Чтение онлайн

Однажды я приготовила десерт под простым названием «Вкусы бананового сплита [56] ». Я разложила по всему столу деконструированный банановый сплит. На одном конце был шоколад с фундуком, на другом – клубничный мусс. Дегустаторам пришлось потрудиться, чтобы съесть хотя бы кусочек, но презентация вышла потрясающей, и я получила награду за то, что, по сути, было гигантским и беспорядочным банановым сплитом.

Но сегодня я пробую приготовить банановый фламбе.

По крайней мере, таков был мой план, пока Макс не решил, что его план – неотвязно находиться рядом. Он ползет за мной с той же скоростью, с которой я подхожу к плите. Я собиралась поработать раньше, пока он спал, но Каю так много всего нужно было сделать по дому, что мне не хотелось это игнорировать. Даже несмотря на то, что он наверняка будет недоволен, что я постирала белье и, возможно, тщательно обнюхала одну из его ношеных футболок.

От парня вкусно пахнет. Подавайте на меня в суд.

Я опускаю взгляд на пол, рядом со своими босыми ногами.

– Макс, малыш, что случилось?

Он садится на кухонный пол и протягивает ко мне обе руки.

– Нана, – говорит он.

Я пришла к выводу, что, чем бы ни был этот звук, начинающийся со звука «Н» и заканчивающийся невнятным бормотанием, это его версия просьбы о банане. У меня рядом с плитой лежит целая куча бананов, которые я купила несколько дней назад. Они вот-вот дозреют, поэтому сегодня как раз тот день, когда мне нужно их использовать.

Очистив один, я присаживаюсь на корточки и отламываю кусочек.

– Держи, Букашка.

Его голубые глазки сияют, волосики все еще немного влажные после дневного сна, но, блин, он чертовски милый.

Плита разогревается, но я ни за что не стану готовить этот десерт, когда Макс так близко. Учитывая, что фламбе требует, чтобы я развела огонь, на сегодня с этой идеей официально покончено.

Макс сидит на полу и жует свой банан, его каштановые волосы растрепаны.

– Максик, не хочешь пойти поиграть со своими кубиками?

Он качает головой.

– Может, выйдем на улицу и немного попускаем мыльные пузыри?

Еще одно «нет».

– Ладно, ты просто хочешь посидеть со мной на кухне?

Подняв глаза, он улыбается, размазывая банановую кашицу по молочным зубам.

Я посмеиваюсь, подхватывая его на руки.

– Ладно, дружище. Тогда давай приступим к работе.

Я выключаю конфорку, прежде чем поместить Макса в небольшое приспособление, которое удерживает его в вертикальном положении на высоте столешницы.

Опираясь на локти, я оказываюсь на одном уровне с ним.

– Что нам приготовить?

– Нана! – кричит он.

– У тебя еще остался твой банан.

– Нана!

– Я не могу готовить этот банановый десерт вместе с тобой на кухне. Огонь такой большой и горячий, и у-у-у… – Я щекочу ему животик, просто чтобы услышать его смех. – Немного страшный. Так что нам нужно придумать с бананами что-нибудь другое.

– Нана!

Боже милостивый. Сегодня он большой поклонник бананов.

– Как насчет… – Я оглядываю кухню в поисках идей. Бананы, мука, сахар. И еще форма для запекания. Я снова поворачиваюсь к нему. – Может, испечем банановый хлеб?

Это, конечно, не идет ни в какое сравнение с той работой, которую мне нужно сделать, но я уже много лет не готовила ничего простого вроде бананового хлеба.

Макс хлопает в ладоши.

Я думаю, мы испечем какой-нибудь простенький банановый хлеб. В моей памяти всплыл старый рецепт, который я готовила с отцом, когда была маленькой девочкой. Этот хлеб почти как пирог – с влажной серединкой и сладкими добавками.

Вымыв руки сначала себе, потом Максу, я ставлю рядом с ним посуду, позволяя ему смотреть и трогать столько, сколько он захочет. Достав из миксера емкость, я ставлю ее прямо перед ним.

– Хорошо. Начнем с начала. Нам нужно размять эти бананы.

Я очищаю их и бросаю на дно миски, но Макс в какой-то момент протягивает руку, чтобы взять пригоршню, и отправляет мякоть бананов в рот.

Я киваю.

– Никогда раньше так не пекла, но я это сделаю.

Взяв в руки вилку, я даю ему вторую, гораздо меньшую, от которой никакого толку, но, по крайней мере, он может почувствовать, что участвует в приготовлении.

Мы разминаем бананы. Ну, я разминаю бананы. Макс просто звенит вилкой о металлическую миску.

– Отличная работа, – говорю я. – Теперь четыре яйца.

Это делаю я. Не думаю, что его маленькие ручонки пока способны держать яйцо.

– И немного рапсового масла. – Я наливаю масло в один из мерных стаканчиков и протягиваю ему, стараясь накрыть его ладошку своей. Я хочу, чтобы он почувствовал, что делает это сам. Кто знает, может быть, он учится. Я бы с удовольствием познакомилась с кухней у своей мамы, но ее не было рядом, чтобы меня научить, так же как нет рядом мамы Макса, чтобы научить его.

Мы вливаем в смесь масло, в процессе оно немного расплескивается, поэтому я добавляю еще немного, чтобы было наверняка.

То же самое мы проделываем с сахаром и солью. Добавляем пищевую соду и пакетик быстрорастворимого ванильного пудинга. Я бы ни за что не стала добавлять быстрорастворимый пудинг в рецепт для работы, но мы готовим для удовольствия, чего я не делала уже много лет. Особенно забавно выходит, когда Макс высыпает в миску муку, и из-за этого поднимается большое мучное облако, покрывая его белым налетом.

Он заливисто смеется, и я не могу удержаться, чтобы не присоединиться к нему. Его растрепанные каштановые волосы взъерошены, рубашка не застегнута, но он с широкой сияющей улыбкой пытается вдохнуть побольше воздуха сквозь смех.

– Букашка, я думаю, нам нужно купить тебе такой же фартук, как у меня.

Он снова хохочет, и я восхищаюсь этим звуком. Конечно, когда он пойдет в школу, его семья будет выглядеть немного иначе, чем у его друзей. Он, вероятно, заметит, что у многих детей двое родителей. Но у Макса все хорошо: он счастлив, и я не могу желать для него большего.