Чтение онлайн

Я судорожно хватала воздух, когда его пальцы снова прошлись по клитору – и второй оргазм ударил в меня всей мощью, выбивая остатки разума.

К третьему разу легкие уже пылали огнем. Слезы жгли глаза от этой невыносимой, всепоглощающей силы.

— Кайден… я больше не могу…

Только я втянула воздух, как он убрал руку. Ток пробежал по венам, когда Кайден отстранился – и тут же снова вошел до самого основания, одним рывком.

— О, черт! — выдохнула я.

Из его груди вырвался низкий рык; ладони легли на мои ягодицы, огромные, жадные, впиваясь в кожу. Мощным движением бедер он погрузился глубже, пока я не почувствовала себя полностью поглощённой. Дыхание перехватило, а сердце забилось с силой шторма, разбивающегося о берег.

— О, Боже, о, Боже, — зашептала я, запрокидывая голову и отдаваясь наслаждению, слишком сильному, чтобы его выдержать.

Я смотрела в окно, пока Кайден входил в меня в безжалостном ритме. Он погружался глубже, быстрее и жестче, его губы скользили по моей шее, а язык выписывал влажные узоры на коже. Ладони сжимали мои ягодицы, притягивая меня навстречу каждому толчку.

Белая вспышка ослепила, когда прижался ко мне толстым основанием члена, намеренно надавливая на чувствительный клитор.

— Черт… — простонала я, голос сорвался.

Тело напряглось, предчувствуя неизбежное.

— Я… сейчас… — выдохнула я, веки задрожали и сомкнулись.

Я резко открыла рот, но крик не вырвался: оргазм накрыл меня, как цунами. На этот раз я могла потерять сознание от его силы. Даже крик застрял в горле, и челюсть безвольно отвисла. Я опасалась, что мое сердце остановится, когда он подвесил меня на самой вершине наслаждения.

Ногти впились в кожаную обивку, оставляя полумесяцы, пока он входил в меня всё глубже. Каждый толчок возносил меня выше, пока я не разлетелась на осколки с надорванным стоном. Я обмякла, и мой лоб упал на прохладное стекло. В ответ он издал рычание, которое прокатилось вибрацией от его груди к моей, зубы сомкнулись на моем плече, и его член заполнил меня до отказа, оставляя на теле своё клеймо.

Зубы впились в мою кожу – знак, что он на грани. Ритм его движений изменился, стал настойчивее, отчаяннее, пока он гнался за наслаждением. Звук влажной плоти, шлепки кожи о кожу наполняли салон.

С последним мощным толчком Кайден застыл, и горячая сперма хлынула в меня, достигая самой глубины. Я дрожала от удовлетворения, и, хотя понимала, что чувство скоро пройдет, зависимость от него была неутолимой.

Он вышел из меня, одним движением развернул и прижал спиной к прохладной коже. Пальцы Кайдена сомкнулись на моем горле, послав новую волну жара по телу, а губы накрыли мои. Я вцепилась в его волосы, отдаваясь жгучей, отчаянной жажде.

Не разрывая поцелуй, он обхватил мою талию одной рукой и поднял вверх. Я оказалась вплотную прижатой к нему, оседлав бедрами. Его язык вторгся в мой рот с тем же неукротимым ритмом, каким он только что владел моим телом.

Я впитывала вкус его губ, пока жар разливался в животе, растекался по венам, обжигая каждую клетку.

Мышцы под моими пальцами наконец расслабились, и я обмякла на нем. Дыхание срывалось хрипло и поверхностно, сознание тонуло в блаженном тумане. Как я ни пыталась успокоиться, легкие отказывались слушаться. С тихим стоном я опустила лоб на его плечо.

Я отстранилась, чтобы взглянуть на его лицо. Жар в его глазах пожирал крохотное пространство между нами. Он действовал на меня как наркотик, вызывал привыкание. И я знала: это никогда не изменится.

К сожалению, реальность разорвала волшебный туман.

Ко мне вернулись воспоминания: вспышки секса в этих же самых позах – ярче, чем когда-либо. Амели говорила, что я сама выбрала забыть определённые вещи, и теперь я понимала, почему вычеркнула нечто столь прекрасное из памяти.

Я стерла секс из своего сознания из-за того, что сделал Кайден.

36.Роза?

Прошлое

— До встречи. — Амели махнула мне, уже уносясь к следующей паре. Она знала, что ждать меня бесполезно: я всегда уходила последней.

Я махнула в ответ, одновременно протирая стол и убирая колбы. К тому времени, как я закинула сумку на плечо, лаборатория погрузилась в зловещую тишину.

Странно.

Ассистенты обычно задерживались, но сегодня, похоже, они ушли вместе со всеми. Почему профессор Максвелл отпустил их так рано? Какова бы ни была причина, я вдруг осталась одна в огромной аудитории, и тишина давила на уши.

Я перекинула лямки через плечо и повернулась к выходу, но вздрогнула: в дверях стоял профессор Максвелл.

С той грандиозной ссоры между нами повисла невыносимая неловкость. Как трусиха, я притворилась больной, чтобы пропустить прошлую пару. Мне нужен был перерыв, но прогулы – роскошь одноразовая. Посещаемость обязательна, если хочу диплом, так что в конце концов я заставила себя прийти в лабораторию.

Несмотря на мучительные воспоминания о случившемся здесь, мне удавалось отвлекаться, с головой уходя в работу. На мгновение меня охватил ужас при мысли, что он снова может вызвать меня к себе. Другие студенты держались своих групп, но профессор Максвелл при каждом удобном случае отрывал меня от друзей. Я никогда не задумывалась об этом глубже – до нашей размолвки.

Сначала я думала, что профессор Максвелл выбрал меня в подопечные, потому что между нами возникла редкая связь, которой он почти ни с кем не делил. Я ошибалась. Теперь понимаю: он намеренно позволил приближаться только мне, отвергая попытки других заговорить с ним. Его мотивы оставались загадкой.

Одно было кристально ясно: он был собственником. Не желал делить моё время и терпеть не мог, когда кто-то еще претендовал на моё внимание. Я видела это по тому, как он хмурился, когда я смеялась с Амели, — словно все мои улыбки принадлежали исключительно ему. Или когда Шон сплетничал со мной, а профессор Максвелл требовал, чтобы я делилась с ним каждой мелочью. Но ничто не будило в нём такую ревность, как когда я делилась конспектами – или чем угодно – с Мэттом. Это всегда заканчивалось тем, что меня выдергивали из группы и изолировали до конца пары.

Я пришла на занятие с тревогой, гадая, что меня ждет сегодня. К моему изумлению, профессор Максвелл даже не взглянул в мою сторону. Не было нужды оставаться с ним наедине. Он не забирал меня из группы, чтобы я служила его личной ассистенткой, и я решила, что он наконец понял намек.

До этого момента.

Мне и в голову не пришло, что он лишь притворялся, будто отпустил тему, чтобы я ослабила бдительность и задержалась, как обычно.

Это было спланировано.

Профессор Максвелл стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Обойти его не получалось.

— Здравствуйте, профессор Максвелл.

Он промолчал. Похоже, до сих пор злился на меня.

— Вы в порядке? — спросила я в напряженной тишине.

— Ты беспокоишься обо мне, Маленькая Роза? — огрызнулся он.

Мне ненавистно было ссориться с человеком, к которому я успела проникнуться глубоким уважением. Но напряжение между нами было неизбежно. Я почувствовала непреодолимое желание извиниться снова, хотя и знала, что это останется без внимания. Ему не нужны были извинения; он хотел лучшего объяснения, чем то, которое я предоставила.