Чтение онлайн

Вдруг его губ коснулась кривая ухмылка:

— Все же, обманула… Обе обманули. — Он даже прыснул со смеху. — Я послужил вещью, которая впитала магию только на время. Чтобы потом передать законному владельцу. Как пуговица или вилка… — Он ненормально расхохотался: — Я — пуговица! Всего лишь пуговица!

Я не сразу поняла, о чем он говорит. Но потом догадалась. Нестерпимый жар от его руки… Это была магия. Сильная магия, которая перетекала в мое тело. Тогда от медальона я тоже ощутила небольшое тепло. А сейчас она меня едва не сожгла заживо.

Я завершила заклинание и направила на рану. Символы послушно плыли по воздуху и растворялись, едва касались Трастамары. Но больше ничего не происходило, порез не затягивался. Даже кровь не останавливалась.

Я посмотрела на Вито:

— Наверное, я сделала что-то не так. Я создам еще одно заклинание на внутренней стороне и принесу его сюда. Сделаю, как положено.

Тот покачал головой:

— Это не поможет. Я видел подобное, когда моя мать пыталась вылечить отца. Для магии супруг становится кровным родственником. Заклинания так же разбивались. Его светлость тебе не солгал о родстве. Мне жаль.

Но для меня сейчас это значило совсем другое. Я посмотрела на мужа:

— Значит… Неужели…

Он стиснул зубы, и в льдистых глазах появился пугающий стальной блеск:

— Я хочу, чтобы ты вышла. В коридоре пусто.

Я едва не заламывала руки. В пылу борьбы — это одно. А сейчас — это просто хладнокровное убийство, которое останется на совести Вито. По моей вине. Из-за меня. Но я понимала, что для нас это был единственный выход. Теперь Трастамара не успокоится, пока не уничтожит нас. Он солжет королю, чтобы оправдаться. Он добьется, чтобы в итоге избавились от нас обоих. Даже несмотря на мою магию. Но я никак не могла решиться. Меня бросило в ледяной пот.

Вито тоже было нелегко. Наверняка еще хуже, чем мне. Я его почти не узнавала. Он будто превратился в бездушную ледяную глыбу. Я никогда не видела его таким. Никогда.

— Лорена, выйди немедленно!

Я даже вздрогнула от его голоса. Смотрела на Трастамару, не могла оторвать взгляд. Тот закопошился у стены в нелепой попытке подняться с завязанными руками. Посмотрел на моего мужа:

— Позволь хотя бы встать, Кальдерон. Не хочу, чтобы племянница запомнила меня вот так, на полу у стены. Я, все же, дворянин. Принц королевского дома. У меня есть гордость.

Вито не ответил. Просто молча ждал, когда Трастамара поднимется вдоль стены. Тот, наконец, выпрямился, посмотрел на меня и даже усмехнулся:

— Не думала, да? Что теперь всю оставшуюся жизнь придется делить постель с настоящим палачом? — Он прищелкнул языком: — Вот так… Поверь, дитя, такое не забывается. Ты будешь помнить это всю свою жизнь. И она будет отравлена. До самого смертного часа.

Я стояла, закаменев. Старалась не впускать эти слова в свое сердце. Трастамара буквально цеплялся за мое онемение.

— Я бы хотел избавить тебя от этого чувства. Это искренне. Я мог бы предложить твоему бессердечному мужу честный поединок. Поединок — это божье провидение. Но ведь он не согласится.

Вито даже усмехнулся:

— Разумеется, не соглашусь. Вы, конечно, можете потрясти благородством перед моей женой. У нее доброе сердце. Но сейчас решаю я. И банальная практичность. Вы сами не слишком отличились благородством, используя мою жену. — Он повернулся ко мне: — Лорена, выйди сейчас же.

Сказано было так, что я уже не могла медлить. Вито прав. Вито прав и делает все правильно. Каким бы жестоким это ни казалось. Я приму решение своего мужа, каким бы оно ни было.

Я будто в трансе дошла до двери, взялась за скобу засова, который неожиданно оказался запертым изнутри. Вито предусмотрел даже это. Но, тут же, обернулась на громкий выкрик Трастамары.

— Лорена, стой!

Я с ужасом увидела, как «дядюшка» поднял из-за спины свободные руки, а в кулаке блеснуло что-то тонкое, похожее на большую иглу. Стилет. Их легко спрятать в одежде. Он кинулся на Вито со всей яростью приговоренного. Несмотря на возраст, Трастамара был очень подвижен и ловок. Почти такого же роста, как Вито, и примерно равной силы. Они обменивались отчаянными ударами, уклонялись. Мой муж был быстрее, звериное чутье давало фору, но и Трастамара демонстрировал отменное мастерство. В правой руке он держал тонкий длинный стилет, левую сжимал в кулак и то и дело старался нанести удары. Вдруг занес руку, прикрыл глаза сгибом локтя, и я увидела густое белесое облако мелкой пыли.

Вито прикрыл глаза, не в силах моргнуть, начал тереть их руками. Прислонился к стене, к ставню у зеркала. Этот мерзавец бросил пригоршню песка. Похоже, собрал, когда корчился на полу.

Трастамара смог, наконец, перевести дух. Повернулся ко мне и даже улыбнулся:

— А сейчас, моя дорогая, ты в полной мере увидишь, что значит, когда магия бессильна. Муж — кровный родственник. А потом мы поговорим, наконец, по-другому.

Он занес стилет, я в ужасе подалась вперед в надежде остановить эту руку. Но тут раздался оглушающий грохот. Перевернулся табурет, что-то стукнуло, покатилось. Пространство разом потемнело, и пронеслось что-то огромное. И будто стало нечем дышать. Но лишь короткое мгновение, и помещение снова стало прежним. За одним исключением: в нем не было Трастамары.

Я растерянно оглядывалась, но видела только своего мужа. Подбежала на ватных ногах, поднялась на цыпочки. Снова оторвала лоскут от нижней юбки, утирала его щеки, по которым катились слезы, смывая пыль и песок.

— Сейчас. Сейчас станет лучше.

Вито, наконец, проморгался. Его глаза были красными, налитыми кровью, и тем сильнее и нереальнее сияли теперь морозно-голубые радужки.

Он, наконец, смог оглядеться:

— Где он?

Я пожала плечами:

— Сама не понимаю.

— Здесь был твой зверь. Твой Желток. Я чую его.

Я снова с недоумением огляделась:

— Я не знаю. Не съел же он посланника…

Вдруг мы оба почувствовали колебания воздуха. Едва успели отскочить, когда из зеркала на стене появился мой Желток. И буквально заполнил собой всю камеру. Грифоныш за это время, что я его не видела, вырос еще больше. Он потерся золотым клювом о мое плечо и пробасил:

— Дай орешек! Дай, скорее, вкусный орешек!

Я бездумно вытянула руку, создавая лакомство. Ну да — магические орешки. На этой стороне. Да и был теперь каждый размером с доброе яблоко и буквально искрился от магии. Но по зверьку и орешки. Теперь даже эти «яблоки» были мелковаты. Грифоныш накинулся на угощение, как голодающий, и принялся тут же причитать, как это вкусно.

Но появление Желтка буквально разрядило накаленную до самого крайнего предела обстановку. Вито даже перестал тереть глаза:

— Твоя Пилар права — это настоящий крокодил.

Звереныш поднял голову и уставился на моего мужа рубиновыми глазищами:

— Попрошу, ваша светлость! Я — благородный грифон!

Я не удержалась и рассмеялась, уткнувшись в грудь Вито. Тот заглянул мне в лицо:

— Что сказал этот крокодил?

— Сказал, что ты — ваша светлость. А он — благородный грифон.