Чтение онлайн

Покончить…

Но в груди так и сидело леденящее чувство, что нам с Вито никто не позволит отсюда уйти. Я старалась отбросить его, потому что страх лишал сил, но оно сидело ядовитой занозой.

Я постаралась взять себя в руки.

— В документах написано, что имя моей матери Эстер Эскалона. Значит, это неправда? Ведь вы, ваша светлость… говорят, что вы родственник короля. Из принцев Авейро и графов Осорио. Значит…

Трастамара хмыкнул и кивнул:

— Значит, значит…

Я молча смотрела на него в ожидании, что тот продолжит. Но мерзавец не торопился. Хотел, чтобы я вымаливала ответы.

— Как звали мою маму?

— Бланка Осорио принцесса Авейро.

Я с трудом сглотнула:

— Принцесса Авейро? Вы говорите правду?

— Правдивее некуда.

Сердце колотилось где-то в горле. Принцесса Авейро… Получается, что тогда и я тоже приходилась родственницей самому королю… Уму непостижимо… Но что-то маячило, как тень. На самых задворках памяти. Казалось, я слышала это имя совсем недавно. Но не могла толком вспомнить, при каких обстоятельствах.

— Тогда почему вы носите титул простого герцога? Ведь вы принц?

Трастамара снова усмехнулся, и его глаза зло блеснули:

— Принц? Да любой другой титул весомее и уважаемее титула принца Авейро. Самая нищая ветвь, владеющая убогой хибарой и лесочком размером с ладонь! Хотя наша кровь ничем не уступает крови в жилах короля. Больше того — превосходит. Во всем превосходит. Потому что из всего королевского дома только в нашей семье были ведьмы. Сильные ведьмы. Но никто из них не пошевелил даже пальцем ради семьи. Никто из них. Ни моя мать. Ни моя сестра. И никто до них. Прозябали в нищете. Хранили свой дар, как скупец, который питается объедками и носит лохмотья. Но по ночам тайком спускается в подвал и пересчитывает золото в сундуках. — Он почти выкрикнул: — Что толку в золоте, если его не тратишь? И не станешь тратить? Зачем оно?

Я молчала. А Трастамара, казалось, входил в раж, потому что, судя по всему, получил, наконец, возможность выговориться. Не думаю, что он мог сказать это кому-то еще.

— Мать меня даже не слушала, пресекала любой разговор, едва я пытался начать. Сестра оказалась податливее, потому что была еще девчонкой. Просто был нужен подход. Она была еще талантливее матери и даже могла оставлять в предметах часть своей магии. И я мог почувствовать и впитать ее, потому что в нас текла одна кровь. Но магия быстро исчезала и проявлялась лишь рядом с сестрой. У нас даже была детская игра, когда Бланка наполняла магией любой предмет в комнате, совершенно любой. А я его искал. Это была наша игра «Горячо-холодно». Вилки, книги, канделябры, пуговицы, куклы, салфетки, украшения. Я пробовал собирать эти предметы, «не открывая», чтобы потом получить больше магии разом. Но это не сработало. А потом Бланка подросла и стала во всем походить на покойную мать. Но я уже не хотел с этим мириться. Я не сомневался, что рано или поздно смогу уговорить ее воспользоваться силой на благо семьи. Неважно, как именно. И, разумеется, не мог допустить, чтобы она вышла замуж и уехала, чтобы принести свой бесценный дар в другую семью. Но Бланка оказалась глупой и упрямой. Решила оставить меня в дураках. Тайком обвенчалась, родила дочь. — Трастамара устало посмотрел на меня и желчно усмехнулся: — Тебя. Вырастить младенца было бы проще… чем договориться с его упрямой матерью…

Во рту пересохло, в груди зазвенела гулкая пустота.

— Вы убили мою маму?

Посланник вытянул губы:

— Нет. Не смотри на меня так. Она все сделала сама, вообразив, что этим спасает тебя. Сначала она устроила скандал, чтобы ее отлучили от двора. Покойная королева тогда была в дикой ярости. Потом, наконец, воспользовалась своей магией и явилась под личиной другой женщины. Требовала признать тебя законнорожденной. Полагаю, это ты знаешь. Ушло много времени, чтобы найти тебя. Но я очень не люблю, когда из меня делают дурака. С твоей матерью я допустил слишком много ошибок. Поэтому с тобой постараюсь не допустить ни одной.

Я с трудом сглотнула. Интересно, сколько правды в словах этого мерзавца? Он уверяет, что пытался с моей мамой договориться. Но я почти не сомневалась, что это было не так. Он загнал ее в угол. А теперь добрался до меня.

Я покачала головой:

— Все же, вы допустили ошибку. Во мне почти нет силы. Я ничего не могу. Даже прорастить зерно.

Трастамара кивнул:

— Я знаю. Большего мне от тебя и не надо. Ты уже сделала все, что нужно.

Я не ожидала такого ответа.

— Тогда зачем мне приказали выйти замуж? Ведь это тоже вы.

— Принять магию из предмета можно только в присутствии другой магии. Инес де ла Серда — единственная ведьма, о которой мне известно. Она смолоду соперничала с твоей матерью, и однажды я застал их, швыряющими друг в друга заклинания. Но той было слишком далеко до твоей матери. Войти в этот дом ты могла, разве что, женой… и неважно, чьей именно. — Он покачал головой: — Но угораздило выдать тебя именно за этого спесивого делягу…

Я молчала, слушая звон в ушах. Подняла голову:

— Это баснословное приданое? Чтобы от меня не отказались? Ведь так? Но как вы уговорили короля?

Трастамара улыбнулся:

— Пообещал ему карманную ведьму, разумеется.

— Меня?

Тот лишь хохотнул. А у меня внутри все сжалось. Столько трудов, чтобы подарить ведьму королю? Это совсем не походило на того Трастамару, которого я успела узнать. Столько трудов, чтобы обделить самого себя? Какая глупость.

— А на самом деле?

Он посерьезнел:

— Я сам получу силу и заберу себе место, которое сочту нужным. Так практичнее всего.

— Место… короля?

Он не ответил. Лишь многозначительно посмотрел. Но этот взгляд говорил лучше слов.

— Значит, в этой чернильнице… — я с трудом шевелила губами, — магия моей мамы? Вся магия, которую она оставила? Оставила для меня?

Трастамара удовлетворенно кивнул. А меня пробило дрожью. Все это время, с тех пор, как я нашла библиотеку, эта чернильница была у меня перед самым носом. Вся сила, которая была мне так необходима. А я просто ходила мимо. Мимо! Даже не подозревая! Теперь я понимала, почему у меня ничего не получалось с заклинаниями. И не могло получиться. Потому что сила, заключенная в медальоне, была очень ничтожна. Просто детская игра…

Я смотрела на зажатый в руке посланника флакон и готова была кричать в голос, биться, как дикий зверь. Я отдала собственную силу своими руками. И как только Трастамара откроет флакон, она утечет к нему безвозвратно. И я ничего не смогу сделать.

Посланник смотрел на меня с видом триумфатора. Перехватил чернильницу поудобнее и коснулся крышки:

— Ну, что ж, покончим с этим.

Я словно в замедлении видела, как Трастамара подковырнул присохшую крышку кончиком полированного ногтя. Сама не понимала, что собиралась сделать. Подалась вперед:

— Стойте!

Посланник замер от неожиданности, изогнул бровь:

— Что?

— Постойте. — Я облизала губы. Во рту так пересохло от волнения, что я с трудом могла говорить. — А вы не боитесь, что эта сила может убить вас?

Я озвучила первое, что пришло в голову. Я понятия не имела, возможно ли это. Ни в одной книге даже не упоминалось о том, что магию можно сохранить в осязаемом предмете. О последствиях — тем более. Но если я ему позволю совершить задуманное, это будет значить, что все было напрасно. Абсолютно все. Это будет значить, что мама погибла зря. И наша с Вито судьба будет незавидной. Трастамара хитрый и расчетливый, он не оставит свидетелей. Глупо было даже надеяться. Он не даст шанса никому. Ни мне, ни Вито, ни Пилар…