Чтение онлайн

Я растерянно моргнула, чувствуя, как внутри шевельнулся неприятный холодок.

— Да… это я. А в чем дело?

— Пройдемте. На выход.

— Что? В смысле на выход? — я попятилась на полшага, нахмурившись. — Я никуда с вами не пойду. Если вы хотите сделать заказ — становитесь в очередь, если нет — не задерживайте людей.

Мужчина в костюме чуть подался вперед. Его массивная фигура нависла над барной стойкой, полностью перекрывая мне свет. Он не сделал ни одного резкого движения, но от него повеяло такой ледяной, первобытной угрозой, что у меня перехватило дыхание.

— Анна Николаевна, — почти шепотом, произнес он. — Это не приглашение на свидание. Вы либо сейчас выходите сами, либо я выношу вас отсюда на плече вместе с этой кассой. Выбор за вами. У вас десять секунд.

Я посмотрела в его холодные, пустые глаза и поняла: он не шутит. Он действительно это сделает. Паника ледяными когтями впилась в горло.

— Д-ден… — дрожащим голосом позвала я напарника, который возился у кофемолки. — Ден, подмени меня на пару минут. Я… я сейчас.

Сдернув фартук дрожащими руками, я бросила его на стойку и на ватных ногах вышла из-за бара. Мужчина тут же оказался за моей спиной, словно конвоир.

Стоило нам выйти на улицу в промозглый осенний воздух, как я увидела его.

Прямо перед входом в кофейню, нагло заехав колесами на тротуар, стоял огромный, тонированный наглухо черный минивэн представительского класса.

Мужчина в костюме сделал шаг, открывая тяжелую сдвижную дверь салона.

— Садитесь.

— Нет! Я никуда не поеду! Вы не имеете права… — я попыталась отшатнуться, развернуться и забежать обратно в безопасную кофейню, но он оказался быстрее.

Его огромная, тяжелая ладонь легла мне на поясницу. Он не ударил, но толкнул с такой неоспоримой, непреодолимой силой, что я буквально влетела в салон машины, споткнувшись о подножку, и сдавленно пискнула, падая на роскошное кожаное сиденье.

Дверь за моей спиной с глухим, изолирующим звуком захлопнулась, отсекая шум улицы.

Я в ужасе вжалась в спинку кресла, судорожно хватая ртом воздух, и вскинула голову.

Напротив меня сидел Марк.

Мой мозг на долю секунды отказался обрабатывать картинку, потому что она ломала все законы логики.

Марк был без коляски.

Он сидел кресле минивэна, одетый в дорогой темно-синий костюм, расслабленно откинувшись на спинку.

Он выглядел не как инвалид, запертый в стеклянной башне. Он выглядел как абсолютный, полновластный хозяин жизни.

— Что происходит? — выдохнула я. Голос сорвался на сип.

— Это ты мне скажи, Анна.

— Я… я не понимаю.

Челюсти Марка сжались так, что на скулах заиграли желваки. Лицо стало пугающе жестким.

— В моей системе координат есть две абсолютно неприемлемые вещи, Смирнова. Я терпеть не могу, когда мою дочь доводят до слез. И я всем сердцем ненавижу, когда из меня пытаются сделать идиота.

Он чуть наклонился вперед.

— А ты, дворняжка, умудрилась виртуозно исполнить и то, и другое. Сначала Марго влетает в дом в истерике, крича, что я разрушил ее жизнь, а потом выясняется, что ты просто исчезла, разыграв дешевую драму. Я в бешенстве.

— Не понимаю, о чем вы… Я ничего не разыгрывала!

В этот момент передняя дверь хлопнула — водитель сел за руль. Тяжелый двигатель минивэна сыто зарычал, и огромная машина плавно, но стремительно отчалила от тротуара, вливаясь в городской поток.

Меня качнуло в кресле. Паника ударила в голову с новой силой.

— Куда мы едем?! Остановите машину! Выпустите меня! У меня работа, меня уволят! Марк Александрович, вы не имеете права!

— Успокойся, — его голос прозвучал абсолютно ровно, контрастируя с моей бьющейся в истерике паникой. — Мы просто поговорим. И я верну тебя обратно к твоей кофемашине. Никто тебя не уволит.

— О чем нам говорить?! — мой голос дрогнул, взлетев на октаву. Я вжалась в угол кожаного сиденья. Меня трясло. То ли от холода, то ли от животного страха перед этим человеком. — Нам не о чем говорить!

Марк тяжело вздохнул, словно общался с неразумным ребенком.

— Я не собираюсь обсуждать твои побеги через третьих лиц. Ты довела Марго. Она вынесла мне весь мозг, обвиняя в том, что я вышвырнул тебя. Так что давай, Смирнова. Выкладывай. Какая у тебя была конечная цель этого спектакля?

— Спектакля?! — я задохнулась от обиды, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я ничего у вас не взяла! Ни копейки! Наоборот, я всё там оставила! Мои вещи, мой паспорт, мой студенческий и я забрать их никак не могу, потому что при одной мысли о вас меня тошнит от страха!

Марк чуть прищурился.

— Не лги мне. Я слишком хорошо знаю эту породу. Ты слышишь то, что хочешь слышать. Я задел твое эго, и ты решила сыграть в оскорбленную невинность, чтобы Марго прибежала за тобой с извинениями и ключами от дома на блюдечке? Чего ты добиваешься, Аня? Жалости? Денег? Чтобы я почувствовал себя виноватым мудаком и выписал тебе чек?

Моя защита рухнула.

Трехдневный недосып, ночевки на стульях в подсобке, постоянный страх за будущее — всё это прорвало плотину.

Слезы хлынули по щекам сплошным потоком. Я закрыла лицо дрожащими ладонями, содрогаясь от глухих, жалких рыданий.

— Да не нужно мне ничего от вас! — прокричала сквозь слезы, срывая голос. — Ни ваших денег, ни вашего дома, ни вашей жалости! Я просто хочу учиться! Я просто хотела стать архитектором, а теперь у меня нет даже угла, чтобы поспать! Оставьте меня в покое! Просто отдайте мои документы и забудьте, что я вообще существую!

В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь моим судорожным, прерывистым дыханием и тихим шелестом шин по асфальту.

Я плакала, ожидая новой порции яда, новых обвинений в дешевой театральщине. Но их не последовало.

— Иди сюда, — вдруг раздалось тихое, совершенно спокойное требование.

Я замерла, судорожно глотая воздух.

Раздался мягкий хлопок ладони по кожаному сиденью.

— Аня. Я сказал, иди сюда.

Марк сидел всё в той же позе, но его взгляд изменился.

Он снова похлопал широкой ладонью по свободному месту рядом с собой.

Я вжалась в свой угол еще сильнее, отрицательно качнув головой. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— Сядь рядом, Аня. Мне к тебе не пересесть. Ты же знаешь.

Шмыгнув носом, вытерла щеки тыльной стороной ладони и, дрожа всем телом, неловко перебралась к нему. Оставила между нами сантиметров тридцать, всё еще готовая сбежать.

Но Марк не дал мне этой дистанции.

Его сильная, горячая рука тут же легла мне на талию. Он с непреодолимой, но мягкой силой дернул меня на себя. В следующую секунду я оказалась прижата к его широкой груди.