Неверный муж
Шрифт:
Возвращаюсь в спальню и переодеваюсь в ночную сорочку. Чувствую себя замороженной. Словно по минному полю разгуливаю. Каждый раз встречаясь с очередной проблемой, боюсь что-то испортить.
Мне кажется наш новый мир так хрупок и воздушен… От этого боязно становится.
– Мы просто всё забудем, как страшный сон, - шепчу в тишине чуть позже, когда Матвей укладывается рядом. – Всё, что с нами произошло.
– Не получится забыть, - произносит он, осторожно водя пальцами по моему плечу. – В человеческой психике нет мусорного ведра, Вика. Ты можешь сколько угодно думать, что всё в прошлом, но старые события вылезут в самый неподходящий момент. И тебя накроет.
– Что же тогда делать?
– спрашиваю отчаянно.
– Трансформировать наши ошибки в опыт. Проанализировать их. Поговорить обо всём искренне. Будет больно, но только так мы пойдем дальше без обид.
– Я… - растерянно отвечаю.
– Можно не сегодня, пожалуйста?
Боюсь, что разговор зайдет о нашем разрыве. Я так счастлива сейчас… Не хочу вспоминать об этом.
– Конечно, я не буду тебя торопить, - успокаивает Матвей.
– Просто полагаю, что прошлое еще не раз нас настигнет. Хочу, чтобы ты знала: мы со всем справимся. Ты и я.
– Ты действительно так думаешь? У нас получится? – прижимаюсь к нему ближе, словно хочу слипнуться.
В темноте ночи грезится, что вообще нет никаких проблем и подводных камней.
Это же так просто.
Вот он.
Вот я.
Мы любим друг друга.
Почему жизнь не может нас легко благословить? К чему эти испытания?! И когда они уже закончатся?
Вопросов хоть отбавляй. А ответов нет.
– Конечно, получится. Прости меня. Я слишком много всего совершил… тебе назло.
Сглатываю скопившийся ком в горле. Перед тем как задаю болезненный вопрос, с усилием зажмуриваю глаза:
– Например?.. Маша?..
Чувствую, как Матвей напрягается, словно я застала его врасплох. У меня у самой вдоль позвоночника ледяная волна разносится.
Господи, неужели я это вслух произнесла?! Зачем? Зачем мне знать подробности?!
– Блд, - выговаривает пораженно.
Крепче сдавливает в объятиях, словно опасается, что я сейчас выскользну.
– Прости, - шепчет коротко.
Его тело вибрирует и мне приходится вскинуть голову, чтобы посмотреть в горящие глаза.
– Я не хочу, чтобы ты извинялся, Матвей, - говорю ровно, чересчур равнодушно. Так, словно сама в это верю. – Во мне нет желания пристыдить тебя или каким-то образом сыграть на чувстве вины. Мы с тобой в тот момент не были вместе и фактически ты ничего мне был не должен.
– Перестань, - обрывает. – С каждым твоим словом мне становится еще противней от самого себя. Как ты узнала?
– Маша рассказала.
– Пздц…
– Было… неприятно, - закусываю губу до острой боли.
– Если выразиться слишком мягко, конечно.
– Она знала про беременность?!
– Знала, само собой, - улыбаюсь, но уже чувствую, как глаза наливаются слезами.
Делать вид, что все хорошо не выходит.
– Пздц…
– Эй, - кулачком истерично ударяю в плечо. – Хватит материться.
Матвей затихает.
– Что бы я сейчас ни сказал, прозвучит как оправдание…
Моё молчание он расценивает по-своему, потому что начинает говорить. Не знаю, правильно ли я поступаю, вскрывая этот нарыв, но я должна…
По крайней мере, сверить их показания.
Наверное, Матвей справедливо заметил, что забыть такое невозможно.
– Я встретил Машу в ночном клубе, в Москве. Совершенно случайно. Сразу вспомнил о тебе. С ума сошел, когда понял, что она моя единственная ниточка к правде. Думал, что-то знает. Почему ты так повела себя? Как сейчас живёшь? Плюсом хотел выяснить, правду ли сказал Алексей.
– Выяснил? – спрашиваю язвительно. – Понравилось?
Мою щеку опаляет горячее дыхание, жесткие губы берут в захват, рот наполняется неповторимым вкусом Матвея. Целует требовательно, но при этом без использования силы.
– Не издевайся, - говорит, отстраняясь.
– Нихрена я не выяснил. Нажрался в тот вечер в хлам, очнулся уже в её номере.
Черт.
Кровь закипает, когда воображаю эту картину. Мой Матвей с Машей и её силиконовой грудью в одной постели. Зачем-то представляю, как он трахает мою бывшую подругу. Неудержимая ревность бьет наотмашь, без предупреждения.
Скорлупа из страха изуродовать хрупкий мир раскалывается и мне хочется причинить ему физическую боль.
Веду по мышцам на груди, а потом резко вонзаюсь ногтями в разгоряченную кожу.
– Ай, дикарка, - хрипит Матвей и с трудом сдерживает смех. – Узнаю свою королеву, а то все эти «я тебя не виню» вводят в ступор.
Перекидываю ногу через его бедра и стремительно усаживаюсь сверху.
Не знаю, почему мне вдруг всё равно, что Маша рассказывала совсем другую историю. Я искренне хочу поверить Матвею.
А ещё сержусь на него. И жажду крови. Злость словно животное в клетке крутится в районе груди и требует выхода.
Тяжело дыша, захватываю его подбородок пальцами и сжимаю до боли. Затем наклоняюсь и целую, проталкиваю язык внутрь и взбешено танцую им внутри. После прикусываю нижнюю губу до явного соленого привкуса.
Матвей терпит и трудно дышит.
Чувствую, как его пах тяжелеет и упирается в промежность. Трусь об него с помощью поступательных движений, имитирующих секс.
– Блд, - тянет Матвей. – Пздц как заводит.
– Если ты когда-нибудь мне изменишь, я тебя придушу Андреев, - говорю, все еще фиксируя в руке широкий подбородок, а потом снова поглощаю его губы. Стону в рот, пытаясь наказать.
Яростно. Агрессивно.
Его пальцы сгребают мои ягодицы и больно стискивают. Это будоражит кровь еще хлеще. Хочется почувствовать его возбуждение внутри как можно скорее.
Резко привстаю и перехватываю резинку боксеров, нетерпеливо сжимаю окаменевший горячий член.
Матвей хрипит и с жадностью толкается в мою ладонь бедрами. Еще и еще. Затем сдвигает шелковую ткань и с натиском растирает клитор. Прихватывает нежную кожу пальцами, чуть оттягивает, выколачивая искры из моего рассудка.
Словно змея извиваюсь от этих манипуляций, пытаясь уловить наслаждение, которое всякий раз ускользает. Прогибаюсь в спине, помогая проделывать невообразимо похабные вещи.