Чтение онлайн

Какая-то осторожность еще есть…

Удивительного мало – типичная ситуация для группы заговорщиков. А я так полагаю, уже и вы не сомневаетесь в том, что имеет место самый настоящий заговор. Когда дело идет к реализации, когда все на местах – кто-то начинает переигрывать игру в свою пользу, когда уже ничего нельзя остановить и конкретных исполнителей заменить тоже бывает нельзя. А вы – типичный шантажист, батенька. Я бы даже сказал – до скучного банальный мерзавец.

Все?

Я бесшумно покинул свое укрытие. Граф стоял ко мне спиной и, конечно же, ничего не услышал, пока я не положил ему руку на плечо.

– Извольте, любезнейший… Полагаю, это теперь мое.

Легким движением руки – я лишил мерзавца сотового телефона и положил его в свой карман. Привычка с Афганистана и Персии – первым делом ищи сотовый телефон…

"Николя" слегка дернулся, но… моя рука лежала на плече так, что пальцы нащупывали одну из болевых точек, которая находится в этом месте. Стоило только нажать – и графа Толстого как током ударило.

– Садись, Николя, садись… Упадешь еще.

Граф Николай Толстой с момента нашей предыдущей встречи довольно таки раздался, хотя времени прошло мало. Не так, чтобы стать упитанным поросенком – но видно, что отсутствие физических нагрузок и привольная жизнь в свете дают о себе знать. Лицо бледное, нездоровое… просто удивительно, что Ксения в нем нашла. Одет дорого, даже с определенным вкусом – с белым платком и золотой цепью от часов.

Без особого пардона – я толкнул его в кресло. Сам сел напротив… и это было моей грубой ошибкой.

– Салют, Ваше Превосходительство – жизнерадостно поприветствовал я графа – вижу, светская жизнь не проходит даром, а?

– Какого черта вы здесь делаете? – возмутился граф

– Так… решил приехать. Признаюсь, светская жизнь Кабула бедна сплетнями и потому наскучила мне. Вот… прилетел в Санкт-Петербург на несколько дней, отдохнуть… может, поделитесь последними сплетнями, а, граф?

Это было оскорблением. Делиться сплетнями могут лишь женщины и люди низкого происхождения, дворяне сплетни игнорируют. Хотя этому… плюнь в глаза – божья роса…

– Что вы себе позволяете… – граф Толстой дернулся

– Сидеть! – Толстой решил не вставать – сидеть, граф. Надо прояснить некоторые моменты… крайне неприятные моменты. Между нами.

– Что вы имеете в виду? Если вы насчет Ксении Александровны, то я…

– Мразь последняя – с любезной улыбкой закончил за него я – но это меня волнует в самой малейшей степени. Кто кроме вас участвует в схеме?

И снова испугался. Ох, чует мое сердце, наделали вы дел, даже больше, чем я знаю и могу предполагать. Непонятно только – зачем Ксения доверилась этой твари…

– Это ложь! – выкрикнул граф – какая схема?

– Это правда, и вы это знаете. Схема движения денег из Кабула. И из Тегерана тоже. Организованное вымогательство. Кто еще участвует в схеме, гнида?! Кто получатели денег?! Что они задумали?

– Вы сошли с ума! – граф успокаивался, по голосу видно, по манерам – вы рехнулись, сударь. Вы просто рехнулись после вашего Афганистана.

Ох, не стоило упоминать…

Я вытащил пистолет. Один из тех, которые я "заначил" до дурных времен в одном из парков Санкт-Петербурга… не смейтесь, господа не смейтесь, запасливость и готовность ко всему первое дело, не к черным же торговцам оружием идти? Пистолет, который был от Кордавы, приличный кстати СИГ227 – я разобрал и выбросил, не дело при себе обвинительную улику таскать. А это Беретта-92 первой серии, номер всего 611, деревянные, а не пластиковые рукоятки – и при всем при этом пятнадцать германских патронов в магазине и очень точный бой – у нее другая схема, не Браунинга. Предохранитель с легким щелчком встал в боевое положение.

– Я слышал ваш разговор, граф, не надо отпираться. Я давно подозревал, что вы просто мразь, которую подослали к Ксении, чтобы шпионить. Я знаю, что вы имеете самое непосредственное отношение к незаконным схемам получения и легализации денежных средств от коррупции и организованного рэкета, совершаемого в зонах боевых действий – что можно приравнять к мародерству. Но теперь мне кажется, что вы еще и предатель. Что они вам пообещали кроме денег? Министерский пост? Министерство уделов, чтобы воровать там вволю?

– Вы… все не так поняли.

– Я все правильно понял. Телефон подскажет остальное. Знаете, в чем ваша уязвимость, граф? Вы не такой, как они. Они – никогда не пользуются долго одним и тем же телефоном, всегда покупают карточки на чужое имя, постоянно выбрасывают аппараты, потому что знают, что мы можем отследить аппарат, и навести удар…

– Этот тоже на чужое имя… – сболтнул граф и прикусил язык

– Поздравляю. Но так как я изъял его у вас, это вполне годный аппарат, и я получу нужную информацию. Это годится, только если я не знаю, кому принадлежит аппарат – а это-то я сейчас знаю достоверно. Вы знаете, что периодически любой аппарат, даже выключенный – посылает сигналы на ближайшую сотовую вышку, чтобы определить свое местонахождение. Распечатку я получу в двенадцать часов. А потом – начну сравнивать с распечатками других… поверьте, я найду способ это сделать без решения суда. Мы создали систему глобального слежения для того, чтобы отгородиться от террористов – но она нам поможет и против собственной мрази. Еще, граф, телефоны посылают эти сигналы в строго определенное время, оно одно для всех аппаратов. Так – по пересечению вашего аппарата с другими в одном и том же квадрате – мы узнаем, кто в заговоре. Даже если у них аппараты на другое имя – мы их все равно найдем, просто установив текущее местонахождение этих аппаратов…

Толстой молчал.

– Скажу еще одно, граф, перед тем как вы примете решение. Это решение – жить вам или умереть…

Граф Толстой посмотрел на меня, но снова ничего не сказал.

Рискнем? Если не знаешь – делай вид, что все знаешь.

– По одной простой причине, сударь. Это ведь вы, точнее ваша группа – сдали операцию Архангел англичанам. Я это знаю. И то, что вы ее сдали. И то, что именно англичанам. В заговоре участвует английская разведка, верно?

Молчание

– Вы совершили одну ошибку. Вы сдали людей, которые рискнули собой ради Родины просто так, как шахматист разменивает фигуры на доске. Чтобы провести на нужное поле короля – вы пожертвовали пешками

Угадал? Угадал…

– … Но вы не рассчитали только одного: для меня эти люди – не пешки. И я не собираюсь просто так это оставлять – кто бы за этим не стоял. Слышите? Кто бы за этим не стоял.

Молчание

– Вы лично убили кого-то?

Молчание

– По глазам вижу – нет. Для вас это не свойственно. Вам скорее свойственно впасть в истерику. Ваше спасение в том, что вы не опасны. Если вы еще и будете полезны – то останетесь в живых. Слово дворянина.

Молчание

– Кто должен приехать на встречу?

Молчание

Я взвел курок пистолета

– Считаю до трех. Два уже было. Кто организовал убийство Николая Александровича?! Кто провел туда смертника? Это ведь тоже – ваших рук дело.

Видимо, дошло. Только сейчас дошло.

– Шубов.

Граф Шубов. Здорово.

– Деньги есть?

– Да. Но они пропали.

Верно, они пропали. И кто-то их усиленно ищет. Или ищет, чем их заменить. Какими деньгами. Или не деньгами.