Чтение онлайн

Черт возьми. Это потому, что он старше? Или отец-одиночка? Или я настолько очевидна?

– Я не такой тупой, Миллер. Ты любишь его, но тебя никогда нет рядом. Поэтому ты держишься подальше? Потому что чувствуешь себя виноватой?

– Ты можешь хотя бы на пару секунд перестать быть таким зрелым и проницательным?

Он переминается с ноги на ногу, подходя ближе.

– Миллер…

Я поднимаю руки, чтобы его остановить.

– Я просто… после всего, что отец для меня сделал, он заслуживает того, чтобы жить той жизнью, которую упустил.

Кай хмурит брови.

– Той жизнью, которую упустил? Он скучает по тебе.

– Не говори так.

– Это правда. Раньше он никогда о тебе не упоминал. Ты об этом знала? Мы с ним близки, и я считал, что ты еще ребенок, потому что Монти никогда о тебе не рассказывал. Я думаю, он так сильно скучал по тебе, что ему было больно тебя вспоминать. А теперь? Те недели, что ты рядом, он не молчит. Сияет как гребаный придурок. Тут не в чем чувствовать себя виноватой.

Я не отвечаю, потому что не хочу это с ним обсуждать. Я не хочу обсуждать это ни с кем, в том числе и с собой.

Он сокрушенно вздыхает.

– Пока ты здесь, пользуйся моей кухней. Разберись со своими рецептами. Научись не перегибать палку как абсолютный дилетант.

– Заткнись, – смеюсь я, снимая напряжение.

– Но, Миллер, у тебя будут серьезные проблемы, если эта статья и премия, из-за которых ты так переживаешь, вызваны каким-то неуместным чувством вины. Как будто ты в долгу перед своим отцом за то, что он сделал, и думаешь, что сможешь отплатить ему почестями.

– Я просто хочу, чтобы он мной гордился. После всего, что случилось, он заслуживает замечательную дочь.

– Она у него есть.

Я закатываю глаза.

– Еще пять дней назад ты меня ненавидел.

– Это преувеличение.

– Извини, шесть дней назад.

– Ты меня напугала.

– Да, – смеюсь я. – Понятно.

– Нет. Я имею в виду, что ты сразу понравилась Максу. Это меня напугало. Я опасался, как бы он не привязался к тебе.

Погодите. Что?

Я решила, что вначале Кай испугался из-за того, как я высказывала свое мнение, или из-за того, что у меня не было опыта ухода за детьми. Я ни разу не подумала, что он беспокоится о том, что я общаюсь с его сыном.

– Первое, что произошло в жизни Макса, – женщина, которая, как предполагалось, должна его любить, ушла. Я не хочу, чтобы он привык к тому, что люди, которых он любит, его покидают.

– Но я уеду.

– Так ты и сказала. – Он смиренно выдыхает. – Мы с этим разберемся, когда доберемся туда. А пока я хочу, чтобы он получал удовольствие от путешествия с командой, насколько это возможно, и я думаю, что ты ключ к этому. Он счастлив. С тобой он в безопасности. Остальное решим в сентябре.

Мы с этим разберемся. Мы все решим. Не только то, что касается Макса.

Его рука лежит на столешнице рядом с моей, и я инстинктивно накрываю ее ладонью. Большим пальцем Кай обхватывает мои пальцы, нежно поглаживая кожу.

– Почему ты так добр ко мне?

Он не смотрит на меня, только на наши руки.

– Я понятия не имею, Миллс.

Миллс.

Черт возьми, каждый раз, когда он произносит это имя, оно все сильнее проникает в мои вены, все сильнее ранит мне сердце.

Кай нависает надо мной, его льдисто-голубые глаза останавливаются на мне, прежде чем опуститься к моим губам. Я хочу сорвать с него бейсболку, провести руками по его волосам, просто чтобы вспомнить, каково это.

– Почему ты смотришь на мои губы?

– Я не смотрю, – говорит он, глядя прямо на них.

– Собираешься снова попытаться поцеловать меня, папочка-бейсболист? Я думала, это не обсуждается.

Он моргает, увеличивая дистанцию между нами.

– Так и есть.

– Боже мой, Кай. Ты собирался нарушить свое собственное правило и поцеловать меня!

– Нет, Миллер, я не собирался.

– Думала, я теперь Миллс?

Он качает головой.

– Ты все портишь. Ты об этом знаешь?

Я не могу скрыть улыбку, мне хочется его за это подразнить.

– Ты очень ненавидишь себя за то, что снова хочешь на меня наброситься?

Уперев руки в бока, Кай в отчаянии запрокидывает голову и смотрит в потолок.

– Поверь, если я когда-нибудь снова тебя поцелую, это будет моим последним средством заставить тебя замолчать.

– Хорошо, тогда я продолжу говорить.

Он пронзает меня яростным взглядом.

– Мне нравится, как сильно ты ненавидишь то, что я тебя привлекаю. – Кай закатывает глаза. – Да, мы оба хороши.

Видеоняня начинает светиться, из динамика доносится плач Макса.

Кай направляется в комнату сына, но прежде чем он успевает уйти, я кладу руку ему на грудь, чтобы остановить его.

– Я им займусь.

– Но у тебя сегодня выходной.

Я пожимаю плечами.

– Мне не нужен выходной. Оставлю тебя сидеть и переживать из-за того, что ты снова собирался поцеловать дочь своего тренера. – Я иду, чтобы взять Макса, но перед тем, как выйти из комнаты, добавляю еще кое-что, чтобы он знал, что это не одностороннее заявление. – И прикрой свои мужские бедра. Мы здесь профессионалы. Технически я на тебя работаю, и даже не подозревала, что мне нравятся мужские ноги, пока не появился ты со всеми этими татуировками и накачанными мышцами.

– Я? – Он запрокидывает голову. – А как насчет тебя? У меня встает, когда я смотрю на твои ноги.

Мы замолкаем, и в кухне на мгновение воцаряется тишина.

Я разражаюсь смехом, и мы оба, не в силах удержаться, улыбаемся друг другу как сумасшедшие, через всю комнату.

– Такие уж мы профессионалы.

На следующей неделе я почти все свое время провожу в доме Кая. Либо на кухне, либо с Максом, а когда Кай возвращается домой с работы после игр, на которые я не беру его сына, я нахожу способы задержаться подольше, хотя вдохновение ко мне так и не пришло.

Очевидно, дело во мне самой, если даже потрясающая, ультрасовременная кухня с совершенно новыми инструментами не может заставить меня творить.

Но сегодня – мой день. Я чувствую, как у меня зудят кончики пальцев. Прошлой ночью, когда я лежала в постели, представляла это в своем воображении, визуализировала каждый шаг – мой взгляд на деконструированный [54] банановый фламбе [55] .

В мире высокой кухни вам просто нужно указать что-то как «деконструированное», и цена автоматически удваивается. Если вам интересно мое мнение, на самом деле это не имеет ни малейшего чертова смысла, но не я устанавливаю правила.