Чтение онлайн

— Я бы сказала «да».

В его взгляде мелькнула едва уловимая перемена, выдавшая, что он обдумывает мой ответ. Я не была уверена, что он мне поверил. Возможно, из-за нашего прошлого он всегда будет ожидать отказа.

Чувствуя тяжесть кольца, тянущего меня вниз, я добавила:

— Но, пожалуйста, не устраивай мне свадьбу-сюрприз.

Кайден остался бесстрастным, не удостоив мою просьбу словесного согласия. Его реакция не принесла мне облегчения – я была почти уверена, что он способен на такое. Не проронив больше ни слова, он развернулся и повел меня через толпу.

— Куда мы идем? — растерянно спросила я.

— Это сюрприз. — Когда я в тревоге попыталась упереться каблуками в пол, он через плечо бросил: — Это не свадьба, — и закатил глаза.

Кайден ловко вывел нас из бального зала – не спеша, но и не мешкая. Люди время от времени преграждали путь, чтобы поздравить нас, и я гордо держала голову, хотя внутри всё клокотало от неуверенности.

Он отвел меня в комнату прямо рядом с большим бальным залом, которая ничуть не уступала в великолепии. Мы все еще находились достаточно близко, чтобы слышать музыку – диджей ставил «Stardust» – но звук стих, как только Кайден закрыл за нами дверь.

Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь бликами на стеклянных витринах. Это было нечто среднее между музеем и святилищем редких винтажных вещей. Официальность ощущалась во всем – от глушащего шаги ковра до бархатных веревок, ограждавших ценные экспонаты. На отполированных латунных табличках указывалось описание каждого предмета и его оценочная стоимость.

Портсигар, принадлежавший жене русского посла.

Подписанное первое издание романа Хемингуэя.

Брошь от «Cartier», напоминавшая насекомое в янтарной ловушке.

— Что это за место? — спросила я, сложив руки на груди.

— Аукционный зал винтажных предметов. Гости будут делать ставки на эти коллекционные вещи сегодня вечером, а выручка пойдет на благотворительность.

— А нам можно здесь находиться, если зал еще не открыт?

— Только если знаешь владельца. — Он усмехнулся. — Что-нибудь приглянулось?

Я моргнула. Это было до боли похоже на утешительный подарок за то, что он загнал меня в помолвку. До меня начинало доходить, что Кайден не верил в извинения или сожаления, предпочитая им сделки и обмены, чтобы задавить обиду. Я могла лишь предположить, что это шло из несчастного детства или нездоровых отношений. Судя по тому, что я помнила, имело место и то, и другое.

— Тебе не нужно ничего покупать мне в качестве компенсации за сегодня. — Я пожала правым плечом. — Как я уже сказала, я бы и так согласилась.

Он наклонился ближе, его голос понизился до шепота.

— Я ничего не компенсирую, потому что не сожалею о содеянном. — Несмотря на резкие слова, по моей спине пробежала дрожь, когда его губы коснулись ушной раковины. — Это подарок на помолвку.

Я не была уверена, что чувствовать по поводу его признания. Поэтому просто шла за Кайденом, пока он двигался между экспонатами, проводя пальцем над витриной, не касаясь стекла.

Я остановилась перед самым заметным предметом в центре зала – классическим винтажным автомобилем. Согласно табличке, это был Rolls-Royce Phantom I.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: этот автомобиль создан для эффектного появления. Он выглядел как трон на колесах – воплощение элегантности, богатства и недосягаемого статуса. Вытянутый величественный силуэт дополнял кузов ручной работы. Широкие, плавно изогнутые крылья9 закрывали верхнюю часть больших колес с безупречно белыми боковинами. Фары были крупными и массивными. Высокая внушительная решетка радиатора отливала серебром, увенчанная изящной фигуркой на капоте.

Я заглянула внутрь, и интерьер оказался не менее впечатляющим. Задняя часть салона была отделана кожей с вставками из полированного красного дерева, а кабина шофера обтянута черной кожей, чтобы подчеркнуть разделение между двумя кабинами.

Машина излучала мощь, но при этом была утонченной – прямо как Кайден.

Пальцы Кайдена сомкнулись на моей талии.

— Хочешь ее?

Я подняла брови.

— Ты хочешь купить мне машину? Я даже не помню, как водить.

Я наблюдала, как Кайден берется за бархатный трос. Одним отточенным движением он сбросил его на пол.

— Я научу тебя.

— Как? Мы не можем устроить тест-драйв на яхте. — Я обошла автомобиль, вблизи обводя его контуры.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Существуют и другие способы провести тест-драйв. Например, мне особенно любопытно, насколько прочным окажется заднее сиденье.

В отполированном капоте я поймала свое отражение и поняла, что Кайден стоит прямо за мной. Его глаза потемнели, и он сократил и без того ничтожное расстояние между нами в мгновение ока. Волоски на моих руках встали дыбом, каждый нерв насторожился. Он прижал меня к капоту, пригвоздив своим телом к холодному металлу.

Я провела языком по пересохшим губам. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что я была уверена – он слышит его. Мой взгляд задержался на рельефе его живота под рубашкой, затем поднялся выше, к груди, которая вздымалась и опадала с учащенным дыханием.

От одного взгляда на него у меня перехватило дыхание.

В ушах зазвенело, и когда он прошептал что-то о результатах МРТ, я инстинктивно сжала бедра.

Мы оба понимали, что это значило.

Несмотря на каждый оглушительный удар сердца, призывающий к осторожности, я не могла ему отказать. И не хотела.

В голове звенели слова Амели – tabula rasa. Я думала о том, что значит иметь возможность начать всё с чистого листа. Слишком долго прошлое диктовало мне выбор и ограничения. Сама концепция – просто хотеть и брать – казалась чуждой. Не говоря уже о том, кому вообще выпадала удача испытать свой первый раз дважды? Боже, я так хотела вспомнить, что такое секс.

— Я больше не могу ждать, — прорычал он, его голос был таким низким и хриплым, что слова едва различались. — Ты нужна мне.

Кайден, не выпуская меня из объятий, обошел машину, открыл дверь заднего сиденья и буквально швырнул внутрь. Это действительно происходило. Мое тело задрожало на грани чего-то первобытного, когда он стянул пиджак и рубашку, прежде чем влезть внутрь. Он практически сорвал с меня одежду, пока мы не оказались оба голые, тяжело дыша и разглядывая друг друга.

Его глаза изучали мое тело, будто я была центром его вселенной. Несмотря на его доминирование и собственничество, то, как он смотрел на меня, как дрожали его пальцы на моей коже, говорило о другом. О том, что именно я имела над ним власть, как никто другой.