Чтение онлайн

Итак, Вориан Дейст приехал, смотрел на меня так, как смотрят на что-то, что считают своим, и при этом не скрывал недовольства фактом моего переезда. Насколько близко он был знаком с настоящей Алисой — неизвестно, но гипотезы строились сами собой, и ни одна из них не была удобной. Муж все видел и наблюдал с тем выражением, которое у других людей называется «спокойствием», а у людей, умеющих жечь предметы взглядом, может называться как угодно.

— Госпожа! — Йона возникла из-за угла беседки с корзинкой в руках. — Господин Дейст велел передать, что ужинает с вами и остается на ночь. Слуги уже готовят гостевую комнату!

— Замечательно, — сказала я ровным голосом.

— Госпожа, вы в порядке?

Я посмотрела на реку, потом на горы, потом на служанку.

— Йона, — произнесла задумчиво, — по-твоему, если человек приезжает без приглашения, остается без спроса и смотрит на чужую жену с видом собственника — это нормально?

— Господин Дейст всегда... — начала девушка осторожно, — он давно знаком с вами и...

— Насколько давно?

Пауза была достаточно длинной, чтобы стать ответом без слов.

— Вы же были помолвлены! — воскликнула она. — До того, как король решил, что господин Фейр должен жениться, и выбор пал на вас. Помолвку расторгли по королевскому указу.

Я медленно кивнула.

Вот оно! Настоящая Алиса плакала на свадьбе не только потому, что выходила замуж за архимага. Она плакала потому, что до этого была помолвлена с красивым, обаятельным, умеющим улыбаться именно тогда, когда это нужно, мужчиной! И этот другой теперь приехал, остается на ночь и смотрит с видом, из которого совершенно ясно следовало: он еще не считает историю законченной.

— Спасибо, Йона.

Девушка кивнула и ушла. Я повернулась к реке. Вода текла себе спокойно, совершенно не интересуясь ни Ворианом Дейстом, ни его планами, ни тем, что настоящую Алису, по всей видимости, из этого замка звали обратно к прежней жизни. Горы на горизонте тоже были невозмутимы, как и всегда. А я сидела в беседке, смотрела на все это великолепие и думала, что это были еще цветочки. Когда красивый мужчина с отработанной улыбкой едет за женщиной в замок ее мужа и остается там ночевать — это еще не финал истории. Это, как правило, только начало той ее части, которая доставляет больше всего хлопот.

— Ладно, — хмыкнула я в сторону реки. — Давай посмотрим, что будет дальше, господин Дейст.

Глава 5. Бывший — это диагноз

Ужин проходил в той особенной атмосфере, которую в светских кругах принято называть «непринужденной беседой», а люди честные — «поляной, на которой все знают, что под травой болото, но старательно делают вид, что идут на пикник». Стол накрыли в малой столовой с тремя окнами на запад и приятным светом магических светильников, которые умели создавать иллюзию уюта с профессиональной убедительностью. Камин горел с одной стороны, блюда появлялись и исчезали с тихой слаженностью.

Я сидела между мужем и гостем в буквальном смысле, что в символическом плане, вероятно, могло бы послужить материалом для какого-нибудь средневекового трактата о судьбе. Люстер слева — немногословный, как скала, которая при желании умеет разговаривать. Вориан справа —обаятельный, источающий легкую теплоту. И я посередине с тарелкой хорошей еды и ощущением, что меня попросили сыграть в спектакле, не дав ознакомиться с текстом роли.

Вориан говорил много и красиво. Рассказывал что-то про столицу, про двор, про то, что произошло на каком-то приеме три недели назад, когда лорд Эммар явился в шляпе такого фасона, что окружающие на несколько минут перестали следить за собственными разговорами и просто смотрели. История была рассказана с нужным количеством деталей и паузой в правильном месте, и я засмеялась, потому что история действительно была смешная, и потому что смех в текущей обстановке был самым нейтральным ответом на ситуацию.

Люстер в принципе не засмеялся ни разу за весь ужин, хотя дважды в уголке рта появлялось то самое движение, которое у обычных людей является предвестником улыбки, а у него, судя по всему, являлось финальной стадией процесса и одновременно всем, что аудитории полагается. Он ел, иногда отвечал на прямые вопросы Вориана, и при этом ни разу не посмотрел на меня с каким-то особым значением, хотя я честно ждала, когда это произойдет. Просто сидел рядом, спокойный и совершенно непрозрачный, как стена. Архитектурно выдержанная стена, я бы сказала.

— Ты слышала про новый магический закон, который они собираются принимать в парламенте? — спросил Вориан, наклонив голову чуть в мою сторону.

— Нет, — ответила честно. — Расскажите.

— Предлагают ограничить применение первичной магии в границах городских поселений. Технически это затронет в первую очередь...

— Это не пройдет, — произнес Люстер, не поднимая взгляда от бокала.

— Ты такой уверенный.

— Я читал текст, — коротко ответил архимаг. — Там семь принципиальных противоречий с существующим кодексом. Даже если найдут голоса, оспорят в течение месяца.

Вориан улыбнулся в сторону свечи.

— Все такой же, — произнес он с интонацией, которую трудно было классифицировать однозначно. — Семь противоречий. Сам подсчитал?

— Три очевидны из первого прочтения. Остальные — при втором.

— У меня при первом прочтении было четыре.

— Тогда ты пропустил пятый пункт третьей статьи.

Гость отпил из бокала, приняв информацию к сведению, но не собирался с ней соглашаться, но признавал ее существование.

— Возможно, — бросил он небрежно.

Я наблюдала за обменом с искренним интересом и пришла к нескольким выводам. Первый: мужчины знакомы давно и по-настоящему, не светским знакомством, которое исчерпывается именем и историей про шляпу. Второй: между ними существует что-то, что в народе называется «сложная история», потому что простые истории так не разговаривают. Третий: Вориан приехал не просто так и не только из-за меня, хотя я явно входила в список его текущих интересов. И вот самый неудобный вывод: Люстер про этот список знал. Не знаю, как именно, но знал точно. И сидел рядом совершенно невозмутимо, что само по себе являлось либо образцом самоконтроля, либо свидетельством того, что ему было все равно. Оба варианта имели свои плюсы и минусы с моей точки зрения.

После ужина мужчины снова ушли куда-то по своим делам, и я поднялась в спальню, поймав по дороге Йону, которая материализовалась из коридора.

— Ну? — кивнула я ей, закрывая дверь.

— Они говорили до вечера, — с полуслова включилась служанка, явно успевшая составить собственное мнение о происходящем. — Господин Дейст приехал по делу из столицы, это правда. Но дело закончилось часа за два, а потом они просто сидели и...

— Что?

Йона наморщила нос.

— Честно говоря, госпожа, я не могла слышать дословно. Дверь толстая. Но разговор не деловой. Он... — снова пауза, — ...спрашивал про вас.