Непроявленные пленки
Шрифт:
Нат усмехнулся и почесал щеку.
— Не думаю, что ты явился бы ко мне по такой причине.
— Верно мыслишь. Вообще-то, мы договаривались прогнать пару песен для концерта.
Нат посмотрел вдруг на свои пальцы, будто проводя какие-то сложные арифметические расчёты в уме.
— Точно. Было дело. Заходи, — взмахнув рукой в пригласительном жесте, сказал он. — Одна чашка кофе сделает из меня снова человека.
— Не уверен...
— На тебя приготовить порцию?
— Давай, раз уж ты облажался и забыл о том, о чём упрашивал меня на протяжении нескольких дней.
Юэн вошёл и прикрыл за собой дверь. В квартире у Ната из года в год мало что менялось. С тех пор как родители предоставили ему отдельное жильё, съехав в частный дом в черте города, он даже не делал перестановку, не говоря уже о каком бы то ни было ремонте. Комната-студия с объединённой кухней и гостиничной зоной в виде кресла, журнального столика и дивана, на котором Юэн имел возможность несколько раз спать, была погружена в полумрак из-за почти постоянно закрытых плотных штор. В воздухе витал слабый аромат табачного дыма и чего-то похожего на пиццу. Подсветка на кухне, сколько помнил Юэн, работала, кажется, двадцать четыре часа в сутки и только каким-то чудом светодиодные лампочки в ней не перегорали. Волшебство, не иначе.
— Вчера был хороший вечер? Судя по твоему разбитому состоянию, — спросил Юэн, подходя к дивану, рядом с которым стояла акустическая гитара.
— Вернулся с ночной смены всего лишь, — устало бросил Нат. — Пойду для начала умоюсь, я быстро.
От нечего делать Юэн взял знакомую ещё с подросткового возраста гитару. Сыграл несколько простых аккордов, чтобы проверить звучание инструмента. Что-то не то. Нат всегда менее ревностно относился к музыкальным инструментам, Юэн же со временем начал понимать, что своя гитара роднее и звучит будто совсем иначе, и она что-то вроде фотоаппаратов у Бернарда — можно дать подержать только тем людям, которым доверяешь.
Нат вернулся минут через пять, сменил растянутую футболку на кофту и привёл свои чуть вьющиеся волосы в порядок.
— Вчера виделся с Челси, — сказал он, хлопнув дверцей навесного шкафчика. Зашуршал упаковкой и загремел посудой, ставя кофе на плиту. — Случайно встретились.
— Как ты остался жив? Или всё-таки твоё разбитое состояние связано как раз со встречей с ней?
— Удивишься, но мы даже погуляли немного и вполне неплохо пообщались.
Юэн приподнял бровь, оборачиваясь на друга, который скрестив руки стоял у плиты.
— Уверен, что это была Челси?
— Я тоже задавался этим вопросом, но да, это была она. Удивлён не меньше тебя.
Буквально через пару минут Нат поставил на журнальный столик перед Юэном чашку с кофе, а сам с такой же чашкой уселся в кресло. Юэн продолжил бесцельно играть на гитаре, смотря на многочисленные кольца от горячего, отпечатавшиеся на поверхности столика.
— Ты перетягиваешь струны, — сказал он.
— Что-о? — недовольно протянул Нат. — Ничего не перетягиваю, нормально же звучит.
— Это нормально по-твоему? — спросил Юэн, коснувшись самой нижней струны.
— Для гитары, которая стоит дома для таких умников, как ты, вполне себе нормально.
Нат громко отхлебнул из чашки.
— Как Челс поживает? — спросил Юэн, тихо проходясь по струнам.
— Неплохо, играет в какой-то девчачьей группе.
— Значит, она всё-таки нашла коллектив.
— А она искала?
— Она как-то попросила меня сообщать ей, если я вдруг узнаю, что кому-то нужна барабанщица. Я давал её контакты, но не уверен, по моей ли наводке в итоге её нашли.
Нат хмыкнул, сжимая чашку с кофе.
— Меня она о таком не просила.
— Всё правильно, на тот момент ты явно не входил в её круг доверия.
Нат хмыкнул и драматично всплеснул одной рукой. Вновь отпил из чашки.
— Кажется, я оживаю, — сказал он и развалился в кресле, подобно амёбе, едва не задев своими длинными ногами журнальный столик и демонстрируя прямо противоположное состояние. — А знаешь, Челси немного похудела. Волосы до плеч подстригла. Одеваться стала как-то иначе. Более изящно, что ли. Выглядит очень привлекательно. Я бы даже сказал сексуально.
Юэн бросил на друга подозрительный взгляд. То как теперь отзывался о Челси Нат — его насторожило.
Нат поймал его взгляд и довольно улыбнулся.
— Чего свой кофе не пьёшь? Я старался.
Юэн поддел самую нижнюю струну, но звучание её резко оборвалось, и, лопнув, она угодила ему прямо в указательный палец. Он взвыл и громко выругался, едва не опрокинув ногой журнальный столик. Нат затормошился и пролил на себя кофе.
— Терпеть не могу, когда такое происходит, — недовольно бросил Юэн, откладывая гитару в сторону и зажимая в кулаке травмированный палец.
Неглубокая ранка не сильно влияла на способность игры на гитаре, вызывала больше дискомфорт и раздражение. Юэн сполоснул палец под проточной водой, Нат с пятном на кофте от кофе выделил ему упаковку пластырей.
— Считаю это знаком судьбы, что на гитаре точно должен быть я, — усмехнулся он.
Юэн даже не поднял взгляда.
— Кстати, — продолжал Нат, — я пригласил Челси на наш с тобой дуэт в «Синем светильнике». Не знаю, придёт она или нет, но на всякий случай сказал, что для неё вход свободный.
— Неплохо ты так за меня решаешь, кому вход свободный, а кому нет, — пробурчал Юэн, вскрывая упаковку пластыря, в порезе на указательном пальце вновь скапливалась кровь.
— Ага, можно сказать, выполняю обязанности твоего заместителя, — невозмутимо ответил друг. — Так что когда откроешь свой клуб, ты знаешь кого сделать в нём админом.
— Да ты прям на несколько ходов вперёд мыслишь.
— Смотри, — сказал вдруг Нат, приподнимая край своей кофты.
— Я не заказывал стриптиз в твоём исполнении, вообще-то.
На груди у Ната красовалась татуировка перевёрнутого мотылька. Пока только контур, даже покраснение не до конца сошло. Юэн несколько секунд изучал рисунок, потом поднял взгляд.
— Скажи, кто из вас был пьян: мастер или ты? Или вы оба? Ты в курсе, что изображение перевёрнуто?
Нат усмехнулся и опустил кофту.
— Такая была задумка.
— Ящик пива на боку был оригинальнее. А что с осьминогом на плече?
— Не нравится он мне. За пять лет совсем расплылся, а корректировать не хочу. Сводить буду.