Чтение онлайн

— Откуда посреди леса взялась эта станция? — спросил Юэн, заглядывая в узкие щёлочки жалюзи по ту сторону кассовых окошек. — Зачем она здесь?

— Если верить тому, что пишут, то тут хотели организовать национальный парк. Станцию отстроили первой, чтобы привозить материал и рабочих. Планировалось построить небольшие туристические домики у пруда, который сейчас уже, должно быть, превратился в болото, поставить киоски с сувенирами. Но только почему-то не учли или неправильно просчитали особенности местности. Здесь много болот. И во время прокладывания дороги к пруду два строителя погибли, увязнув в трясине. Как можно догадаться, место получило дурную репутацию. Зная любовь туристов уходить с пешеходных маршрутов, было решено прекратить строительство. Какое-то время через эту железную дорогу ещё проходили поезда, без остановки. Теперь уже и сама железная дорога не используется.

— Как много люди всё-таки оставляют после себя то, чем даже толком не пользовались. Идеи, которым не суждено сбыться, планы, которые никогда не реализуются. Всё незаконченное...

Чтобы пробраться в кассовые помещения, пришлось повозиться с дверью, так как та совсем не хотела открываться. Денег в старых кассовых аппаратах, конечно, не осталось, но кое-что интересное Юэн всё равно прихватил.

— Смотри, что я нашёл, — сказал он, протягивая прямоугольный билетик из плотной бумаги Берну. — Тебе в качестве сувенира.

— Хорошо сохранился.

— Спасибо. Мне в прошлом месяце стукнуло шестьдесят три.

Берн забрал билетик, и Юэн показал ему ещё один такой же в своей руке.

— Куда поедем?

— А куда ты хочешь?

— Туда же, куда и ты.

— Мило, конечно, — нахмурился Бернард, — но у тебя нет своих желаний?

— Напротив, — улыбнулся Юэн. — У меня их даже очень много. Так что можно сначала поехать туда, куда хочешь ты, а потом наоборот.

— Звучит более правильно. Договорились, — кивнув, сказал Бернард и, всё ещё держа в руке билетик, посмотрел Юэну за спину. — В таком случае, может быть, отправимся на перрон? А то опоздаем на поезд.

Когда они вышли, Юэн обратил внимание на значительно посеревшее небо. Тени углубились, ветер сметал листву с платформы и волнами пригибал пожухлую траву. На одном из фонарей откуда ни возьмись появился огромный чёрный ворон. Бернард сфотографировал его, а он, с молчаливым любопытством покручивая головой, разглядывал Юэна и Берна в ответ. Весь его вид, в особенности глазки, похожие на бусины из какого-нибудь ловца снов, казались чересчур умными. Будто человеческая душа запечатана в теле птицы. Позволив себя ещё пару раз сфотографировать, ворон взмахнул крыльями и улетел.

На самых дальних путях, ближе к лесной гряде, стоял паровоз, явившийся будто прямиком из старых вестернов, — огромная махина с крупной прожекторной лампой на носу. Казалось, вот-вот оглушающий гудок рассечёт воздух, над поездом взметётся плотный пар и застучат внушительные колёса, сметая с путей сухие ветки и налипший на рельсы мох.

Бернард сказал, что среди отцовских фотографий не нашёл ничего, связанного с этим местом, однако прихватил тот снимок локомотива, что уже когда-то показывал. Странным образом выходило так, что Ньют-Крик явно более молодая станция, нежели остатки железной дороги около Сент-Брина, но каким образом здесь появился старый-престарелый паровоз — оставалось загадкой.

— Может быть, пригнали за ненадобностью. Чтобы не занимал место в депо, — предположил Бернард.

После десятиминутных настойчивых, но тщетных попыток пробраться в кабину машиниста Юэн решил просто залезть на эту громадину.

— Скажи, ты на любые крупные заброшенные объекты будешь забираться? — с иронией спросил Бернард, оставшись внизу.

— Нет, — засмеялся Юэн. — Только на особо грязные.

На самую верхушку он не полез. Остановился на платформе около цилиндрической части котла и провёл по нему рукой. Он почему-то казался тёплым на ощупь.

— Ты знал, что специальный вагон с углём называется тендером? — решил блеснуть знаниями Юэн, пока Берн со всех ракурсов фотографировал находку. И Юэна на ней заодно.

— Нет.

— А ты знал, что в тендере есть не только уголь, но ещё и запас воды?

— Нет.

— Знаешь, как вообще устроен паровоз?

— Никогда не интересовался. А ты знаешь?

— Да, — сказал Юэн, проходясь по платформе к носу паровоза. Бернард внизу повторял его движения, словно они прогуливались плечом к плечу. — У меня дед был машинистом. Любил рассказывать об устройстве паровозов вместо увлекательных историй перед сном. На всю жизнь это запомнилось, хотя без понятия, зачем мне такая информация, — Юэн замолк и остановился, вновь дотронулся до цилиндрического котла — по-прежнему тёплый. — Ещё хорошо запомнилось, что руки у него были чёрными от въевшейся угольной пыли, а курил он так много, что среди друзей носил прозвище «паровоз» и был крайне этим доволен. Ну ты понял, тот ещё каламбур... Машинист, паровоз... Родственники всегда говорили, что чувством юмора я в него пошёл. Не знаю, так ли это. Он умер от рака лёгких, когда мне едва исполнилось шесть.

— Сочувствую, — тихо произнёс Бернард, остановившись перед паровозом. Руки его привычным жестом держали опущенный фотоаппарат.

Оперевшись на поручень, Юэн подался корпусом вперёд и посмотрел на Берна. Так странно, что они по-прежнему многого друг о друге не знали, хотя казалось, будто знакомы всю жизнь или даже больше, в общем, значительно дольше, чем может рассказать календарь. Подсчёт проведённого вместе времени вообще не имел смысла. После того разговора у пруда, который произошёл недавно, всё стало иначе. Дни казались неделями, потому ли что были очень насыщенными? Наверное, думал Юэн, такое впечатление создавалось потому, что многие события они пережили вместе, разделили их на двоих. И Юэн испытывал сильную тягу продолжать это равномерное и плавное сближение. Он поймал внимательный и немного грустный взгляд Бернарда. Может быть, в этот момент он думал о том же?..

— Всё, слезай. Хватит обтирать мою куртку.

Юэн усмехнулся и посмотрел в глубокое серое небо. Ветер вдруг стих, и всё замолкло. Тот самый спокойный миг перед буйством стихии. Юэн закрыл глаза и ощутил на лице первые редкие капли дождя. Расслышал слабый шорох листвы. Воздух стал плотным, даже вязким.

Когда подошвы кроссовок коснулись земли, хлынул дождь, и Юэн от неожиданности радостно вскрикнул. Берн, прикрывая фотоаппараты, помчался к платформе. У Юэна никакой аппаратуры при себе не было, поэтому он особо не спешил. Но когда дождь усилился и превратился чуть ли не в тропический ливень, он тоже побежал к станции. Там, под крышей, уже стоял Бернард и смахивал влагу с фотоаппаратов.

Юэн встряхнул головой и взъерошил рукой намокшие волосы.

— Кажется, это надолго, — сказал он, оборачиваясь через плечо на стену дождя, преградившую им выход.

Они уселись прямо на пол, чтобы смотреть на то, как стихия омывает паровоз и раскачивает деревья. Постелили дождевик, а поверх него две флисовые кофты, которые Бернард прихватил с собой. От кафельного пола исходил пронизывающий холод, но с такой импровизированной подстилкой сидеть оказалось приемлемо.

Юэн знатно перепачкался, пока покорял паровоз, и ему пришлось долго оттирать руки влажными салфетками.

— Вчера ко мне на работу заглянул Нат, — сказал он, откусывая большой кусок от сэндвича. Это был уже второй по счёту. Первый он буквально проглотил одним махом. За время прогулки они успели проголодаться, к тому же на свежем воздухе любая еда казалась вкуснее. — Помнишь, я говорил, что их группа распалась? Угадай, с каким предложением он заявился.

— Он хочет создать новую, — прожевав, выдвинул предположение Бернард. Они сидели бок о бок, поглощая перекус и попивая горячий кофе из термокружек.