Чтение онлайн

Чиновник сразу замолк, хотя и продолжал недобро смотреть на татарина. Надо позже выяснить у атамана, какой шлейф преступления тянется за Алаевым.

А для беглых, инородцев или старообрядцев у меня есть хорошее предложение.

– Сообщите старостам, что я предлагаю создать земледельческую артель. Условия простые: моя земля, инструмент и скотина. Но работники станут не просто батраками, а владельцами паёв, чей размер будет определяться от количества рабочих рук, выделенных одной семьёй. Мы заключим договор, и через определённый срок погасим все задолженности. Скажу больше: через какой-то срок члены артели смогут выкупить инструмент, скот и землю. С моей стороны это благотворительность, если называть вещи своими именами. Доход я вряд ли получу, тут лишь бы остаться при своих. Зачем такие сложности? Всё просто. Моё главное условие: помогать развивать хозяйства я буду только артелям. Остальным деревням подкину работу и немного семян, но не более того. Весь смысл проекта – артель, отдалённо похожая на общину, но, по сути, являющаяся большим поместьем без хозяина. У меня есть два распорядителя из Алексеевской вотчины, знающих методику подобного хозяйства. Вот они и помогут людям разобраться.

Предложение малость революционное, поэтому народ озадачился. Хотя Касимов согласится – он сейчас обдумывает эффективность озвученной схемы. Решаю его немного подтолкнуть, хотя за подобное может и прилететь.

– Вероисповедание и происхождение будущих артельщиков меня не волнует. Главное – их согласие трудиться. Защиту и поддержку я обеспечу.

Глупо говорить открыто, что речь идёт и о беглых. Но атаман всё прекрасно понял. Теперь надо обезопасить себя со стороны Алаева и узнать, что собой представляет молчаливый таможенник.

Август 1775 года. Орская крепость. Российская империя

С проблемой топлива неожиданно помог Ефимов. Я только начал расспрашивать казака о местных старожилах и объяснил, что такое уголь, как он исчез. Вернее, пообещал вернуться. Ждать пришлось более часа. Но мне есть чем заняться – в крепости началась ревизия, поэтому бумаг, требующих изучения, хватает. Занятие оказалось весьма сложным, ведь два года в Орской крепости царил настоящий бардак. Вроде бухгалтерская книга есть, а порядка нет.

Поэтому появление Антипа, доложившего о возвращении Андрея, стало приятной новостью.

– Зови, – приказываю слуге и, встав со стула, разминаю шею и спину.

Тут же появился довольный Ефимов в сопровождении пожилого, а скорее старого мужика.

– Вот, ваше сиятельство, – Андрей ткнул пальцем в сторону гостя. – Это Демьян Чумаков из местных однодворцев. Ранее жил в деревне Новопетровке, но землю не пахал. Обозник он, до этого был охранником караванов и добытчиком – зверя бил. Почитай, всю округу вёрст на триста в каждую сторону знает. Сейчас здесь обитает при арсенале. Он кузнечным делом тоже промышляет.

Гость слушал собственное представление с едва заметной улыбкой. Старый, седой, с лицом, изрезанным морщинами, как степные балки. Глаза ясные, цепкие, смотрит внимательно, без страха. Одет как обычный местный житель, на ногах добротные сапоги. Пальцы на руках немного скрючены, но в них ощущается сила. Этакий собирательный образ трудяги с фронтира.

Я кивнул обоим гостям на лавку. Те чиниться не стали и сразу сели. Чаем их поить слишком жирно, заодно умаление моего достоинства. Здесь ситуация немного отличается от Европейской части России, однако сословные различия никто не отменял. И не настойкой же их угощать? Но по бутылке водки моего производства мужики получат. Кстати, я привёз с собой самогонный аппарат. Буду экспериментировать с местными ягодами на досуге.

– Слышал, ты землю здешнюю знаешь?

– Знаю, ваше сиятельство. Почти шестьдесят лет по ней хожу, – голос гостя оказался на удивление приятным, без всякого хрипа и хлюпанья.

Ещё Демьян говорил гладко, скорее всего, он и грамоте обучен. Любопытный персонаж.

– А уголь? Это такой чёрный камень, который горит. Встречал в округе?

Чумаков улыбнулся, обнажив жёлтые зубы, которых для его возраста оказалось немало.

– Встречался, ваше сиятельство. Я ведь по молодости на уральских заводах работал. Там уголь из дерева жгут. Но инженер один рассказывал, что есть и другой, который под землёй залегает. Мол, он вроде лучше, только его пока не научились использовать, – огорошил меня познаниями мужик. – А уже после мы залежи этого угля и нашли. Для растопки самое лучшее дело! Жар такой, что с дровами не сравним!

Я сразу сделал стойку, но интереса не показал. Вместо этого достал карту Орской крепости и её окрестностей.

– Где залежи? Или это тайна великая? – спрашиваю Чумакова.

– Отчего же тайна? Об этом многие старожилы знают. Лучшие залежи – около Соль-Илецка, на реке Малая Хобда. Есть у истока Букобая, что ближе к Оренбургу.

Сразу хватаю карту и начинаю изучать указанные стариком места. Скажем так, я разочарован. Далеко, заодно придётся сплавлять уголь вверх по Уралу, мало леса, из которого можно делать плоты, и нет прямой дороги на Орск. Всё равно придётся тащить груз через Оренбург. Уголь – это не соль. Он начнёт приносить прибыль нескоро, поэтому себестоимость доставки становится важным фактором. Засада!

Заметив моё разочарование, Демьян тут же добавил:

– Есть ещё место. Оно расположено вёрст за восемьдесят отсюда, вверх по Камсаку. Речка такая, в Орь впадает. Там, в оврагах, есть чёрный камень, однако он расположен поглубже, чем на Хобде. Мужики наши ранее рубили уголь и вниз по реке сплавляли, но потом стало невыгодно. Там шахту ставить надо, пусть и неглубокую. Наши такого не потянут, дорого и долго. К тому же далеко везти, и киргизы шалят в тех местах. Сейчас так вообще в той стороне лучше не появляться. Хотя топливо доброе, а у нас в округе все деревья вырубили. Дрова дорогими стали. Всё больше кизяк, перекати-поле или мелкие ветки используют. Те, кто победнее, понятно. Многие зимой мёрзнут и только в самые морозы печь хорошо растапливают.

– А дорога туда? Проехать можно? – я сразу активизировался, уточнив расположение залежей.

– Летом и поздней весной можно. Зимой тяжелее – снега наметает. А весной грязь, не пролезешь. Тропа туда ведёт вдоль реки, места известные. Народ там всегда охотился. Но сейчас сложно. Киргизы и разбойники…

Я снова посмотрел на карту. Камсак – приток Ори, которая впадает в Яик чуть выше крепости. Место глухое, степное, без дорог. Восемьдесят вёрст в одну сторону, пусть сто, для конного отряда – полтора дня пути. Обоз будет телепаться в два раза дольше. И всё это время – под угрозой нападения. Перспектива не самая приятная. Зато уголь – это огромная помощь местным хозяйствам и сохранение природы. Касательно шахты решим, если не придётся закапываться очень глубоко. У меня средств на её постройку хватит.

А ещё в перспективе чёрное топливо поможет промышленности. Я только не помню, были ли здесь в будущем металлургические заводы. На Урале и в Казахстане их точно хватало. Вроде что-то вертится в голове. Город Медногорск точно помню. Значит, медь здесь есть. Кстати, надо выписать из столицы учёного-минералога, пусть займётся изысканиями. Дело полезное – поможем потомкам. Сам я в эти дебри не полезу. Не уверен, что в ближайшие сто лет плавка меди будет выгодна. Но ведь надо учитывать железную дорогу. Надеюсь, при моём воздействии на окружающую реальность она появится гораздо раньше.

– Организуем экспедицию, – решил я. – Не сейчас, лучше весной. За зиму подготовимся, наберём людей, пути разведаем. Дед, а пласты очень глубоко?

Хотя можно совместить процесс поиска угля с другой важной задачей. Надо всё обдумать и посоветоваться с Зиянберды.

– Нет, ваше сиятельство. Ранее рыли ямы в три-четыре сажени. Сейчас придётся потрудиться, но в меру. Разве что чуток грязь раскидать, но совсем глубоко лезть не нужно, – обрадовал меня гость.

– Это хорошо. А как вы уголь сплавляли?