Невольница Восточного Ветра
Шрифт:
– Мне уже жарко.
Я действительно согрелась, щеки горели от яркого огня. Так мне казалось. Истина пришла часом позже - у меня начался жар. Несколько дней в холодном северном лесу, голод, падение в реку сделали свое дело. Тело мое сдалось, поддавшись болезни.
– Ильстан, - шепнула я, глядя на него затуманенным взглядом.
– Мне плохо.
Он кинулся ко мне и подхватил как раз в тот момент, когда я начала падать, теряя сознание. Я помню еще, как он отнес меня на лежак, как уложил, укрывая старым меховым одеялом, что пахло плесенью. Дальше - тьма.
Пришли кошмары. Страшные, изматывающие сны. Я пыталась проснуться, вырвать из плена сновидений, но все было тщетно.
Мне снилась моя мать. Она с презрением смотрела на меня и едко, зло, ругала за то, что я не могу зачать ребенка.
– Ты жалкая, гнилое чрево, - говорила она, поглаживая свой большой живот.
– Но ты сама не могла долгие годы родить, - оправдывалась я.
– Я родила двоих. А ты способна лишь врать о своей тяжести.
Мне снилась Катара. Она печально улыбалась, склонившись над моей постелью. Влажной прохладной тряпкой вытирала мой пышущий жаром лоб, и слезы текли по ее щекам.
– Все будет хорошо, моя Птичка. Северные ветра уйдут, подуют ветра с востока, и станет тепло.
Она обернулась резко, лицо ее исказилось ужасом, и я увидела в дверном проеме Роваха.
– Что ты делаешь здесь?
– пыталась спросить, но вышел лишь сдавленный шепот.
Но он понял меня.
– Я пришел за ребенком.
В руках супруга сверкнул нож, он наклонился надо мной, занес его.
– Остановись!
– горло обожгло, но крика моего так и не было слышно.
– Я вырежу из тебя своего сына, заберу его. Мой наследник! Мой сын!
Я протянула руку, защищаясь. Слезы градом сыпанули по щекам, я мотала головой, пыталась встать, но не выходило. Я дергалась, но что-то тяжелое прижимало меня к тюфяку.
– Нет, нет!
– Успокойся же.
Разум уцепился за знакомый голос, и мне вдруг стало легче. Глаза открылись сами собой, словно кто-то разрезал магические путы, что удерживали меня от пробуждения.
Ильстан сидел на краю лежака, в руках его была тряпка. Он отжал ее над небольшим тазом, приложил к моему лбу.
– Наконец-то, очнулась.
Мутным взглядом я обвела помещение. За окном было светло.
– Уже утро?
– голос дрогнул от слабости.
Мужчина усмехнулся.
– Что я не так сказала?
– насторожилась я.
– Скорее, уже вечер.
– Я так долго спала?
Он снова усмехнулся, поднялся и подошел к котелку. До меня донесся приятный запах вареного мяса, и я поняла, что Ильстан что-то готовит.
– Ты не просто спала, тебя захватила лихорадка. Ты была без чувств больше пяти суток.
– Что?!
– удивленная я приподнялась на постели.
– Не может быть.
– Отчего же? Ты так долго болела, что я было подумал, что ты умрешь. Или потеряешь ребенка.
В глиняную миску Ильстан налил из котелка какую-то жидкость, подошел ко мне, протянул.
– Что это?
– спросила, но миску приняла.
– Всего лишь мясной суп. Кроличье мясо и травы, какие смог найти неподалеку.
Я отхлебнула. Такое простое блюдо, но сейчас оно показалось мне невероятно вкусным. Обжигаясь, я быстро опустошила миску и с улыбкой протянула айневцу.
– Еще?
– Угу, - я смущенно кивнула.
Полученную добавку я уже ела неспеша.
– Я пойду к реке, хочу освежиться. Я почти не отходил от твоей постели, только ловушки проверить и сети да дров собрать.
– Ты можешь простынуть.
– Лето пришло - подул восточный ветер. Больше не будет холодно. Да и к границе ближе - погода теплее.
Он направился к двери, но не успел выйти, как я его окликнула:
– Ильстан.
Мужчина обернулся.
– Ты ухаживал все это время за мной?
– Да. Поил водой. Делал компрессы. Мыл.
Только сейчас я поняла, что под одеялом я полностью голая. К щекам прилил румянец, но я не отвела взгляда:
– Спасибо.
– Я не мог иначе. Если бы ты умерла, я потерял бы слишком многое.
– И все равно, спасибо.
Ильстан открыл дверь и почти уже перешагнул через порог, но остановился. Посмотрел на меня внимательно. Прядь темных волос упала на его лицо, и я, обратив на это внимание, только сейчас рассмотрела своего похитителя ближе. Черные круги залегли под его веками, лицо осунулось, щеки покрыла густая щетина.
Поймав мой взгляд, он вдруг спросил:
– Как тебя зовут?
– Тайта.
– Тайта… - повторил он, перекатывая слоги.
Ничего больше не сказав, он вышел. Я доела суп, поднялась с постели. Голова кружилась, меня покачивало. Осторожно подошла к окну, выглянула через мутное стекло. Яркое солнце светило так приятно, что мне захотелось как можно скорее оказаться на улице.
На стуле я обнаружила свою рубаху, накинула ее наспех. Нетвердыми шагами прошла к двери, вышла на крыльцо. В первое мгновение солнце ослепило меня. Но когда мои глаза привыкли, я охнула при виде того, что мне открылось.
Ильстан, полностью обнаженные стоял в воде. Солнце играло бликами на его влажной коже, отражалось в капельках на твердых мускулах. Я так и застыла, забыв как дышать, любуясь невероятно притягательным телом.
Айневец обернулся. Наши взгляды встретились, и я шумно выдохнула.
9
Когда я впервые встретила Роваха, я была очарована им. Его красоту усиливали власть, которую он источал каждой клеточкой тела, уверенность и надменность. Тело его было крепким, но как же я ненавидела его сильные цепкие руки, которые хватали меня, оставляя синяки. Видела я и четкий рельеф пресса, и гладкую кожу, но не могла ими восхищаться, объятая страхом и болью. Красота и сила моего мужа стала для меня отвратительна. Как могли боги облачить такое гнилое нутро под столь красивую маску?
Ровах был единственным мужчиной, которого я видела обнаженным. Ничего во мне не откликалось, ничего не трепетало в предвкушении. Только от страха, когда он раздевался, войдя в мои покои.
И сейчас я впервые видела голым другого. Того, на кого могла смотреть без ужаса и отвращения. По крайней мере пока.
Я опомнилась: Ильстан смотрит на меня не отводя глаз. Его ни капли не смущает мое внимание. Нет, это я должна сейчас отвернуться, уйти, как и подобает приличной женщине, тем более замужней. Но меня как прибили к крыльцу, я и шелохнуться не могла.