Чтение онлайн

Его лицо озарилось такой яркой, солнечной улыбкой, что на мгновение я забыла обо всём на свете! Ненадолго. Словно в насмешку, перед внутренним взором снова нарисовался ненавистный Каэл.

— Отлично! Встречаемся у главных ворот через час? Как раз дождь к тому времени должен совсем стихнуть.

Я кивнула, и в этот момент последние капли дождя забарабанили по подоконнику, словно ставя точку в нашем разговоре. Гроза ушла, оставив после себя хрустальную тишину и свежесть.

Генри неловко потоптался на месте, затем неожиданно взял мою руку и на мгновение прижал к ней свои губы. Его прикосновение было приятным и робким.

Совсем не как у… так, не думать, не думать в эту сторону. Не думать!

— До встречи, Алисия, — Генри, немного смутившись, отстранился и, залпом допив какао, направился к выходу.

Я осталась сидеть у окна, глядя на его удаляющуюся спину. За стеклом мир был чистым и новым, омытым грозой и приятно пахнущим озоном. Я сегодня проведу вечер с Генри.Хотя бы для того, чтобы доказать самой себе, что я ещё могу что-то решать. Пусть не думает,что я его собственность и буду прибегать по щелчку пальцев!

— Так, — Генри наклонился вперёд и всей ладонью обхватил большую глиняную чашку с горячим шоколадом. — Какие планы на завтрашний вечер? Только не говори, что снова учёба! Лора как-то обмолвилась, что ты даже спишь с учебниками!

Ну, не прямо с учебниками, да и было всего пару раз, когда засиделась за сложной формулой.

Я провела пальцем по гладкому ободку своей чашки, заставляя звёздную пенку из взбитых сливок медленно кружиться. В кофейне пахло корицей, свежей выпечкой и мокрым камнем после недавней грозы.

Было уютно, тепло, и на мгновение можно было забыть обо всём. Даже о нём.

— Пока даже не знаю, — улыбнулась я. — Есть предложения?

— Надо подумать, — Генри игриво подмигнул и продолжил нарочито серьёзным тоном. — Что можно предложить такой красивой, а главное, умной девушке?

Я рассмеялась, мягко, по-настоящему, впервые за последние дни. Но смех замер на губах, когда я заметила, как его взгляд изменился, стал серьёзнее и упал на моё запястье. На тонкий золотой браслет, слегка выглядывающий из-под рукава моего платья.

— Это новый аксессуар? — его голос потерял прежнюю игривость, в нём появились нотки настороженности. — Никогда не видел на тебе украшений.

Я инстинктивно резко опустила рукав, но было поздно.

Всё-таки гад мой муженёк, сделал браслет видимым. Такой незначительный жест, а жизнь мне усложнил.

Специально сделал, точно знаю! Показать, кто здесь главный.

— Просто учебный артефакт, — повторила я версию, которую выдвинула Лоре, отводя взгляд к окну, за которым темнело небо, подёрнутое тучами; в одном месте тучи разошлись, и в этом небольшом окошке поблёскивали звёзды. — Для концентрации. Ничего особенного.

Тень пробежала по его лицу. Он отставил свою чашку, и его пальцы сомкнулись вокруг моих — осторожно, но настойчиво.

— Он от него, да? — прошептал он, и в его голосе прозвучала не тревога, а что-то другое. Ревность? Обида? — Ректор даёт тебе особые задания и теперь вот это.

Тишина повисла между нами, густая, как недопитый кофе на дне чашки. Шум кофейни — смех, звон посуды, приглушённые разговоры — отступил, превратившись в далёкий гул.

— Генри... — я попыталась высвободить руку, но он не отпускал.

— Ты знаешь, что он не просто так уделяет тебе столько внимания, — он сжал мои пальцы чуть сильнее, не причиняя боли, но и не позволяя убежать. — Все в Академии шепчутся. Смотрят. Он никогда ни с кем так не занимался. Что он от тебя хочет, Алисия?

Я потянулась через стол другой рукой, как бы умоляя, случайно задев его ладонь. Тёплый,живой, настоящий. И не опасный.

— Не слушай сплетни. Они всегда приукрашивают.

— Тогда скажи мне правду. Посмотри на меня и скажи, что между вами ничего нет. Что это просто учёба и ничего больше.

Его прикосновение было тёплым. Настойчивым и в то же время деликатным. Совсем не таким, как у… Не важно. В его глазах плескалась неподдельная тревога и что-то ещё, от чего у меня перехватило дыхание.

— Между нами ничего нет, — выдохнула я и от всей души захотела, чтобы это было правдой. Хотя бы отчасти. — Он просто видит во мне потенциал. И пытается его раскрыть, чего бы мне это ни стоило. Считает, что моя проблема — в концентрации воли и управлении эмоциями.

Генри молчал несколько секунд, изучая моё лицо, ища в нём подтверждения или опровержения. Потом его взгляд снова упал на рукав, скрывающий браслет.

— Этот «потенциал» требует ношения украшений? — он наморщил лоб. — Или ректор боится, что ты совсем не умеешь себя контролировать, и поставил блокировку способностей? Я где-то видел похожий артефакт, но уже не помню где.

Сердце у меня упало. Он был так близок к истине, что стало страшно.

— Нет! — я наконец вырвала руку и откинулась на спинку стула, чувствуя, как по щекам разливается краска. — Это просто инструмент. Для контроля магии. Ничего более.

Мы смотрели друг на друга через стол, и напряжение между нами было почти осязаемым. Но это было иное напряжение — не то, что я чувствовала в кабинете Каэла. Никакого электричества, никаких странных ощущений.

Внезапно Генри глубоко вздохнул, и его лицо смягчилось. Он снова потянулся через стол, но на этот раз его рука легла поверх моей — легко, почти невесомо.

— Ладно. Прости. Я не хотел давить на тебя. Просто... — он запнулся, и на его скулах выступил лёгкий румянец. — Просто ты мне небезразлична, Алисия. И мне больно видеть, что ты несчастна.

Он посмотрел на меня с такой открытостью и такой уязвимостью, что у меня защемило сердце.

— Генри, я...

— Давай встречаться, — выпалил он вдруг, срываясь на шепот. — По-настоящему. Не тайком в кофейнях. Я хочу проводить с тобой время. Гулять. Говорить обо всём. Защищать тебя, если понадобится. Быть с тобой.

Я замерла.

Его слова висели в воздухе между нами — сладкие, пугающие, невозможные. Я видела его искренность. Чувствовала тепло его руки. И мне отчаянно хотелось сказать «да». Ухватиться за эту соломинку нормальной жизни, за эту возможность быть просто девушкой с парнем, а не пешкой в чужой игре.

Но потом я посмотрела на свой рукав. Вспомнила о браслете. О его хозяине. О том, что даже сейчас, в этой уютной кофейне, я не была свободна.

— Я... не могу, — прошептала я. Богиня, почему всё так сложно? — Генри, ты не понимаешь. Сейчас... сейчас не лучшее время. Для чего-то такого.