Чтение онлайн

Но всё это было где-то.

Здесь, в кресле у окна с одной лампой, был Кайрен. И моя рука у него на колене. И завтрашнее утро — близкое, простое, как лист в новой тетради, на котором ещё не написано ничего.

Я закрыла глаза.

И мы досидели так до рассвета.

# Глава 28. Совет Пяти

## I. Регламент

Зал Совета был круглым.

Я не ожидала круглого. По дороге, в карете, потом в седле, потом в первую ночь у Бальтазара я представляла себе что-то вроде кафедры в средневековом университете: длинный стол на возвышении, ряды скамей, мрачные знамёна по стенам. Что-то торжественное и слегка пыльное. А оказалось — круглый зал с круглым каменным столом посередине, окна по всему периметру, света столько, что свечи не зажигали даже на рассвете.

Утро было ясное.

В сад за окнами уже спустилось весеннее солнце, и через высокие стёкла зал заливало тёплым жёлтым светом — не торжественным, обыденным. Точно так же освещалась бы любая кухня в любом доме. Я подумала: Бальтазар нарочно. Ничего не пугает справедливость сильнее, чем театральные декорации; и наоборот — обычная утренняя комната, в которую человек заходит обвиняемым, и из которой выходит без титула, страшнее любого тёмного подвала.

Стол стоял в центре. Каменный, тёмный, с пятью креслами по периметру — равными, без иерархии. Над столом, у самого потолка, висел магический круг с пятью знаками пределов, едва светящийся, простой, как часы в передней.

Бальтазар стоял у своего кресла. Ждал.

Аэрин — сидела. Уже. Перед ней стопка документов и одно маленькое серебряное перо.

Вельмар — у дальней стены, разглядывал картину. Невысокую, неприметную, с пейзажем какого-то городка. Я подумала: он хочет занять руки и глаза, чтобы случайно не встретиться взглядом с теми, на чьей он не на стороне.

Дариен вошёл за нами, отстав на полшага. В тёмно-сером камзоле без вышивки, с серебряной цепью канцлера на груди — не той, парадной, что бывает на портретах, а рабочей, повседневной. Волосы зачёсаны назад. Взгляд приветливый. Когда он проходил мимо Мариссы, он чуть наклонил голову — как пожилой родственник, мимоходом здоровающийся с младшей, которую видел в детстве и не успел узнать.

Марисса не моргнула. Стояла прямо.

Кайрен подвёл меня к свидетельским местам — длинной скамье у восточной стены. Там же сел Мервин, в новом камзоле без вышивки, бледный, как лист хорошей бумаги. Марисса — рядом со мной, руки на коленях, спина прямая. За нами, в полушаге, — Торен и двое стражников. Он настоял, и в этом случае я была согласна.

Бальтазар постучал палочкой по краю стола. Один раз. Тихо.

— Совет Пяти открывается, — сказал он. — На повестке — запрос лорда Дариена об инциденте в Северном пределе. Регламент стандартный: запрашивающая сторона представляет суть. Ответная сторона возражает или подтверждает. Свидетели вызываются по очереди. Совет голосует. — Он обвёл всех взглядом, спокойным, немного усталым. — Лорды и леди, у нас короткое утро. Не превращайте его в долгое.

Он сел.

И посмотрел на Дариена.

— Ваше слово, лорд Дариен.

## II. Слово Дариена

Дариен встал.

Не быстро, не медленно — естественно, как человек, который вставал так тысячу раз и который больше не думает о том, как это выглядит. Положил обе ладони на стол. Поднял глаза. И заговорил.

— Уважаемый Совет. Дорогие коллеги. Я благодарен Бальтазару за быстрый созыв и Аэрин за предупредительность — последнее особенно, потому что я знаю, как вы заняты в это время года. — Лёгкая улыбка. Нужная, отмеренная, как соль в супе. — Я обращаюсь к Совету не с обвинением. Я обращаюсь с тревогой. И прошу — не торопиться отделять одно от другого, пока вы не услышите меня до конца.

Маленькая пауза. Заранее заложенная.

— Северный предел, как все мы знаем, двести с лишним лет жил под проклятием. Контур, висевший над Ашфростом, был не просто бедой — он был частью равновесия. Тяжёлой частью, страшной, я не спорю; но равновесие, выстраданное столетиями. Каждый из вас в той или иной мере ощущал его дыхание: Восточный предел — через торговые потоки, Центральный — через миграцию, мой Западный — через постоянную поддержку гарнизонов на северной границе.

Он говорил мягко. Я слушала очень внимательно — и слышала, как профессионально выстроена речь. Каждая фраза подавала следующую, каждый абзац подхватывал предыдущий, — это писал не оратор, это писал юрист с тридцатилетним стажем. У него и за два века стажа было.

— Несколько недель назад, — продолжил Дариен, — равновесие нарушилось. Проклятие пало. Способом, о котором никто из вас не знал заранее, в обстоятельствах, которые до сих пор не описаны, — без участия любого из присутствующих здесь Советов. Я не хочу драматизировать. Возможно, это благо. Возможно — честная победа Северного предела над собственной бедой. Но я прошу обратить внимание: способ не описан. Свидетелей со стороны нет. Ритуалы не задокументированы. Магическая структура того, что произошло, никем, кроме самого лорда Ашфроста и его супруги, не подтверждена.

Он помолчал.

— Это меня беспокоит. Это должно беспокоить вас.

Аэрин — не подняла головы. Записывала.

— Второе. — Дариен переставил руки чуть удобнее. — Брачный контракт между Северным и Восточным пределами, заключённый между лордом Ашфростом и леди Мариссой Дель'Арко, был, как мы все помним, формализован магически. Тщательно. Со всеми подписями. И тут возникает вопрос, — он развёл ладонями, как человек, которому самому неловко, — кто сейчас является леди Ашфрост?

Я не дрогнула. Знала, что он подойдёт к этому. Подходил он, надо отдать должное, мягко.

— Я не сомневаюсь, — продолжил Дариен, — в искренности леди, сидящей рядом с лордом Кайреном. Не сомневаюсь в её добрых намерениях. Я лишь обращаю внимание Совета: при первой встрече несколько недель назад, и, как мне сообщают, при последующих, окружение замка отмечало в супруге лорда Ашфроста перемены. Перемены характера, манеры речи, привычек. Перемены столь существенные, что некоторые из старых слуг открыто говорили: «Это не та девушка, которую к нам везли». — Он тонко улыбнулся, как бы извиняясь за чужие слова. — Я не верю слухам. Никогда не верил. Но Совет не может игнорировать то, что слышит большинство.

Он сделал ещё одну паузу.

— И третье. Возможно, самое деликатное. — Взгляд, обращённый ко мне, тёплый, отеческий, как вчера за ужином. — Леди Ашфрост, простите старика. Я обязан спросить. Откуда вы родом?

Зал — Бальтазар, Аэрин, Вельмар, два стражника у двери, Мервин, Марисса, Кайрен — все одновременно посмотрели на меня. Не злобно. Внимательно.

Это и было главное оружие Дариена. Не обвинение в магической ошибке. Не подозрение в нелегитимном браке. А простое, человеческое, любому Совету понятное: чужая. Откуда?

Я встретила его взгляд. Не ответила.

Дариен подержал паузу — ровно столько, чтобы Совету стало понятно: мне нечего сказать, — и плавно перевёл взгляд на Бальтазара.

— Я не прошу решений сегодня, — мягко сказал он. — Я прошу проверки. Ради покоя пределов, ради законности контрактов, ради того, чтобы через десять лет никто не обвинил нас в небрежности. Назначьте комиссию. Отправьте магов в Ашфрост. Изучите структуру павшего проклятия. Установите личность супруги лорда Кайрена. Если всё в порядке — мы все вздохнём. Если нет — мы вмешаемся вовремя, а не с опозданием.