Чтение онлайн

Баба Гассан поднялся и отправился к господину. Он застал дея с женой. По всему было видно, что супруги только что поднялись с ложа любви. Старший евнух, скрывая улыбку, низко поклонился и передал дею подслушанный банщицей разговор.

– Пожалуй, господин, будет лучше, чтобы янычар ублажали женщины, которым мы можем довериться, - посоветовал он.
– Если ты не выберешь невольниц из своего гарема, я пошлю за двумя искусными куртизанками, которые преданы повелителю.

Кейнан-реис тихо рассмеялся, и в его глазах заблестели веселые искорки.

– Нет, Баба Гассан, последнее время я постыдно пренебрегал своими бедными наложницами, ибо прелестная жена занимает все мои помыслы. Пошли Гуссейну кого хочешь. Пусть считает, что я почтил его.

– Но почему Семара должна занять мое место за ужином?
– расстроилась Индия.
– Гуссейну-аге будет оказана великая честь сидеть за столом с женой повелителя!

– Будь это обычный вечер, я бы не возражал, - пояснил евнух.
– Но положение слишком опасно. Мало кто вне дворца знает тебя в лицо, и это хорошо. Он наш враг, и лучше тебе остаться для него невидимкой.

– Согласен, - поддержал дей, - особенно учитывая новость, сообщенную мне женой сегодня утром!

– Повелитель!
– охнул евнух, расплываясь в широкой улыбке, - У тебя будет сын! Ах, только об этом мы и молились последнее время! Да благословит тебя Аллах, госпожа! Можно сказать Азуре?

– Я еще сама не знаю точно, - счастливо рассмеялась Индия, - но, похоже, все признаки налицо. Как старшая из маминых детей, я часто наблюдала нечто подобное. Да, Баба Гассан, можешь сообщить Азуре и женщинам из гарема. Это даст им надежду снова занять мое место в спальне повелителя. Да и те, кого не выбрали развлекать янычар, не слишком расстроятся. Но, будь я на твоем месте, я подарила бы Гуссейну-аге на ночь сразу двух невольниц, поскольку, если дать одну, он сразу заподозрит, что ей поручено шпионить за ним, а такая роскошь говорит о великодушии дея. Он умен и хитер - не думаете же вы, что для выполнения столь важной миссии пошлют глупца? Пусть идут Найла и Серай. Он будет так ошеломлен их пышными формами, что забудет обо всем, кроме наслаждения.

– Да ты мудростью не уступишь валиде!
– восхитился евнух.
– С разрешения повелителя, я так и поступлю.

– Моя жена права, - согласился дей.
– Ну разве она не само совершенство, Баба Гассан? Что за сыновей она подарит мне!

– Но это может с таким же успехом быть и дочь!
– возразила Индия.
– Мама родила сначала меня, а потом брата.

– Согласен и на дочь, если она будет так же прелестна, как мать, галантно объявил дей, страстно целуя руки Индии.
– Однако я все же надеюсь, что первенец будет сыном, наследником трона Эль-Синута.

– У мамы пять сыновей, - улыбнулась Индия.
– Но я задерживаю тебя, повелитель. Нужно приготовиться к вечеру. День был жарким, и купание не помешает. Однако если эта плутовка Семара попробует совратить тебя, я велю задушить ее шнурком!

Баба Гассан, фыркнув, немедленно направился в покои Азуры сообщить чудесную новость.

– Слава Аллаху!
– воскликнула та, хлопая в ладоши. Какое счастье, Баба Гассан! Она поистине идеальная жена для Кейнана-реиса!

– Позволь теперь досказать остальное, - перебил евнух и поведал о планах относительно гаремных женщин.

– Сейчас сама все объясню Найле и Серай, - вызвалась Азура.
– Мирме же прикажу всего лишь ублажить Аруджа-агу. По-моему, она все еще питает к нему слабость, несмотря на то что прожила во дворце дея несколько лет. С Семарой же управляйся сам. Я просто теряю с ней терпение и к тому же представляю, как она разозлится, когда дей отошлет ее в гарем, не оставив на ночь.

– Я знаю, как поступить, - заверил евнух.
– Главное - не задеть ее достоинство, и тогда она подчинится.

У входа в покои дея янычар приветствовали Мирма, Найла, Серай и Семара в богатых шелковых нарядах. Всякий мог бы разглядеть их лица под прозрачными покрывалами. Тут же появился улыбающийся дей, усадил Семару рядом с собой. Арудж-ага, узнав Мирму, нежно прижавшуюся к нему, удивился, поняв, что все эти женщины - из гарема дея.

– Мне подумалось, что ты, Гуссейн-ага, возможно, захочешь развлечься в женском обществе. Это невольницы из моего дворца. Рыжеволосая красотка справа от тебя - Серай. Она чрезвычайно искусна в любовных играх. Златовласка слева милая Найла. Она ненасытна и неустанна и подарит тебе изысканное наслаждение. Моя добрая Мирма на сегодня принадлежит Аруджу-аге. Он подарил мне ее несколько лет назад, но ему будет приятно вновь оказаться с ней.

Гуссейн-ага на мгновение лишился дара речи. Ему давно не приходилось видеть столь сочных и спелых прелестей. В ноздри ударил экзотический запах духов. Лилии и розы.

Не в силах совладать с собой, он провел пальцем по обнаженной руке Серай. Кожа, подобная шелку из Бурсы!

Женщина томно улыбнулась ему, показав ровные белые зубы. Найла, соперничая с Серай за знаки внимания" провела язычком по полным розовым губкам. У посланника янычар пошла кругом голова, а мужское естество восстало и затвердело. Но может, эти женщины - шпионки, которые попытаются выведать у него секреты?

И Гуссейн неожиданно понял, что ему все равно: полные груди Серай прижались к его торсу.

– Господин мой дей, - с трудом выговорил он, - я не заслуживаю такой чести! И никогда до сих пор не видел столь несравненных красавиц?

– Моя долгая дружба с Аруджем-агой позволила мне лучше узнать и полюбить янычар, - чистосердечно ответил дей.
– Буду с нетерпением ждать твоего возвращения, Гуссейн-ага. Наслаждайся ими. Боюсь, я совершенно забыл о гареме со времени моей недавней женитьбы.

– Это правда!
– нагло вмешалась Семара, капризно надувшись.
– Разве не так, дамы? Правда, нам трудно состязаться с госпожой Индией. Она прекраснее, умнее и очаровательнее нас. Но даже мы не питаем к ней неприязни. Но теперь, когда она забеременела, повелитель снова вспомнит о нас, правда?

Остальные наложницы захихикали и энергично закивали.

– Так твоя жена даст тебе сына?
– тепло улыбнулся другу Арудж-ага.
– Аллах благословил тебя, Кейнан. Как подумаю о том дне, когда она впервые появилась в Эль-Синуте! Можно я расскажу Гуссейну-аге? Это ужасно забавная история.

– Разумеется, - кивнул дей, вспоминая ту разъяренную тигрицу, какой казалась тогда Индия.

Пока Арудж-ага говорил, он дал знак слугам подавать еду. За великолепным густым чечевичным супом с приправой из красного перца соли и чеснока последовал кускус, овощи и куски говядины с пряной подливой. Далее появились ягненок, жаренный на вертеле, и куры, начиненные миндалем, изюмом и рисом. Слуги расставили чаши с черными, зелеными и фиолетовыми оливками в масле с травами, огурцы в уксусе, тарелки с теплыми лепешками, пиалы йогурта с очищенными зелеными виноградинами, водрузили на стол блюдо с пойманным утром окунем на ложе из укропа и лимонов. Все завершал десерт: пирожки с медом и орехами, виноградные гроздья, гранаты, розовые дыни, персики, абрикосы, инжир и засахаренные финики вместе с лущеным миндалем, и фисташками.

Когда убрали со стола, дей хлопнул в ладоши, давая знак к началу развлечений. Сначала явился заклинатель змей. Стройные танцовщицы извивались в чувственном танце живота. Под пронзительные звуки флейты и рокот барабана они медленно, томительно-медленно скидывали вуаль за вуалью, пока не остались обнаженными. Наконец, слуги ввели юную слепую девушку, исполнившую грустные любовные баллады под аккомпанемент ребека <Старинный смычковый музыкальный инструмент.>, тростниковой флейты и маленького барабана.