Чтение онлайн

– Я ценю твои откровенность и чистосердечие, повелитель, - вкрадчиво ответствовал янычар.
– Завтра же отправлюсь в Алжир, Тунис и Марокко.

– А сегодня, - гостеприимно пригласил дей, - будь моим гостем.
– Он хлопнул в ладоши и приказал возникшему на пороге Бабе Гассану:

– Пусть Абу зарежет ягненка и приготовит ужин для нашего благородного гостя. Ты, Гуссейн-ага, конечно, проведешь ночь в янычарских казармах, что находятся в стенах нашего дворца?

Гуссейн молча поклонился.

– Арудж-ага, друг мой, проводи посланника в баню и позаботься о том, чтобы он ни в чем не испытывал недостатка, - распорядился Кейнан-раис и обратился к Гуссейну:

– Баба Гассан снабдит тебя новым платьем, и присмотрит, чтобы старое почистили и вытряхнули, ибо впереди у тебя долгий путь.

Гуссейн снова отвесил поклон.

– Ты щедрый хозяин, господин. Я век буду помнить твое великодушие.

Янычары вместе с евнухом вышли из покоев, а Кейнан долго перебирал в памяти только что состоявшийся разговор. Два дня назад Баба Гассан, встревоженный полученными вестями, предупредил его о возможном прибытии шпиона янычар. Мудрый евнух давно обзавелся сетью осведомителей, простиравшейся от Эль-Синута до Стамбула и от Алжира до Дамаска. И всегда узнавал важные новости заранее. Баба Гассан был поистине полезным человеком и заслуживал высокого положения, но Кейнан от души радовался, что евнух принадлежит ему.

Узнав о заговоре, он все рассказал жене поздней ночью, когда оба лежали в постели, пресыщенные страстью. Индия, выслушав его, предостерегла от необдуманных поступков.

– Разве молодой султан так уж плох, повелитель?
– удивилась она.

Дей пояснил, что Мурад совсем еще юн и во всем слушается свою мать, которая до сих пор отдавала весьма мудрые распоряжения. При ней империя процветала и жила в мире.

– Я не стала бы соглашаться ни на какие посулы, повелитель, - посоветовала она.
– По-моему, это опасно, и разве когда-нибудь янычарский мятеж удавался? Отрекись от этих изменников.

Кейнан согласился с Индией и потом долго расхваливал Азуре и евнуху ум и проницательность жены. Однако теперь он сообразил, что нашел способ обеспечить своему сыну-первенцу трон Эль-Синута. Если он первым выдаст заговорщиков валиде, разве благодарная мать не вознаградит его?

Кейнан-реис довольно улыбнулся.

Глава 13

– Не нравится мне этот Кейнан-реис, - проворчал по-турецки Гуссейн-ага, когда оба янычара спустились в бассейн с теплой водой.

– Почему?
– удивился молодой капитан.
– Он добрый и справедливый правитель и преданный друг.

Он отвечал на том же языке, усвоенном еще с детства, - языке, который янычары считали родным.

– Чересчур умен! Велел мне ехать к другим государям, а потом вернуться сюда. Я не верю этому человеку. Он не собирается стать нашим союзником, а кто не с нами, тот против нас.

Вокруг суетились невольники, готовя скамьи для массажа и нагретые полотенца.

– Он просто осторожен и не любит спешить, - вступился за, друга Арудж-ага.
– Я знаю его десять лет и ни разу не видел, чтобы он поступал бесчестно. Ведь ты предложил ему освобождение от налогов, трон Эль-Синута для него и наследников. Непреодолимое искушение! Всего несколько месяцев назад он взял первую жену и опасается рисковать ее благополучием, да и своим тоже. Много лет соседние государства, словно стервятники, подстерегают случай захватить Эль-Синут. Поэтому Кейнан-реис так осмотрителен.

– Но кому, во имя Аллаха, нужен жалкий клочок земли?
– пренебрежительно бросил янычар.

– В Эль-Синуте лучшая и самая безопасная гавань во всей Берберии. Поэтому от нас в казну султана поступает куда больше денег, чем из Алжира и Туниса. Кроме того, за городом простираются рощи финиковых пальм, дающих огромные урожаи. Финики здесь сочнее и слаще, чем в других местах. А еще у нас есть соляные копи и знаменитый источник в Оазисе Звезды, куда приезжают лечиться от ревматизма богачи со всего Востока, даже из Дамаска, - пояснил Арудж-ага.

– Я и не знал, что Эль-Синут так процветает, - задумчиво заметил Гуссейн-ага.
– Возможно, ты прав и я чрезмерно подозрителен и принимаю тень от дерева за джинна. Разумеется, твоя дружба с этим мелким правителем весьма полезна. Неплохо, что он велел тебе остаться, когда я попросил его о беседе с глазу на глаз. Очевидно, он уважает силу янычар.

– Он никогда не ссорился с нами, Гуссейн-ага, и, откровенно говоря, более чем щедро делился с нами богатством, которое мы привозим из плаваний. Знаешь ли ты, что раз в год он посылает янычарам корабль, груженный золотом, с того времени как стал деем вместо покойного Шарифа?

– Знаю, поэтому и приехал сюда в первую очередь, - кивнул Гуссейн-ага. Считал, что Кейнан-реис - наш друг, которому можно верить.

– Так и есть!
– воскликнул Арудж-ага.
– Клянусь жизнью! Надеюсь, ты поймешь столь благоразумное поведение.

– Я поверю твоему слову и приму поручительство, - объявил Гуссейн-ага, поскольку знаю тебя как благородного человека. Но помни, Арудж-ага, если он хоть в чем-то предаст нас, твоя обязанность - убить его. Тебе все ясно?

– Слушаю и повинуюсь, - коротко ответил капитан.

– Прекрасно! Ну а теперь - не мог бы ты подыскать мне хорошенькую девушку, чтобы скрасить ночь? Такой молодой повеса, как ты, наверняка знает, где ее найти.

– Женщина будет с нетерпением ждать тебя в казарме после ужина, улыбнулся Арудж-ага.

Мужчины вышли из бассейна, и банщицы немедленно стали хлопотать над ними вытирать, массировать и одевать в чистое платье. Потом янычары решили прогуляться в садах дворца. Они не знали, что Баба Гассан следит за ними из узкого оконца. Покачав головой, евнух послал за старшей банщицей.

– Тебе есть что сообщить мне, Ома?
– спросил он.

– Нет, повелитель, но Рифет что-то узнала. Она вывела вперед тоненькую девушку, прятавшуюся за ее широкой спиной, явно напуганную присутствием столь важной персоны.

– Говори, дитя мое, - добродушно велел Баба Гассан.

– Я турчанка, - начала она, - Янычары говорили на моем родном языке. Старший не поверил дею, потому что тот не согласился помочь им, но Арудж-ага успокоил его, поклявшись, что повелитель предан своим друзьям. Но второй приказал ему убить повелителя, если он вдруг изменит своему слову. Арудж-ага согласился. Тогда гость попросил привести ему женщину на ночь. Вот и все.

Баба Гассан поблагодарил девушку, отпустил обеих банщиц и погрузился в глубокое раздумье. Как лучше поступить? Разумеется, прежде всего необходимо тщательно выбрать ту, которая будет ублажать гостя. Поскольку дей совсем забыл о своем гареме, возможно, он позволит невольницам развлечь обоих янычаров? Семара будет счастлива побыть рядом с деем на ужине, а милая Мирма, когда-то принадлежавшая Аруджу-аге, снова будет ночью с ним. Неукротимая огненноволосая Серай придется по душе Гуссейну-аге. Кто знает, что сумеет она вытянуть из своего случайного любовника за ночь страсти?