Чтение онлайн

От этого заявления в комнате становится душно. Скандал с Джеффом — наименьшая из наших проблем. Мы находимся у чёрта на куличках, а у нас еды едва ли хватит только на завтрак. В лучшем случае автобус приедет за нами в понедельник днём, как и планировалось. Но это при условии расчищенных дорог и хороших погодных условий.

Тем временем мы застряли здесь ещё как минимум на 3 дня.

— Окей, этого всё равно не хватит, — я указываю рукой на кухонную стойку, где мы собрали все продукты, которые взяли с собой по отдельности, чтобы оценить ситуацию.

Никто не хотел возвращаться в свои коттеджи в одиночку, поэтому полчаса назад мы рискнули выйти наружу все вместе, сильно шумя, чтобы отпугнуть любых животных, которым пришло бы в голову побродить поблизости в надежде ещё раз залезть в наш мусорный бак. Джефф даже взял нож с разделочной доски — не самый острый нож, заметьте, но с самым длинным лезвием. Теперь, когда все припасы собраны, становится ясно, что мы все купились на картинку, которую нам продала "Ревери" — роскошное место отдыха со всеми удобствами. Включая еду.

На красивой кварцевой стойке с прожилками грифельного цвета хранится то немногое, что мы смогли найти:

— 11 протеиновых батончиков от Сидни;

— 2 баночки протеинового порошка от Джеффа (2 баночки! На 4 дня! Вообще-то в одной осталось всего несколько ложек, но всё же. Бо-же-чки!);

— шоколадный батончик от Люси (может ли что-нибудь ещё кричать сильнее о разбитом сердце бывшей невесты?);

— открытая коробка крекеров из миндальной муки, которую я привезла с собой, без одной упаковки:

— 1 авокадо и 3 пакетика порошка инулина от Нэша;

— 3 крошечных баночки джема от "Ревери", а также 6 маффинов, 4 круассана и 4 английских маффина — все с добавлением ядовитого глютена. Я не виновата, что из-за желудка я обосрусь, если хоть крошка этого глютена попадёт мне на губы. Просто я так устроена;

— ещё есть бутылка водки.

Что может пойти не так?

— Нам нужно выяснить, где мы находимся, — говорит Брент.

Это здорово, что сейчас он пытается подойти к делу ответственно, но сейчас всё было бы по-другому, если бы он догадался задать несколько уточняющих вопросов до того, как мы приехали в "Ревери". Честно говоря, вся его стратегия "возьми инициативу в свои руки" звучит немного отчаянно: слишком мало, слишком поздно.

— Если мы действительно застряли здесь…

Он недоговаривает, но мы всё понимаем. Если мы застрянем здесь, кроме этой еды у нас больше ничего нет на следующие несколько дней — может быть, дольше.

— Давайте я скажу то, чего другие боятся сказать, — говорю я. — Нам этого не хватит.

— Какого чёрта вы от меня хотите? — огрызается Брент в ответ. — На земле хренова тонна снега, и нет Wi-Fi, чтобы кому-нибудь позвонить. Корабль с продуктами уплыл.

— Может, нам поделить то, что у нас есть? — осторожно спрашивает Сидни.

На ней одна из фирменных футболок "High Standards", которая выглядит восхитительно помятой. Это доступный образ, но для того, кто пытается получить высококлассные роли в кино, она не всегда думает о том, как соответствовать этому бренду. Джефф — не тот, кого я бы слепо поддерживала. Особенно не сейчас.

— Разделим на всех поровну, — добавляет она.

— На меня не надо, — не могу удержаться я от горьких слов. — Мне нельзя есть из этой корзинки ничего, кроме джема.

— Да, конечно, — она бросает на меня извиняющийся взгляд, её щеки краснеют, и она разочарованно качает головой. — Вот отстой! Может быть, не будем делать поспешных выводов?

— Нет, — вмешивается Люси. — Ты права. Разделить всё поровну — хорошая идея.

Кто бы сомневался, что она так скажет; она единственная, кто принёс с собой только плитку шоколада. На что ей выжить, если бы не людская доброта?

Нэш толкает меня бедром:

— Мы позаботимся, чтобы тебе тоже что-то перепало. Из-за глютена.

Какой он заботливый!

Я киваю в знак благодарности, и мы с несчастным видом принимаемся за раздел еды. Как только все получают свои маленькие горки и нам говорят, что каждому из нас можно съесть только по 4 с половиной ложки протеинового порошка, становится ясно, что это будут долгие несколько дней.

Остальным я бы никогда не рассказала, но путаница с едой выбила меня из колеи. Папа в раннем возрасте научил меня правилу троек: можно прожить 3 минуты без воздуха, 3 часа без крова, 3 дня без воды и 3 недели без еды. Вообще-то еда — самый низкий приоритет в этом списке, что, наверное, хорошо, учитывая, что у нас есть воздух и кров. Но наличие еды никогда не должно стоять под вопросом. Она должна быть чем-то само собой разумеющимся. Мы настолько доверяли Бренту, что никому и в голову не пришло перепроверить, и теперь это проблема, хотя её не должно быть. Особенно если мы застрянем здесь ещё на день или два.

Я не хочу оказаться в шоу на выживание. И если что-то на самом деле случится со мной… Боже. Моя семья пережила достаточно трагедий из-за смерти сводного брата Коула. После его потери наша жизнь пошла по наклонной плоскости, и я могу только представить, как смерть другого ребёнка отразится на родителях. Они не заслужили повторения подобного горя.

Чем дольше я размышляю об этом, тем больше колеблюсь между яростью и отчаянием. Я не была голодна, пока мне не сказали, что еды нет, но теперь я умираю с голоду.

— Кто-нибудь будет есть? — спрашиваю я, глядя на стойку.

Настала очередь Сидни неловко поёжиться:

— Мы с Джеффом уже ели протеиновые батончики этим утром — снимали для рекламы, — её взгляд метнулся к Бренту. — Я запостила ролик, когда мы приблизились к Логову. Так что Wi-Fi, наверное, некоторое время ещё работал.

Брент поджимает губы и кивает:

— Мы продолжим проверять, — но не вынимает телефон из кармана.

Этого ответа недостаточно.

— Как только Интернет заработает, нужно позвонить в "Ревери" и сообщить им, что происходит, — говорю я. — У них должен быть план на случай подобных аварийных ситуаций. Может быть, кто-нибудь из персонала сможет принести еды.

— Мне не нужны твои советы, — фыркает Брент.

— Просто хочу убедиться, что мы все на одной волне. Знаешь, что говорят о предположении…

— Так, — выпаливает Нэш в очевидной попытке перевести разговор в другое русло. — Кто-то хочет есть? Авокадо скоро испортится. Я порежу его, чтобы можно было съесть с выпечкой.

Те из нас, кто планирует поесть, стоят вокруг островка и перекусывают. Никаких стильных фотосессий — только звуки смиренного жевания. Мы все держимся поблизости, настороженно поглядывая друг на друга. Мы, конечно, друзья, но каждый из нас — лишний рот, который нужно кормить.