Чтение онлайн

Фифи заклокотала, съезжая на уступе вниз. Пинна едва не выломала Агате руку из сустава, а потом, словно земля ее отпустила, резко дернулась вперед, и хватаясь за седло и за сбрую, вскарабкалась на спину Фифи позади нее.

Магда и Лили, пронзительно кричали:

— Агата, скорее!

Перескакивая с уступа на уступ по раскуроченной земле, Фифи понеслась к ним. Распахнув крылья она прыгнула и приземлилась с такой силой, что Агата едва не вывалилась из седла, перевесившись вперед.

И все же они сумели вырваться из разорванной Ренитой, разгромленной воронки в которую превратился луг.

Вцепившись в талию Агаты, Пинна заорала:

— Лури! Лури!

Ее бирюзовая ферналь, клокоча ринулась к ним.

Вскоре четверо птиц уже неслись прочь, поднимая тучи пыли из под когтистых лап и унося своих наездниц.

Гранатовая роща давно осталась позади и они ехали по раскинувшемуся лавандовому полю. Нависавшая над ними горная гряда становилась все ближе.

Пинна перебралась на спину Лури. Ей повезло, и она даже не переломала ног.

— Кажется, оторвались, — выдохнула Агата, ослабляя поводья и, позволяя Фифи перейти с галопа на рысь.

— Вот и хорошо, — кивнула Магда. — Путь тогда эта, — она покосилась на Пинну. — Проваливает!

— Ну, что ты такое говоришь, — урезонила ее Лили. — Ты же первая бросилась ее спасать.

Пинна же ничего не сказала и, покраснев, опустила голову.

— Спасла я ее, положим, потому что я человек хороший, — насупившись сообщила Магда. — Я бы и блохастую овцу спасла, но это же не значит, что я хочу оставаться рядом с ней. Эта — она ткнула пальцем в Пинну. — Платья порезала и осколки в туфли Исоре засунула, а Агате — подкинула змею!

— Ничего я не резала, и не подкидывала, — еле слышно проговорила Пинна.

Ее прекрасные синие глаза стали мокрыми будто она вот вот была готова заплакать.

— Лично для меня, доказательств все-таки недостаточно, — твердо сказала Лили.

— Да, а почему ты тогда с ней перестала говорить? — взвилась Магда.

— Ты и сама знаешь, почему, — Лили покраснела и опустила взгляд. — Все решили, что это она все это сделала, и даже слова графини Дэву, что это была Мира не смогли всех переубедить. И Исора так думала, и она никогда бы не простила, если бы я поддержала Пинну. И Агата тоже, потому что они с Исорой самые лучшие подруги, и все бы от меня отвернулись, потому что Исору все уважают и никто не хочет против нее пойти. Прости, Пинна, но я не смогла собой пожертвовать, хотя и сомневалась во всей это истории.

— Ничего страшного, — дрогнувшим голосом ответила Пинна. — Я все понимаю.

— А, что если это все-таки она? Что тогда? — не унималась Магда. — Мы отвернемся, а она нас своими ножичками почикает! И как она их только на Отбор пронесла!

— Я бы никогда так не сделала, — сказала Пинна. — И это были заколки, а не ножи. Они выточены из кости, мне их мачеха подарила, потому что девушка должна уметь себя защитить. Я ими заколола волосы, и добрые служители позволили мне оставить их у себя, когда я объяснила им, как они мне дороги. А теперь я их все равно потеряла. Выронила, когда свалилась с Лури.

Она нежно потрепала свою ферналь по шее и та заскрежетала от удовольствия.

— Мне без разницы ножи это или заколки, — отрезала Магда. — Проваливай!

— Нельзя так, — раскрасневшись сказала Лили. — Сейчас ей опасно оставаться одной, пусть идет с нами.

— Нет, пусть проваливает!

— Нет, пусть с нами!

— Агата, а ты, что молчишь?!

Все вдруг уставились на Агату и та испуганно распахнула глаза, не зная, что сказать.

Выбор и три черепа

Все уставились на Агату, а она растерялась и не знала, что сказать.

У нее все еще болела спина, ее подташнивало и больше всего ей хотелось лечь в чистую постель в темной и тихой комнате и провести так по крайней мере день, а не принимать сложные и ответственные решения, которые от нее требовали.

Лили побледнела и смотрела яростно, если не свирепо, Магда раскраснелась и надула губы, а глаза Пинны влажно мерцали, словно в любое мгновение она готова была разразиться слезами.

С одной стороны, как и Лили, Агата сомневалась в том, что Пинна совершила все то, что ей приписывали, а с другой…

Она не могла этого доказать или объяснить, она просто чувствовала также, как чует ферналь приближение другой хищной птицы — ей казалось, что с Пинной, что-то было не так. Слишком уж доброй, мягкой и нежной она была. Люди такими не бывают. Если только Пинна не восьмая сестра и ей не суждено однажды взойти к создателю на небеса.

И все-таки, было жестоко бросить Пинну одну. Еще одного столкновения с шайкой Фелиции она бы точно не пережила, те явно были настроены серьезно и готовы на все.

Если они ее оставит и Пинна в итоге погибнет или, как-то иначе серьезно пострадает, то в этом будет их вина, и они никогда уже не смогут ее смыть или позабыть о ней. Даже если по суду они не будут ни в чем виновны, все равно, сами они будут знать, что поступили подло и низко и из-за них пострадал другой человек.

Но что, если Пинна все же не была так чиста и невинна? Что если ночью, покидая теплую постель, она брала ножницы и шла…

— Ну, что Агата, что думаешь ты? — поторапливала ее Магда.

— Да, Агата, что ты думаешь? — подхватила Лили.

Агата тяжело вздохнула, обвела их взглядом и произнесла:

— Я думаю, что пусть она идет с нами. Ей опасно оставаться одной, да и нам лишние руки не помешают.

Лили радостно улыбнулась, явно довольная, что Агата ее поддержала, а Пинна пронзила ее своим взглядом и выдохнула:

— Спасибо, я этого не забуду!

Магда насупилась.

— А, что будет, если эта снова, что-то вытворит? — недовольно спросила она.

— Если вытворит то, чего не надо, то мы ее прогоним, — отрезала Агата.

Натянув поводья, она снова пустила Фифи галопом так, что остальным пришлось ее нагонять.

Вскоре их накрыло тенью горной гряды. Агата издалека приметила нужную им скалу — высокую и словно сложенную из трех поставленных друг на друга неровных шаров.

На карте скала была изображена, так словно состояла из черепов, и Агата думала, что это преувеличение и, что когда-то кто-то приметил будто бы скала похожа на большие черепушки и так это и закрепилась в виде шутки, но, чем ближе они подбирались к скале, тем отчетливее она видела, что нет. Это не была шутка.