Чтение онлайн

Я резко прикусываю губу, чтобы не ответить ей. Она знает, какими требовательными могут быть фотографы и как тяжело я работаю. Всего несколько недель назад я страдала от переохлаждения, потому что меня заставили снимать рекламу в снегу. Я знаю, что лучше не сравнивать себя с Ханной, но мне бы хотелось, чтобы она не отвергала мою работу, считая, что я просто стою на месте и выгляжу красиво.

Полагаю, не имеет значения, что я делаю. Ее волнует только то, что я не пошла по ее стопам, как Ханна. Моя мать в моем возрасте была известной актрисой, и она презирает меня за то, что я никогда не интересовалась актерским мастерством. Как бы я ни старалась, ничто другое никогда не будет достаточно хорошим.

У меня дрожат руки, когда я просматриваю список поставщиков. Почему я продолжаю так поступать с собой? Почему я продолжаю возвращаться домой, чтобы помочь со свадьбой, в которой не хочу участвовать, только для того, чтобы провести время с матерью, которая всегда будет считать меня вторым сортом после своего золотого ребенка? Я даже не прошу ее относиться ко мне так, как она относится к Ханне. Все, что я когда-либо хотела, — это хоть унцию ее любви. Разве это слишком много?

— Мне очень жаль, — говорит мама, ее голос напряжен. — Свадьба так сильно давит на меня, и я вымещаю это на тебе. Прости меня, Рейвен. Ты ведь понимаешь, правда? Эта свадьба очень много значит для обеих наших семей. Это слияние готовилось годами, и как только свадьба останется позади, мы сможем завершить оставшиеся бумаги и оставить объединенную компанию в руках Ханны и Ареса. Виндзоры отказываются от дальнейших действий, пока не пройдет свадьба, а нам с твоим отцом нужно их финансирование.

Я киваю, склонив голову.

— Я поняла, мама.

Тогда она улыбается мне.

— Ты всегда была такой милой девочкой, Рейвен. Нам с Ханной повезло, что у нас есть ты. Без тебя я бы точно не справилась.

Я улыбаюсь ей в ответ, радуясь, что бесконечные часы работы, которые я потратила на это, не остались незамеченными. Ханна почти не принимала участия в подготовке к свадьбе, и хотя мне больно постоянно напоминать о предстоящей свадьбе, я рада, что могу провести немного времени с мамой. Мы редко проводим время вместе.

— Не могу поверить, что моя маленькая девочка скоро станет чьей-то женой, — бормочет мама, переставляя цветы в копии виноградника, в котором Арес и Ханна будут жениться. — Когда твоя сестра была маленькой, я не была уверена, что она проживет достаточно долго, чтобы влюбиться. Я никогда не думала, что ей придется испытать столько всего, но вот она, международная суперзвезда, собирается выйти замуж за одного из самых привлекательных миллиардеров в мире. При этом она заботится и обо мне, и о папе, позволяя нам наконец-то уйти на покой, зная, что наша компания находится в надежных руках.

Чувство вины и беспокойства поселилось в моем желудке. Я не должна завидовать сестре и не должна осуждать ее за гордость в глазах мамы. Мне просто хотелось бы, чтобы иногда эти чувства были направлены и на меня.

— Она будет прекрасной невестой, — успокаиваю я маму.

Мама поднимает глаза, в их выражении появляется нотка беспокойства.

— Как продвигается работа над свадебным платьем? Ты смогла сделать изменения, которые просила Ханна?

Я киваю. Каждый раз, когда она откладывала свадьбу, она меняла почти все, что касалось самой свадьбы и свадебного платья, что приводило к бесчисленным дополнительным неделям работы над платьем.

— Конечно.

Мама колеблется.

— Это здорово, что она попросила тебя сшить для нее платье. Это такой хороший способ привлечь тебя. Я думала, что она точно захочет выбрать известный бренд, но, полагаю, это поможет тебе завоевать популярность. Как только мир увидит Ханну в одном из твоих платьев, все ее друзья-знаменитости последуют твоему примеру. Она у нас законодательница мод.

Я прикусываю губу.

— Я выиграла несколько модных премий, мама. С тех пор как я запустила свою первую линию свадебных платьев от кутюр, очередь на них составляет два года, и этот список только увеличился после того, как Аланна Синклер вышла замуж в одном из моих платьев. Мой модный бренд хорошо известен и не менее престижен, чем некоторые старые марки.

Мама смотрит на меня с умиротворяющим выражением лица, которое меня мгновенно раздражает.

— О, конечно, — говорит она, кивая. Затем она берет одно из свадебных приглашений и протягивает его мне. — В любом случае, мы должны убедиться, что они будут доставлены вручную за три дня до свадьбы. Все, что касается этой свадьбы, должно быть тайным. Если папарацци появятся, это испортит Ханне весь день. Почему бы тебе не проверить, все ли в порядке с курьером, которого мы заказали?

Я вздыхаю и поднимаюсь на ноги.

— Конечно, — говорю я ей, хватая свою сумку. — Я сделаю это завтра.

Мама смотрит на меня и хмурится.

— Ты не останешься на ужин?

— Нет. Завтра у меня ранняя съемка.

Мама кивает.

— О, хорошо. Не хочу, чтобы ты выглядела слишком толстой в своем платье подружки невесты.

У меня болит сердце, когда я поворачиваюсь к маме спиной и ухожу. Каждый раз, когда я вижу маму, я чувствую себя ужасным человеком, и в итоге ненавижу себя. Я должна быть счастлива за Ханну, должна чувствовать себя польщенной тем, что меня приглашают на свадьбу в таком масштабе… но я ненавижу это. Я ненавижу человека, которым становлюсь, когда нахожусь дома. Я никогда так не жаждала внимания или признания, и хотя мне больно видеть ее с Аресом, я никогда не обижалась на нее за его любовь. И все же каждый раз, когда я оказываюсь дома, в моей голове роятся ужасные мысли.

Что, если бы той, на ком женился Арес, была я?

Что, если бы я не повела ее на день рождения Сиерры?

Что, если бы я отказалась помочь со свадьбой?

Что, если бы я сделала шаг навстречу Аресу и увела его?

Я лучше, чем это, но каждый раз, возвращаясь домой, я превращаюсь в самую жалкую версию себя.

— Милая?

Я смотрю на отца, и он понимающе вздыхает.

— Давай я провожу тебя, милая девочка.

Я киваю и беру руку, которую протягивает мне отец. Мы оба молчим, пока он провожает меня до спортивной машины, которую Арес помог мне выбрать.

Папа открывает передо мной дверь и колеблется.

— Я люблю тебя, Рейвен, — говорит он. — Твоя мама тоже любит тебя, но у нее не так хорошо получается это передать.

Я на мгновение прикусываю губу.

— У нее нет проблем с тем, чтобы передать свою любовь к Ханне.

Папа берет мои волосы и аккуратно убирает их за ухо.

— Я знаю, — пробормотал он. — Мама считает, что ей нужно говорить об этом так громко, потому что Ханне пришлось нелегко в детстве. Твоя мама считает, что может компенсировать всю ту боль, которую Ханна пережила, когда болела, осыпая ее любовью сейчас. Это больше для нее, чем для Ханны, но это не значит, что она не любит тебя так же сильно.

Я киваю, не желая обсуждать это дальше. Я не хочу, чтобы папа жалел меня или успокаивал, потому что ему кажется, что он должен это делать. В кои-то веки я не хочу, чтобы меня утешали ложью.

Я поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь поцелуем к щеке отца.

— Люблю тебя, папа.

— Веди машину осторожно, хорошо? Пришли мне сообщение, когда вернешься домой. Я теперь знаю, как пользоваться этими эмоциями. Я отправлю тебе ответный «большой палец вверх».

— Эмодзи? — спрашиваю я, хихикая.