Чтение онлайн

И Аллиора рассказала мне печальную историю о том, как же все получилось. Они с Ильстаном были близки, брат очень любил свою сестру. Но, к несчастью, девушка с детства сильно болела. Когда ей стукнуло пятнадцать, властитель Сорен объявил, что дочери пора замуж. Вот только в таких семьях браки заключаются лишь политические, и он выбрал ей в мужью старого и жестокого лорда, что сгубил уже троих своих юных жен. Аллиора молила отца, чтобы он передумал, но властитель был непреклонен - немолодой жених обладал хорошим войском, которое было просто необходимо.

– Я умру, Ильстан, - плакала невеста на плече брата.
– Во мне сил и так мало, все сжирает болезнь, а тут еще и этот брак… Ты ведь слышал, Ильстан, как умерла его последняя жена? Говорят, все тело ее было синее от побоев.

Ильстан, тогда юный и горячий нравом, нашел выход в браке, но не том, о котором мечтал их отец. Ночью он увел сестру из дома, с помошью подкупленного священника заключил с ней в храме брак. А утром привел Аллиору домой.

Они вошли в обеденный зал, где все обитатели собрались на завтрак. Наследник Айневии швырнул отцу на стол простынь, испачканную куриной кровью, и заявил, что брак между ним и его сестрой заверен богами и первой ночью.

Такого скандала не видел в стенах Лунного Камня еще никто. Ильстан, переругавшись с отцом, в тот же день покинул крепость, чтобы отправиться воевать. Аллиору же спрятали с глаз долой, оставив жизнь в дальней башне. Ей запретили выходить к остальным, и она тихонько жила в одиночестве. Болезнь ее не затихала, становилась только сильнее, и за последний год она ни разу так и не встала с постели.

– Мне жаль, - сказала она, когда закончила рассказ.
– Что я лишила вас права на счастье, лишила шанса стать его женой.

Я покачала головой.

– Нет, госпожа. Я и сама имею мужа.

Мы одновременно вздохнули.

– Я знаю, что должна освободить его, - куда-то в сторону сказала Аллиора.
– Но это так страшно.

– О чем вы?
– насторожилась я.

Но девушка не ответила. Она улыбнулась, посмотрела на меня, и ее потухшие глаза вдруг сверкнули:

– Тайта, могу я попросить вас?

– О чем?

– Будьте мой подругой. Хотя бы на краткий миг, пока вы не покинули нас. Приходите ко мне, молю вас. Моя жизнь столь одинока и безрадостна.

В голубых глазах-озерах плескалась печаль. Я вдруг отчетливо увидела в них Ильстана, его теплый взгляд, когда он смотрит на меня. В сердце что-то шевельнулось.

– Я приду, - заверила ее.
– Обязательно приду.

Я не соврала. Каждый день я приходила к ней с сыном, рассказывала о своей жизни на юге и на севере, о нашем с Ильстаном путешествии. Аллиора слушала всегда внимательно, лишь иногда прерывая меня удушающим кашлем, который не оставлял ее в покое.

– Спасибо, что подарили мне вашу дружбу, - сказала она мне за день до моего отъезда.
– Я верю, вы еще будете с Ильстаном вместе.

– Это вряд ли, - печально улыбнулась я.
– Слишком многое стоит между нами.

Мы попрощались с ней в тот вечер, а на следующее утро запыхавшаяся Силли ворвалась в мои покои с ужасной вестью:

– Госпожа Верита просила вам сообщить, что этой ночью госпожа Аллиора покончила с собой.

– Как?
– я опустилась на кровать, возле которой стояла. Сердце зашлось в бешеной скачке, и я прижала руку к груди, чтобы унять его.

– Говорят, по ее просьбе служанка принесла ей яд. Госпожа Листана безутешна, а господин Сорен не выходит из покоев.

Слезы навернулись на глаза, и я, не сдерживая себя, заплакала.

Она освободила его, как и обещала.

На рассвете следующего дня мы покидали крепость Лунный Камень. Я была сама не своя, даже не помню, как садилась на лошадь, как проезжала через ворота. Перед глазами стоял лишь сын, завернутый в ярко-алые пеленки с золотой вышивкой, которого держала Верита. Я не могла никак попрощаться с ним, не могла отпустить - рыдающую, меня силой уволокли прочь, к конюшням. Верита плакала, как и Шейни, и Силли. Остальные лишь смотрели с печалью и виной, но ничего не могли поделать. Каждый, в том числе и я, понимал - иначе быть не может.

Очнулась я уже далеко от крепости, когда восточная крепость не была видна даже на горизонте, если обернуться.

– Как вы, госпожа?
– спросил один стражников, что сопровождал меня. Мне выделили двадцать воинов в охрану.

Я лишь кивнула, не в силах говорить. Внутри словно застрял ледяной камень, который острыми осколками резал и царапал мою душу. Но я все выдержу. Я вытерплю, я восстану из пепла. Я верну своего сына.

– Как далеко мы от границы?
– спросила я и не узнала собственный голос - холодный, колючий.

– Послезавтра к обеду будем на месте.

– А если ускориться?

– Завтра к вечеру. Но вы не вытерпите такой скачки, госпожа.

– Я вытерплю всю. Отдай приказ.

Мужчина глянула на меня с недоверием, но все же согласно кивнул. Он выехал вперед, сообщил что-то главе колонны и мы ускорились.

Седло натирало, отбивало непривыкшие к долгой езде кости, но я не жаловалась. Я хотела как можно скорее оказаться там, где меня ждут. Я даже спать не смогла, когда мы сделали привал в роще, за всю ночь не сомкнула глаз. А как рассвело, первой подняла всех, чтобы возобновить нашу скачку.

В этот день шел дождь, предвещая весну. Он паром поднимался над холодной землей, заставляя нас мерзнуть. Я куталась в плащ, но он не спасал от промозглого ветра.

Внезапно в конце дороги, что шла между двумя рядами низко склоненных деревьев, появилась фигура.

– Эй, кто там?
– громко крикнул один из едущих впереди солдат.
– Достать оружие!
– уже остальным.

Послышался лязг металла, айневцы достали мечи, чтобы при случае защитить меня. Фигура невозмутимо приближалась, что-то знакомое угадывалось в ней.

– Ракан!
– узнала я своего охранника.

Я спрыгнула с лошади и бросилась ему навстречу, на ходу крикнув сопровождению:

– Уберите оружие, он свой!

Я налетела на воина как ураган, бросилась в его объятия, словно он был моим родным отцом. Крепкие руки прижали меня к себе, погладили спину успокаивающе:

– Ну, ну, госпожа. Только не плачь, не люблю я этого.

– Как же ты тут?
– я отстранилась, заглянула в исхудавшее и осунувшееся лицо мужчины.

– Ну как… гонца сопроводил, да покинул наш лагерь. Дальше следил за событиями, чтобы в нужный момент оказаться рядом.