

— Значит, у тебя такая вот привычка? — удивленно спросила Анна, внимательно рассматривая его с головы до ног. — Ты всегда просыпаешься в дурном расположении духа?

— Да, — злобно прорычал Чжи-Ган и нахмурился, осознав, что так оно и есть на самом деле. — Да, всегда.

Она кивнула, как будто ничего другого и не ожидала услышать.

— Утром, когда я просыпаюсь, у меня нет других мыслей, кроме как об опиуме. И это меня всегда злит, — сказала она и нахмурилась. — Какая женщина тебе нужна?

Чжи-Ган вспомнил прелестное личико маленькой девочки. Личико, перекошенное от страха и ужаса; по нему ручьем текли слезы, оставляя светлые полоски на грязных щеках. Он постарался изгнать из памяти это видение, однако не смог удержать в повиновении свой язык. Ему было так легко с этой женщиной, что он высказывал свои мысли вслух, даже не понимая, как это происходит.

— Девочка. Моя сестра.

Она в ужасе отшатнулась от него.

— Ты хочешь заниматься этимсо своей сестрой?

— Нет! — воскликнул Чжи-Ган и, надавив на колени Анны, оттолкнул ее от себя. У нее не хватило силы удержать его, поскольку он, невероятно взволнованный, действовал очень грубо и резко. — Нет! — снова закричал он и замолчал. — Ты... это... — пробормотал он после долгой паузы и потер рукой заросший щетиной подбородок. Казалось, он хотел привести свои мысли в порядок. — Ты отвлекла меня, и я забыл о том, что собирался сделать. Я хочу найти свою сестру, а это... это все только отвлекает меня от поисков.

— А я думала, что нынешней ночью ты собирался отвлечь именно меня, — с грустью произнесла Анна.

Он вполне заслужил подобный упрек. Этой ночью он думал не головой, а своим драконом. Утром все опять встало на свои места. Он должен ехать в Шанхай.

Чжи-Ган тяжело поднялся с кровати. Холодный утренний воздух взбодрил его обнаженное тело. Расправив плечи, он начал заниматься утренней зарядкой. Его движения были быстрыми, но в то же время плавными. Он старался неукоснительно соблюдать режим, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме. Иначе он просто не сможет управляться со своими огромными ножами. После многолетних тренировок все его движения были отработаны до автоматизма.

Но сегодня все было как-то по-другому. Сегодня на него смотрела Анна, и он, занимаясь утренней гимнастикой, работал с удвоенной силой — имитируя сильные удары руками, растягивая ноги и даже энергично взмахивая воображаемыми клинками.

— Где ты научился этому? — поинтересовалась она, когда он перешел ко второй части своих упражнений.

— В Пекине. Там я научился всему.

— Но ведь ты родился в этой деревне, не так ли? Ты, как я поняла, даже жил здесь довольно долго...

Теперь ему было легко отвечать на ее вопросы. Пока он разговаривал с ней, одновременно занимаясь утренней зарядкой, его злость улетучилась, а вместе с ней и плохое настроение.

— Да. До тех пор пока отец не научил меня всему, что знал сам. Я уехал отсюда, когда мне было десять лет.

— А сейчас ты собираешься поехать в Шанхай, чтобы найти там свою сестру?

— Да.

— Как ты потерял ее?

В этот момент Чжи-Ган как раз поворачивался на пятках, опуская плечи перед тем, как сделать один очень сложный поворот, который он великолепно выполнял еще с пятнадцати лет. Услышав ее вопрос, он почувствовал, что у него сжался живот. Он сбился с ритма и потерял равновесие. Ему удалось удержаться на ногах, однако все это привело его в ярость. Покой Чжи-Гана снова был нарушен, и он крепко сжал кулаки, словно действительно держал в руках ножи.

Он бросился к ней, высоко подняв руки, как будто собирался разрубить ее своими ножами. Анна же видела только его огромные кулаки у самого лица. Однако она не закричала, не убежала и даже не вздрогнула. Просто спокойно лежала на кровати и смотрела на него. Она и глазом не моргнула, увидев, как его кулаки приблизились к ее шее. Они теперь находились от нее на расстоянии вытянутого клинка.

Она презрительно усмехнулась.

— Этой ночью ты узнал мою самую большую тайну. То, что мучило меня, мешая спокойно жить, — ровным голосом произнесла она. — Я рассказала тебе о том, что совершила и почему хочу унестись в мир грез. — Анна тяжело вздохнула. — Теперь ты знаешь, что я принимала опиум только для того, чтобы забыться. — С этими словами она обхватила руками его кулаки и продолжила: — У тебя тоже есть своя тайна, своя боль, которая гложет тебя, отравляя тебе жизнь и делая тебя злым и раздражительным. Иногда тебе удается скрыть ее. Скорее всего, тогда, когда ты над чем-то задумываешься или преследуешь преступника. Но мне кажется, что ты такой же наркоман, как и я. Мы оба с тобой хотим забыться и не думать об этой нашей тайной боли.

— Я никогда в жизни не пробовал опиума! — возмущенно воскликнул Чжи-Ган, потрясая кулаками у самого ее лица, но при этом даже не пытаясь сдвинуться с места. Она тоже продолжала неподвижно лежать на кровати.

— Я имею в виду не опиум. Ты пытался отвлечь меня с помощью секса. Я думаю, что себя ты тоже отвлекаешь таким способом, — снова вздохнув, сказала Анна. После этого она легко оттолкнула от себя его кулаки и откатилась на другой край кровати. Чжи-Ган видел, как подпрыгнули ее груди, когда она потянулась за своей юбкой. А потом, когда Анна расправляла смятую шелковую ткань, он, словно зачарованный, смотрел на ее упругие ягодицы.

— Я не принимаю опиум, — упрямо повторил Чжи-Ган, хотя прекрасно понял, что она имела в виду совершенно другое. Помедлив, он подошел к ней и провел рукой по ее спине, ощущая под своими пальцами мягкую, теплую кожу. Его дракон мгновенно напрягся и потянулся к ней, и Чжи-Ган без всякой прелюдии плотно прижался к ней. Несмотря на то что его орган был еще недостаточно твердым, чтобы войти в нее, Чжи-Ган знал, что очень скоро он обретет нужную силу.

Анна не убежала от него, но и прижиматься к нему тоже не стала.

— Сейчас я совершенно не думаю об опиуме, — мягко произнесла она. — Мне больше не нужно отвлекаться таким образом. — Она слегка повернула голову и посмотрела на него через плечо. При этом ее каштановые локоны откинулись на спину, обнажив белые округлые груди. Он не смог удержаться и, взяв в руку один из этих белых шаров, сжал сосок. Она тихо застонала от удовольствия.

— Где твоя сестра, Чжи-Ган? Почему, когда ты вспоминаешь о ней, тебе сразу же хочется бежать к первой попавшейся женщине?