Чтение онлайн

Это были очки. Чжи-Ган вытащил из кармана туники обычные европейские очки и водрузил их себе на нос. Анна удивленно уставилась на него, захлопав ресницами. Она уже видела эти очки. Он надевал их, когда они были на корабле. Но она совершенно забыла о том, что он носит очки.

— Ты — ученый, — задумчиво произнесла Анна, обращаясь скорее к себе самой, чем к нему. Еще недавно она воспринимала его только как императорского палача — солдата и убийцу. Поэтому, увидев его без оружия и в очках в тонкой металлической оправе, которые сидели на самом кончике носа, она была явно озадачена.

Заметив это, Чжи-Ган скривился.

— Я действительно хочу им быть, — с некоторой печалью в голосе произнес он и осторожно вытащил свои ножи. — Но сейчас мне придется сменить род занятий.

Когда он заговорил, Анна почувствовала, что постепенно приходит в себя. Она уже могла свободно дышать и двигаться. И думать.

— Что? — спросила она.

— Теперь я обыкновенный солдат! — почти крикнул он в ответ и, прищурившись, посмотрел на нее. — Ты можешь драться?

— Могу, конечно, но солдат из меня точно не получится, — ответила Анна, не в силах побороть ощущение собственной ничтожности в ситуации, которая сейчас сложилась.

— По крайней мере, ты — физически сильный человек. Да к тому же еще и умный, — сказал он и посмотрел на ее ноги. — И здоровьем тебя Бог не обидел.

— Ты хочешь, чтобы я помогла защитить детей? — Это скорее было утверждением, чем вопросом.

Он покачал головой.

— Не детей, а жен губернатора. В таком большом доме дети наверняка найдут подходящее место, где можно спрятаться. Они затаятся в укромном уголке и будут сидеть там тихо как мыши. Однако женам действительно угрожает большая опасность. Эти женщины привыкли к грубости и побоям. Я хочу, чтобы ты проследила за ними, ибо они способны наделать глупостей.

Чжи-Ган схватил Анну за руку и потащил к двери. Он не причинил ей боли, хотя держал ее достаточно крепко, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним. По правде говоря, Анне было совершенно все равно, так как только рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности.

— Ты спрячешься за ширмой на женской половине... — сказал Чжи-Ган и остановился. — Кто из жен может нам помочь?

— Первая жена самая сильная, но вторая жена самая хитрая и умная. Рядом с тобой должна быть именно вторая жена.

Он покачал головой.

— Я хочу, чтобы рядом со мной была ты, но ты белая, и тебе будет трудно во всем этом разобраться.

Она ничего не ответила ему, но вдруг почувствовала необыкновенную легкость во всем теле и ускорила шаг, чтобы не отстать от него.

— Ты будешь вместе со второй женой наблюдать за происходящим из-за ширмы, — продолжил Чжи-Ган. — Как ты думаешь, она способна на предательство? — спросил он, нахмурившись.

— Этого не случится, если тебе удастся подкупить ее.

Он недовольно поморщился.

— Я лучше промолчу. Ты должна сделать так, чтобы вторая жена стала нашей союзницей.

Анна кивнула, обдумывая, как это можно сделать.

— А остальные?

— Цзин-Ли прикажет им сидеть в женской комнате. Я выделю одного человека, который в случае необходимости будет их защищать. Они должны вести себя тихо и ни при каких обстоятельствах не поддаваться панике.

Вздохнув, Анна замедлила шаг.

— Я поговорю с ними. Они меня лучше поймут, если я расскажу им о том, что происходит на самом деле.

Чжи-Ган замер на месте и, пристально посмотрев на нее, больно сжал ей руку. Анна понимала, что в одно мгновение все может измениться.

— И что же здесь сейчас происходит, Анна? — спросил Чжи-Ган. Его голос звучал довольно ровно, однако это спокойствие было обманчивым. Она ясно видела, что он снова разозлился и готов взорваться в любую секунду.

— Я не знаю, — честно призналась она. — Я действительно не знаю! Может, это простая случайность. Если губернатор действительно крал деньги у своего поставщика, то весь этот спектакль устроили только для того, чтобы напугать его, чтобы, так сказать, ему впредь неповадно было. — Она глубоко вздохнула и добавила: — А может, все это из-за меня...

— Из-за тебя?

Она кивнула.

— Люди Сэмюеля ищут меня. И если им удастся найти меня здесь... — Анна содрогнулась от ужаса, представив, какое наказание, возможно, ожидает ее.

Чжи-Ган неотрывно смотрел на нее. За стеклами очков его глаза казались непроницаемо черными. Потом он медленно притянул ее к себе и крепко обнял.

— Я тебя никому не отдам, — твердо произнес он. — Мне все равно, кто эти люди и что здесь должно случиться. Ты мне еще нужна.

Как это ни странно, но Анну не испугали слова палача, не испугал и мрак, царивший в его душе. Сейчас она даже не думала о побеге, как не думала и об опиуме. Все ее мысли были обращены к Чжи-Гану, и она несказанно удивилась, когда увидела улыбку на его лице.

— Ты тоже нужен мне, — торжественно, словно клятву, произнесла она. — Только не отдавай меня.

Он смертельно побледнел, и его взгляд стал каким-то рассеянным. Она поняла, что сейчас он вспомнил о ком-то другом. Может, о своей сестре? Однако у нее не было времени задуматься над этим, потому что Чжи-Ган быстро прижался губами к ее губам, а затем повторил:

— Я тебя никому не отдам.

— Ах, как романтично! — крикнул появившийся из-за угла Цзин-Ли. — Но вот что я вам скажу — нас четверо против целой армии.

— Значит, солдаты — настоящие? — спросил Чжи-Ган, быстро повернувшись к своему другу.

Цзин-Ли кивнул.

— И они совершенно не прячутся. Я думаю, что они хотят, чтобы мы их заметили.

— Выходит, что они местные. Скорее всего, не обученные военному делу крестьянские мальчишки, — сказал Чжи-Ган, отпуская руку Анны. — Позаботься о женщинах и заставь вторую жену спрятаться за ширмой. Первая жена...

— Она уже впустила их, — перебил его Цзин-Ли.

Анна не стала задерживаться и со всех ног побежала в женскую комнату. Войдя туда, она недовольно поморщилась и про себя пересчитала присутствующих. Все жены, кроме первой, были на месте. Они сидели, прижавшись друг к другу, и держали на коленях детей. В отличие от прошлой ночи, теперь они плакали неподдельными слезами. Их обуревали горе и страх.

— Где ваши слуги-мужчины? — спросила Анна, повернувшись ко второй жене. Она единственная не плакала и не успокаивала плачущих детей. На ее лице застыло какое-то отсутствующее выражение, как будто ей было и горько, и досадно одновременно.

— Сбежали, — презрительно усмехнувшись, ответила женщина. — Когда ваш муж убил нашего мужа, они убежали, опасаясь за свою жизнь.

— Трусы! — воскликнула Анна и плюнула. — Что ж, возможно, без них нам будет только лучше. Они все равно не умеют сражаться.