Чтение онлайн

Первыми же выстрелами мы сняли троих кочевников и ранили коня у четвёртого. Выстрелы щёлкнули хлёстко, почти слитно. Два тела рухнули с сёдел, одна лошадь с визгом метнулась в сторону, вздыбилась и понесла, волоча за собой вцепившегося в поводья всадника.

Слуги тут же передали бойцам запасные ружья, и последовал новый залп. Ещё минус три басурманина. Киргизы заметались, не понимая, откуда стреляют. Пули ложились точно и смертельно. Ястребы начали оправдывать своё прозвище.

Пока враг не опомнился и не побежал, мы дали ещё один залп. В результате на земле остались лежать девять степняков, и пять лошадей, бьющихся в смертельных конвульсиях. Один всадник успел скрыться в кустарнике, пригнувшись к земле.

У меня по телу пробежала приятная прохлада. Напряжение последних дней и даже месяцев куда-то пропало, оставив вместо себя восторг от упоения боем. Ещё в атаку сходить и пару дикарей зарезать! Но и так хорошо! Ведь ловушка была моей идеей, фон Шик – больше исполнитель. Что может быть прекраснее убийства врага!

Скорее всего, вождь орды, получив известие о потерях, взбесился. Иначе как охарактеризовать его дальнейшие действия? Товарищ не стал посылать новых разведчиков или искать обходные пути. Степная гордость и злоба перевесили остатки военной хитрости. Киргиз-кайсак приказал атаковать лагерь в лоб без разведки и подготовки. Басурмане решили просто навалиться всей массой. Хотя логика в действиях противника просматривается: они считают, что нас человек двадцать, не больше. Не будем их разубеждать до поры до времени. Ха-ха!

Пока всё идёт, как нужно русскому отряду. Мы ждали лобовой атаки, к ней готовились, для неё берегли главные козыри. Но степняки всё-таки немного подумали: часть воинов спешилась и, прикрываясь куцыми складками местности, понеслись вперёд по флангам. Конная лава же атаковала центр, осыпая нас сотнями стрел. Основная ударная сила отряда молчала, как и засада. Зато мы с ястребами резвились как хотели, посылая пулю за пулей в плотные ряды визжащего противника. Это уже не война, а резня! Зато как хорошо! Наконец, орущая толпа, завалившая наши позиции тучей стрел, подбежала на нужное расстояние. Я не слышал, но почувствовал, как фон Шик дал команду стрелять.

Первая линия орды будто врезалась в стену. Ага, свинцовую. Бойцы дали залп с семидесяти шагов – практически в упор. Киргизы падали как подкошенные, ржали раненые кони, но задние ряды наскакивали на передних, начиналась свалка. Мы специально завалили часть подходов к повозкам, оставив несколько простреливаемых проходов. С учётом того, что у каждого бойца по два ружья, следующий залп раздался почти сразу.

Я же приказал снайперам начать индивидуальную охоту, выбивая воинов в ярких халатах – тех, кто пытался командовать, размахивал саблей и держал бунчуки на длинных древках. Один за другим они оседали в сёдлах или падали под копыта.

Мне удалось достать воина, крутившегося в тылу на роскошном жеребце. Всадник был в парчовом халате и высокой шапке, отделанной мехом. Видно, не простой воин, а какой-то бий или ближник хана. Не знаю, куда я попал, но кочевник мешком свалился на землю. Надо будет потом уточнить насчёт коня. Уж больно он красив. Может, ахалтекинец? У большей части степняков лошадки низкие и неказистые. Поэтому вороной красавец выделяется как «Мерседес» в окружении «Жигулей».

Потеряв не менее тридцати бойцов, командующий противником, наконец, начал думать мозгами, а не жопой. Атака захлебнулась, не дойдя до телег шагов сорок. Киргиз-кайсаки откатились, оставив перед лагерем тела убитых и раненых. Люди лежали вперемежку с животными. Их мне было по-настоящему жалко. Залитые кровью кони пытались встать, кто-то хромал обратно, иные сломали ноги и плакали особенно жалобно. Жуткое зрелище! Аж кровь стынет в жилах, и холод пробирает до позвоночника.

Но командующий противника даже не думал отступать. Скорее всего, главный киргиз впал в боевой раж и решил уничтожить нас любой ценой. Он приказал всем кочевникам спешиться. Это было неожиданно и умно. Пеший степняк гораздо слабее конного, но зато цель стала меньше, и нас всё равно могут задавить численностью. А врагов ещё очень много! Прикрываясь складками местности, похватав сёдла убитых воинов и наскоро сбив несколько щитов, киргизы начали наступление, поливая русские позиции тучами стрел.

Они сыпались градом, с противным свистом. Стрелы втыкались в телеги, землю и натянутые попоны. Одна пробила рукав моему соседу, другая чиркнула по уху одного из слуг. Внизу люди прижимались к бортам, прятались под повозками.

Проведя разведку боем и убедившись, что залпы редки, киргизы ринулись на штурм всей ордой. Они бежали, пригибаясь, с саблями наголо, с диким визгом. Дикари думают нас так напугать? Это большая ошибка. Смертельная! Хотя надо признать, что когда на тебя лезет столь огромная толпа злобных степняков, одержимых желанием убивать, то можно дрогнуть.

Вдруг заработала артиллерия. Расчёты трёх замаскированных ветками единорогов ждали только команды. Дистанция была смешной для пушек – меньше ста шагов. Пушки оглушительно рявкнули, и наши позиции заволокло дымом.

На какой-то момент мне показалось, что над полем повисла тишина. Только это ошибка. Я просто немного оглох от постоянной стрельбы и новых, более громких разрывов.

Три выстрела в упор пробили целые просеки в плотных рядах басурман. Картечь косила людей и лошадей, отрывала руки, сносила головы, превращала живую плоть в кровавое месиво. На месте атаки образовалась пустота, заваленная телами. Добавьте к этому жуткие крики, прибавившие перца этой апокалипсической картине.

Но даже после этого нападавшие не остановились. Те, кто шёл сзади, перепрыгивали через убитых и продолжали бежать к лагерю. Стрелы летели уже не прицельно, а сплошным облаком. Наши стрелки вынуждены были прятаться в укрытиях от этого натурального ливня. Смертельного. Хорошо, что мы подготовились к такой ситуации.

А ещё над полем раздался вой, похожий на крик зверя, попавшего в капкан. Враги поняли, что попали в ловушку, и выхода у них нет. Только наступать. Однако есть предел даже боевому безумию, когда человек уже перестал бояться. Правильно говорят старожилы: киргиз-кайсаки оказались слабыми духом. Это вам не толпой нападать на беззащитные деревни или караваны. Здесь с ними воюют по науке. Пусть не подразделение регулярной армии, но мои бойцы во многом подготовлены даже лучше. Однако врагов всё ещё очень много.

Наиболее разумные и храбрые кочевники продолжили атаку, несмотря на новый ружейный залп. Таких оказалось немного – человек пятьдесят, не больше. Они бежали молча, перепрыгивая через убитых товарищей, закрываясь щитами из войлока, кожи и веток.

Им даже удалось достичь лагеря и вступить врукопашную с нашими бойцами. Несколько киргизов прорвались между телегами, рубя налево и направо. Один успел убить обозника, другой полоснул саблей по лицу молодого бойца. Кровь брызнула на доски повозок.

Однако нападавших быстро перестреляли из пистолетов. Я не экономил на количестве стволов. Каждому бойцу полагалось по два-три пистолета на случай ближнего боя. Выстрелы производились в упор. Киргизы падали перед телегами или висли между ними, создавая живые лестницы, по которым пытались лезть их товарищи, добравшиеся до лагеря.

Остальных разорвала картечь, убили стрелки, или их тела повисли на предусмотрительно выставленных рогатках. Нападавшие нанизывались как куски мяса на вертел, продолжая дёргаться. Кровь текла по деревянным стоякам, пропитывая сухую землю.