Чтение онлайн

— Кто-то велел тебе вызволить меня из плена, — высказываюсь я. — Кто-то привел тебя именно в тот бордель, именно в то утро. Меня не покидает чувство, что это все — чья-то игра. Или чей-то хорошо продуманный план. И, если ты знаешь хоть что-то, ты мог бы помочь его разгадать.

Он стискивает руки, и я слышу хруст стекла под пальцами.

— А еще я зверь… Забыла?

Раскрошенный стакан падает на столешницу со звоном, а Михаэль сжимает кулак и уходит в угол. Я слышу, как шуршит одежда, и звякает пряжка ремня.

Только сейчас понимаю, как замерзла, и на каменных ногах выхожу из купальни.

Быстро обтираюсь и одеваюсь. Завязав пояс халата, медленно приближаюсь к Михаэлю. Осторожно беру его ладонь, изрезанную стеклом, и убираю из раны последний осколок:

— Тебе очень больно? — спрашиваю шепотом.

— Пусть.

Накрываю его ладонь своей, и кровь просачивается сквозь пальцы. Его кровь. Самая горячая, самая родная.

— У тебя нет повода меня ревновать. Я откинула его прочь, как только он пристал ко мне.

— Но сердце говорит другое, Элен, — он поджимает губы и опускает взгляд в декольте. — Я слышу, как оно неровно бьется. Так бывает только когда врут.

— В том мире… в Москве… мы встречались с ним. И жили вместе какое-то время. До тех пор, пока он не попытался меня обмануть.

Михаэль выдыхает, будто лопается воздушный шарик.

— Почему сразу не сказала?

— Не хотела тебя расстраивать.

Он стискивает ладонь, выжимая кровь, и обнимает меня другой рукой.

— Прости. С ума схожу от ревности, особенно когда подумаю, что меня не будет рядом. Элен, я соврал…

— В чем? — я глажу его плечо, и искры желания зажигают мое тело снова. Почти воспламеняют, разгоняя по венам огонь ада. — Никогда не поздно сказать правду.

— Мне кажется, что я… — он запинается и всматривается в мои глаза, будто ищет поддержки и понимания. — Люблю тебя.

Я улыбаюсь так широко, что губы начинают болеть. Обнимаю Михаэля и утыкаюсь в его плечо:

— Я знала это. Всегда знала.

— Ты замерзла из-за меня. Иди сюда, — он тянет меня за собой. — Нужно найти кровать.

Как треснул стакан, не помню. Как уходил в темень — тоже. В голове будто лопнуло что-то. Так было больно представлять, как кто-то касался ее губ, тискал налитые груди и забирался под белье. Если бы девушка была где-то за стеной, в другой комнате, я бы разбил этот чертов стол. Ярость кипела ядовитым океаном в груди и мучила меня: выкручивала, но не убивала. Лучше бы сразу — наповал. Но нет, по капле, по чуть-чуть.

Элен еще не знает, что этот Олег и есть тот самый друг, что увел мою жену. Скотина! Порву его на клочки, как только увижу. Теперь жалею, что не перекусил ему шею, когда он драл мою…

— Тебе очень больно? — спрашивает Элен, подойдя ближе.

Горлом яд идет вместо слов:

— Пусть, — отвечаю и готов просто уйти, потому что ревность подкосила ноги. Еще секунда — и рухну, как бревно.

Она говорит, что нет повода для ревности, и рассказывает о прошлом. Меня накрывает злобой, но ревность притупляется. Это было в том мире, я должен это принять. Должен!

Преодолевая свои установки, обещания никогда не любить, никого не впускать в свое сердце, я признаюсь ей в чувствах. Говорю, что люблю. Не эмоционально, но как получается. Я не мастак лить сладкие речи, я могу только искренне чувствовать и быть преданным. Всего лишь.

Пока бродим закоулками кривой конструкторской комнаты в поисках кровати, ладонь заживает.

Я устал, но тело ноет и ниже пупка жмет от нерастраченной страсти, что успела за такой короткий срок скопиться. Чувствую, как от мыслей снова каменею и хочу Элен, как безумец. В одном из передвижных коридоров, где бронзовые трубы сплетаются над головой в люстру, я резко останавливаюсь и прижимаю девушку к стене. Она тихо ойкает и стискивает рубашку на моей груди. Прожигает и взглядом и прикосновением.

— Моя Элен…

Не могу сдержать порыв. Это как буран: вошел в раж и уже не остановить — сносит дома и города. Целую ее исступленно, шарю по телу в поисках покоя, но только распаляюсь.

— Не отдам, слышишь? Никому, — слова тают на языке, как капли воды на горячей плите, а я впиваюсь в рот Элен и толкаюсь языком внутрь. Глубоко, до томительной боли, до жжения и пламени по всему телу. Когда на миг отстраняюсь — целую тонкую шею, впитываю в себя раскрошенный стон девушки.

— Я твоя, — шепчет Элен мне в шею, и от ее горячего дыхания на коже рождаются мурашки. Вздыбливаются волоски, расширяются сосуды, нервы трещат от импульсов. И кажется, прикоснется еще раз — взорвусь! — Только твоя… Скажи, что не уйдешь. Что пойдешь за мной!

Она скользит языком по шее, выбивая из моей груди звериный рык, и легко прикусывает кожу. Гладит ладонями мою спину, легонько царапая. Никогда и ни с кем не взрывался так, не дышал так глубоко, не превращался в стекло — коснись, и лопнет!

Говорю, отрываясь от девушки, и не узнаю свой голос:

— Если мы не найдем кровать…

— Плевать на кровать, — отвечает она, сбиваясь, и расстегивает пуговицы на моей рубашке. Каждое ее прикосновение подобно ожогу. Элен скользит жаркими поцелуями по ключицам, заставляя меня рычать по-звериному и прижимать ее крепче. Пальцы путаются в ее мокрых волосах, манжеты намокают, но я ничего не могу с собой поделать. Над телом властвуют горячие волны наслаждения, мышцы генерируют мелкие спазмы. Я — словно паровой двигатель, работающий на пределе.

Элен опускается на колени, и пряжка моего ремня призывно звенит. Чувствую ее осторожные прикосновения на животе и готов взорваться миллионами осколков. А когда она спускается ниже, и ее губы рождают волну огня и приятной боли ниже пояса — перестаю контролировать себя.

Чувствую, что еще миг — и наступит предел. Тяну, не соображая, Элен вверх. Подхватываю за ягодицы, забрасываю изящные ноги себе за спину и толкаю девушку к стене. Не могу больше. Этот невыносимый огонь сломал мою крышу: она тихо и стремительно летит в пропасть.

— Люблю тебя, — выдавливаю на надрыве стона, и нежное тепло обволакивает до пронзительных колючек между лопатками. Будто там крылья прорезались.

Мне кажется, что это сумасшествие длится вечность, потому что я успеваю триста тысяч раз покрыться потом. Мышцы трещат и плавятся от напряжения, но я высвобождаю свой голод. Жру, как дикий зверь, впитывая жадное дыхание Элен. Глотая ее поцелуи и принимая острые прикосновения. Я переверну Вселенную, сломаю систему, но буду с ней. Потому что так хочу.