Чтение онлайн

Киргиз-кайсаки давно не собирались такой силой. Это сколько золота Потёмкин отвалил хану Нурали? Хотя фаворит жадный и вечно без денег. Значит, местному правителю пообещали какие-то существенные преференции. Да, я уверен, что без хана Малой орды не обошлось. Собрать сотню разбойников сейчас не проблема. По степи рыщет немало мелких отрядов, оставшихся от повстанческого войска. Но пройти через земли орды без согласования с Нурали попросту невозможно. Тем лучше, карты вскрыты.

Я усмехнулся краем губ, но внутри у меня бушевала целая гамма чувств. Давненько я ждал этого момента. Во мне не было страха. Бояться я разучился ещё в прошлой жизни, когда снаряды рвались в нескольких метрах, а мерзкое жужжание дрона пробирало буквально до печёнок. Но это в прошлом и уже практически забыто. Сейчас у меня другая жизнь.

Тоска по Анне никуда не ушла. Она живёт внутри, глухая, ноющая, как старая рана, которая не заживает до конца. Я научился с ней жить – прятать за отчётами, заботами о беглых и солдатах. Но по ночам, когда никто не видел, она выходила наружу. И тогда хотелось выть или крушить всё вокруг. Добавьте к этому невозможность по-настоящему помочь людям. Один в поле не воин, и мои скромные потуги – сродни капле в море. Что добавляло мне злости и желания убивать. Вот такой я псих!

Зато сейчас есть законный повод порезвиться, устроив локальный геноцид. Басурмане сами напросились. Им нужна добыча, но они получат свинец и картечь. Вот и будет мне развлечение, этакий кровавый и смертельный антистресс. Глупо? По-детски? Не спорю.

Зато сама ситуация вполне выигрышная для страны. Хорошо, что кочевников так много. Пятьсот сабель – это не просто набег, а полноценное вторжение. Если их разбить и положить здесь, у Кугутыка, то подходы к Орской крепости очистятся на годы. Младшая орда потеряет лучших воинов и надолго забудет о набегах и прочих пакостях. А там обездоленные люди обживутся, артели встанут на ноги, и можно будет подумать об ответном визите. Так что пусть приходят. Все. Чем больше, тем лучше.

Сразу вспомнились слова старого сотника из Оренбурга: «Степняка надо бить наверняка, чтобы он бежал и не оглядывался. А если ранишь – уползёт, залижет раны и вернётся грабить снова». Значит, сегодня будем бить наверняка, чтобы никаких «потом».

Я оглядел лагерь. Телеги стояли полукругом, образуя крепкую стену. Пушки были замаскированы и заняли позиции. Расчёты и бойцы провели подготовку и сели завтракать. Они ждали боя, но не нервничали, что внушало оптимизм. Надо тоже пойти поесть и пообщаться с народом, добавив им уверенности в себе. Лишним точно не будет.

Я снова усмехнулся. У меня ведь есть туз в рукаве. Тот самый, о котором не знает большинство бойцов. Предателей среди выбранных людей нет, но надо учитывать, что кто-то мог проболтаться. Пятьдесят бойцов Касимова, усиленные тремя десятками казаков, должны были выйти из крепости через день после нас, сделать небольшой круг и затаиться в пяти вёрстах отсюда. Разведчики Зиянберды должны дождаться сигнала или действовать по обстановке. Когда кочевники ввяжутся в бой с лагерем, наш засадный отряд ударит им в тыл. План простой, как лом, но, как обычно, гладко бывает только на бумаге. Всё решится в ближайшие несколько часов.

Сентябрь 1775 года. Пересечение рек Домбаровка и Камсак . Российская империя

Я подготовил к стрельбе все три штуцера и собирался пройтись точильным камнем по кинжалу, как прискакал разведчик, сообщивший о пожаловавших гостях. Передав ружья напряжённому Антипу, взбираюсь на возвышенность и достаю подзорную трубу. Рядом сразу оказались фон Шик и дядька. Словаку по должности положено: ведь он командует обороной и военной частью экспедиции.

Орда подошла достаточно организованно, насколько это вообще возможно для столь огромной массы людей. Всадники двигались не сплошной толпой, а растянутой колонной, прикрывая фланги мелкими дозорами. Пыль стояла такая, будто горела сама степь. Копыта били сухую землю дробно и часто. Этот звук нарастал, как далёкий гром, приближающийся с юго-востока. Или разыгралось моё воображение? Нет, сегодня безветренно, и звуки распространяются на большие расстояния. Тем более, когда одновременно о сухую землю стучат две тысячи копыт.

Мы отслеживали перемещения противника, и пока его действия предсказуемы. Кочевники перешли брод через Кугутык южнее лагеря, отправив несколько небольших разъездов перекрыть пути отступления. Ожидаемо. Как и дальнейшие действия. Поэтому я быстро переместился на оборудованные позиции для снайперов. Такого понятия в этом мире пока нет, но мне так проще называть метких стрелков с дальнобойными штуцерами. Мы их готовили целенаправленно. Среди самих бойцов прижилось прозвище «ястребы». Мол, атакуют быстро и неожиданно. Пусть хоть кондорами себя назовут, лишь бы били метко.

Командующий киргиз-кайсаков, судя по всему, не был совсем тупым. Он послал вперёд отряд из пятнадцати бойцов – разведать подступы к лагерю, нащупать слабые места, понять, где можно ударить без потерь. Странно, что враг не провёл столь нужные мероприятия заранее. Это я не жалуюсь, а ворчу, поставив себя на место коллеги. Пусть басурмане и дальше совершают ошибки, понадеявшись на огромное численное превосходство. Думаю, местность им хорошо известна, и они наблюдали за нашим приездом. Скорее всего, решили не рисковать, убрали наблюдателей и понадеялись на внезапность. Угу. Вот сейчас гости удивятся.

Тем временем показался передовой отряд, сбившийся в плотную группу. Кочевники выскочили на открытую площадку, но не смогли сразу остановиться. Они уже увидели наши укрепления, но для разворота нужно подобраться ближе.

Мы не просто так выбрали это место. Лагерь стоял так, что с запада, где проходил единственный удобный путь для атаки, местность просматривалась хуже всего. Там расположены овражки и редкий кустарник, за которым можно укрыться. А вот с востока и юга подобраться незаметно не получится никак.

Какая всё-таки хорошая у меня позиция! Надо только подпустить неприятеля поближе. Это я перестал нервничать и превратился в холодную машину для убийства. Оказалось, есть такой навык среди моих талантов. Жалко, что я слишком быстро погиб в будущем. Но другие бойцы нервничают. Не боятся. У людей обыкновенное предбоевое волнение, которое пройдёт после начала схватки. Только даже самые меткие стрелки будут мазать. Теория доказана временем. Ястребы лежали за камнями и натасканным кустарником, сливаясь с выгоревшей травой. Даже я, зная, где их искать, с трудом различал фигуры, когда мы готовили позиции. Ещё ребята подготовили что-то вроде крыши на случай прилёта стрел. В любом случае дымный порох сразу выдаст наше местоположение.

Чего-то я не понял. Киргизы глупые или такие самоуверенные? Отряд и не думал останавливаться, приблизившись к лагерю на двести пятьдесят шагов, и продолжил движение. У нас специально расставлены отметки, чтобы стрелки лучше ориентировались.

– Внимание! Сделали поправку на расстояние и движение, – командую приготовившимся бойцам, выбирая себе живую мишень. – Первый выстрел залпом. Далее бьём раздельно. Огонь!

Раздался грохот выстрела, приклад боднул плечо, а лицо кольнула искорка горящего пороха. Но всё это не важно. Мысленно кричу «Waaagh!». Затем передаю штуцер Антипу и беру заряженный. У нас всё продумано. На каждого стрелка – три дальнобойных ружья и по одному человеку на перезарядке.