Чтение онлайн

– Где я всё возьму? – воскликнул секретарь писклявым голосом, всплеснув руками. – Для такого дела потребны не только столы, но и инструмент с дровами. А ещё их необходимо кормить!

– С провизией как раз сложностей не будет. Пусть едят рыбу, – отвечаю под хохот офицеров. – Завтра проведём с вами ревизию, установив необходимое количество инструментов и дров. Затем я выделю вам их из своих запасов. Вернее, с топливом придётся подумать. А ещё нужна щепа, но это вы сами.

Кстати, а уголь здесь есть? Очень полезный минерал для степи, где ощущается недостаток дров. Сделал себе пометку в блокноте, чтобы уточнить у старожилов.

– Кроме рыбы, я добавлю крупы из своих запасов, но на большее не рассчитывайте. Особенно на зерно, – вставляю свои пять копеек.

Чиновник тут же подобрался, как хищник, почуявший добычу.

– Хлеба всё равно надобно выделить. Пусть чуть-чуть, – заискивающим и одновременно вкрадчивым тоном произнёс Алаев. – Ещё говорят, что вы привезли немало картофеля и вяленого мяса с необычным названием. Пемо… Пами…

Вот же пронырливый субъект! Уже всё разведал и собрал слухи. Обозникам же рты не закроешь, как и некоторым бойцам со слугами. Да и склады я приказал построить специально для хранения картошки и зерна. С пеммиканом в этом плане проще. Но номенклатура привезённых нашим караваном товаров известна. И это начало вызывать опасения. Продовольствие в разрушенном и голодном краю сейчас дороже золота. Поэтому завтра же пошлю десять алексеевцев и распорядителя, чтобы они усилили охрану, а заодно и контроль. Ведь украдут, например, зерно. Потом его не отобьёшь даже у государственных служащих. Грозной же бумагой можно подтереться. Они попросту перепрячут мешки или смешают их со своими. Впрочем, для этого готовились бойцы, которые как настоящие башибузуки исполняют только мои приказы. Махну пальцем – они на куски порежут не только Баратаева, но и Рейнсдорпа.

– Говорят, что кур доят, – отвечаю наглому чиновнику под дружный гогот остальных собравшихся. – Получите крупу, но после того, как предоставите всех работников, а не мёртвые души. За этим проследит мой распорядитель – я их привёз сразу несколько человек. Люди они опытные, заодно проследят, как идут работы, ещё помогут с ревизией. Вы же не думаете, что я приму имущество крепости без документа, подписанного комиссией, состоящей из всех офицеров и должностных лиц? То есть всех собравшихся в этом кабинете, включая отсутствующего подпоручика Есипова.

На этот раз засмеялись только Иванов, Касимов и Булгаков. Рязанцев сидел с задумчивым лицом. Вряд ли поручик воровал – типаж неподходящий. А я всё-таки немного разбираюсь в людях. Просто на него повесили исполнение обязанностей коменданта, заодно и все недостачи. По идее, бывший командующий помер, и есть хороший козёл отпущения, но буду смотреть по ситуации. Зато трясущегося и потеющего чиновника начну проверять завтра же.

– Если серьёзно, то привезённое мной зерно и картофель – не для еды. Вернее, их когда-то съедят, но позже, – поясняю, увидев удивлённые взгляды собравшихся. – Крепости и окрестным землям нужна продовольственная независимость. Потому я и привёз семена с картофелем для посева. Хотел поговорить об этом, изучив ситуацию, но раз подвернулся удобный случай, то слушайте.

Делаю глоток кваса из стакана и продолжаю разговор.

– До Семилетней войны прусский король Фридрих распространил картошку по стране при помощи солдат. Они разбивали огороды при казармах, заодно сажали там другие овощи. Потихоньку крестьяне начали заинтересовываться новым плодом, и через пять лет сами начали его массово культивировать, – смотрю, все слушают. Их метод доказал свою правоту временем, пройдя через жестокие испытания. Только окрестным мужикам я картофель раздавать не буду. Они его либо испортят, либо сожрут. Два года мы будем выращивать его самостоятельно, показывая пример, заодно приучим людей к продукту.

– Это хорошая идея, ваше сиятельство, – произнёс хозяйственный Иванов. – Только у нас есть приказ на восстановление валов, дороги и организацию двух застав на востоке, дабы надзирать за дорогами. Ещё необходимо построить упомянутые вами казармы. Эту зиму мы ещё переживём, но далее сложно. К этому добавляется рыбная артель. Извините за прямоту, только людей на всё не хватит. Без ущерба для службы, конечно.

Мне нравятся такие люди. Подпоручик не отмалчивается, в отличие от более дипломатичного Рязанцева, радея за общее дело. Мы, вообще-то, солдаты, а не рабочие.

– Мои люди давно находятся в Оренбурге и даже Орской крепости, – после произнесённых слов Алаев начал потеть ещё обильнее. – Они не только готовились к моему приезду и необходимости разместить людей с товарами, но и узнавали обстановку. Людей, прячущихся от властей, очень много. Сколько деревень сожжено только в окрестностях нашей крепости?

– Очень много. Если не сожжены, то разрушены или сильно пострадали. Заодно народ разбежался. Более половины полей заросло травой, скот тоже перебили, – к разговору присоединился атаман. – О чём говорить, если кроме Оренбурга, вдоль Яика и Сакмары устояли только мы да Таналыкская крепость. Причём последние не смогли отражать нападения бунтовщиков и перебрались к нам. Остальные крепости и крупные сёла были взяты татями. Особо в этом деле усердствовал Хлопуша – гореть ему в аду. И вы правы: очень многие люди не переживут зиму. Либо сильно ослабнут, начнут болеть и помрут позже.

Несколькими штрихами Зиянберды описал грустную картину происходящего.

– Насколько осуществимо заселить пустующие деревни скрывающимися людьми? Если они пойдут на соглашение со мной, то получат работу до наступления холодов. Хотя кто нам мешает готовиться к строительству зимой? Я распоряжусь насчёт леса, который прибудет через месяц. Его можно сплавить с севера. Заодно откроем кузницы и прочие мастерские. Нам надо обшивать и обувать людей. Кто согласится, получит провизию и семена на следующий год. Более того, я привёз достаточно инструментов, включая новые плуги, бороны и даже сеялки. Также у меня достаточно коней для земледельческих работ. По весне будет новая поставка. Так что средств производства хватает, нужны люди.

В комнате повисла тишина. Я прекрасно понимаю собравшихся. Зачем им такие сложности? Денег за дополнительные работы им не обещают, а у людей хватает своих обязанностей. Всё логично. Чиновника я вообще вычёркиваю – слишком мутный персонаж. Зато на лидера казаков-татар можно рассчитывать. Судя по донесениям, Касимов действительно нормальный человек, который радеет за доверившихся ему людей, в основном инородцев.

– Возьмётесь, Зиянберды Бекетович? – спрашиваю, глядя в глаза атаману. – Лучше вас никто не знает окружающие земли и местных жителей. Со своей стороны даю слово дворянина, что не обману. Заодно вознагражу лично вас и особо полезных людей. Тех же старост деревень, кто проявит смекалку для общего дела.

Касимов не стал отвечать сразу. Он явно обдумывал происходящее и прикидывал варианты. А ещё он явно недоговаривал. Или опасался сказать. Последующие слова подтвердили мою правоту.

– Люди голодны и напуганы, однако не пойдут в холопы и тем более крепостные. Здесь привыкли к воле. А ещё есть две большие проблемы. Среди обездоленного народа немало беглых с уральских заводов и поволжских поместий, а также много инородцев, в том числе мусульман. Они могут вам поверить – на то есть весомые шансы. Все слышали россказни о добром барине Шереметеве. Только как быть с властями? –атаман, не скрываясь, кивнул на превратившегося в слух Алаева. – Кто же позволит здесь жить честным хлебопашцам? Сразу набегут надзирающие, проверяющие и прочие упыри.

– Я попросил бы вас выбирать выражения, Зиянберды Бекетович, – вдруг весьма жёстким тоном произнёс секретарь. – Не мне вам рассказывать про Тайную экспедицию, чьи люди сейчас рыщут по губернии. И за укрывательство и помощь мятежникам у нас каторга. Поэтому…

– В отличие от тебя я с бунтовщиками воевал, два года не слезая с коня. А упыри сидели за стенами крепостей и несчастный народ обирали. Люди всего лишились, а им хлеб и крупу по завышенным ценам продавали, доводя до отчаяния. О чём я писал в эту самую экспедицию и в Оренбург ездил, просил разобраться. Поэтому пугать меня бесполезно. Даже опасно.