Чтение онлайн

— Спасибо, мам.

— Запомни, крышка открывается влево. Так ты поймешь, что держишь его правильно.

Я киваю, затем слышу шелест бумаги.

— Я принесла тебе закуски и положила их в ящик, — объясняет мама. — Считай это поиском сокровищ. Там все твое любимое.

— Да? И ты даже не попытаешься подсунуть мне овощи? — поддразниваю я ее.

— Черт, надо было догадаться. Подсуну в следующий раз, — смеется мама.

Когда ее ладонь накрывает мою, я спрашиваю:

— А ты не собираешься тоже меня отчитывать?

— Нет. — Ее пальцы сжимают мои. — Сейчас я просто буду любить и поддерживать своего сына. С трансплантацией разберемся, когда тебе станет лучше.

В палате воцаряется тишина. Успокаивающее присутствие матери окутывает меня, как защитный плащ.

— Я причинил Фэллон боль, — шепчу я.

— Это был несчастный случай, — мягко отвечает мама.

— Я мог убить ее.

— Малыш, — вздыхает мама. — Это не твоя вина.

— Я должен был защитить ее, — спорю я.

— Ты и защитил. — Мама поглаживает меня по предплечью. Когда я качаю головой, она продолжает: — Ты принял на себя основной удар грузовика, чтобы спасти Фэллон.

— Недостаточно спас, — ворчу я. — У нее шрамы.

— Ее родители нашли лучшего хирурга. Уверена, он уберет все шрамы.

От мысли о том, что Фэллон идет на операцию, остатки моего сердца съеживаются. Я не выношу мысли о том, что ей придется терпеть новую боль. Я просто качаю головой, не желая больше говорить о Фэллон. Это слишком тяжело.

Боже, зачем я позвал ее на ужин? Почему это случилось?

Я закрываю глаза, прячась от безнадежности. Мама вздыхает, я чувствую, как она подбирает слова.

— Все нормально, мам, — говорю я, чтобы успокоить ее. — Мне просто нужно время.

Я не знаю, сколько сейчас времени, пока моргаю в темную пустоту. Слышу дыхание Ноа — он уснул на диване в моей палате.

Я судорожно вдыхаю. Этот ад убивает меня. Все, что я могу — это просто гребано лежать здесь, пока чувствую, как угасаю. Я ничего не могу изменить. Я не могу пойти к Фэллон. Я не вижу.

Я, блять... не могу.

Сев на кровати, я в ярости отбрасываю одеяло. Спускаю ноги на пол и крепко сжимаю матрас.

Я ранил Фэллон. У нее шрамы из-за меня.

Я ненавижу себя.

Яростный рык рождается в груди, и я встаю с кровати. Кажется, я схожу с ума. Вина бьет по сердцу, которое и так кажется куском дерьма.

Эта вечная тьма делает все только хуже. Не на что отвлечься. Только бесконечная ночь и постоянное напоминание о том, что я сделал.

Я не смогу быть с Фэллон. Не смогу закончить учебу. Как будто кто-то нажал кнопку «удалить» на моей жизни.

Что мне делать? Черт. Зачем вообще жить?

Гнев, разочарование и вина кружатся во мне, не давая ни секунды передышки.

Я начинаю спотыкаться в сторону двери — или туда, где она должна быть. С каждым шагом пульс ускоряется. Я теперь бесполезен.

Слышу свое прерывистое дыхание. Кожу покалывает. Я выставляю руки вперед, но они нащупывают лишь воздух, пока я не врезаюсь во что-то твердое. Похоже на стену. Веду по ней руками, пока не добираюсь до двери.

Мне нужно выбраться отсюда. Я теряю рассудок.

Мне удается открыть дверь. Прижимаясь к стене, я выхожу в коридор. Тьма вокруг бесконечна. Она лишает меня независимости и делает... слепым.

Давление в груди растет, я дышу все чаще, но воздух как будто не доходит до легких. Прижавшись спиной к стене, я пытаюсь оглядеться по сторонам — по привычке.

Удар осознания повторяется. Давление нарастает.

Я запускаю пальцы в волосы, сжимая их в кулаки, и пытаюсь дышать еще чаще. Я парализован. Потерян. Мертв.

Я один в темноте. Совсем один.

Тело содрогается, подступают слезы, и я закрываю лицо руками.

— Као? — слышу я голос Ноа.

Все становится настолько невыносимым, что я мгновенно поворачиваюсь на звук и тянусь к нему. Ноа берет меня за руку и заводит обратно в палату. Слышу, как закрывается дверь, а затем его руки крепко обхватывают меня. Я вцепляюсь в Ноа, зная, что без него я просто исчезну.

Болезненный вздох вырывается из груди. Я качаю головой, не в силах принять, что моя жизнь закончилась. Мне всего двадцать три. Это не может быть концом. Это не может быть моим будущим. Это не все, что осталось от моей жизни.

— Мы все исправим, — шепчет Ноа.

Я снова качаю головой.

— У нее шрамы, — шепчу я. — А я слепой.

Я крепче вцепляюсь в Ноа, пока вина и отчаяние снова рвут меня на части.

— Решаем проблемы по очереди. Соглашайся на операцию. Давай вернем тебе зрение, — пытается убедить меня Ноа.

— Не сейчас, — цежу я, не в силах с этим справиться. — У меня нет сил спорить с тобой.

Руки Ноа становятся стальными оковами, удерживающими меня на ногах.

— Ладно, — шепчет он. — Я с тобой. Мы пройдем через это.

Никакие слова не помогают унять страх и безнадежность. Я закрываю глаза. Все, кем я был, все, ради чего жил, — отнято.

Что-то внутри меня умирает. Я пытаюсь отстраниться, но Ноа держит крепко:

— Даже не вздумай отталкивать меня. Я не позволю. Ты мой гребаный брат, я вытерплю любое твое дерьмо, но я не дам тебе закрыться от меня.

Оцепенело я стою в его объятиях и шепчу:

— Ноа...

Кажется, я отключаюсь.

— Там... ничего нет.

Кажется, тьма поглощает меня.

— Просто ничего.

ГЛАВА 6

ФЭЛЛОН

Последние три дня стали самым тяжелым испытанием в моей жизни. Шок от реакции Као на мои травмы и его отказ от пересадки роговицы до сих пор заставляют меня содрогаться. Я не могу найти логику в том, что произошло.

Не в силах держаться от него вдали, я стою у дверей его палаты. Пытаюсь набраться смелости, чтобы войти. Я хочу увидеть его перед тем, как вернусь в Тринити. Родители хотели, чтобы я поехала домой, но я не хочу отставать в учебе. К тому же, близость друзей немного унимает сердечную боль.

Я делаю глубокий вдох и толкаю дверь. Когда я вхожу, Ноа, сидящий у кровати Као, тут же вскидывает на меня взгляд. Он выглядит таким уставшим.

Я подхожу ближе, переводя взгляд на Као.

— Он спит, — шепчет Ноа. — У нас была тяжелая ночь.