Чтение онлайн

Женщины тут же принимаются за дело. Анна выбегает в коридор, а Риа хватает измерительную ленту и подходит ко мне. Она быстро снимает мерки, и кажется, что это происходит в мгновение ока.

— Мы закончили. Есть какие-то конкретные цвета, которые вам не нравятся?

Я качаю головой.

— Отлично. Тогда до завтра.

И она уходит вслед за Анной, оставляя меня стоять в безмолвии.

— Мистер Райт прибыл, — сообщает мне Матильда, и мое тело бросает в жар от этой мысли.

Как бы мне хотелось залезть под одеяло и избежать этого ужина, чтобы мое тело не выдало новых постыдных реакций.

— И на будущее: не спорьте со мной в присутствии других людей.

Она похлопывает меня по плечу.

— Хотя я рада, что ты не тряпка. К сожалению, Анджелика так и не научилась этому и заплатила за это высокую цену.

Еще одно похлопывание, и она исчезает в коридоре, пока я обдумываю ее слова.

Брак Анджелики с отцом Ориона, должно быть, был очень сложным.

Он был обаятельным мужчиной, который привлекал женщин везде, где бы ни появлялся. У него были интрижки направо и налево, а также скандал с беременностью. Моя бабушка обожала читать колонки сплетен в газетах, и он часто украшал их обложки.

Его жена, напротив, никогда не появлялась на публике и не давала интервью, как бы ни умоляли ее популярные журналы.

Общество всегда гадало, почему она не уходит от него, хотя у нее были все средства для этого. Однако, слушая, как о ней говорят… Когда нежная душа встречает садистскую, у нее почти нет шанса разорвать этот удушающий круг.

Как и у моей матери.

Она сбежала от жестокого отца и начала работать эскортницей в поисках лучшей жизни, только чтобы влюбиться в бессердечного человека, которого решила привязать к себе ребенком. Он никогда не признавал ни одну из нас на публике и игнорировал ее всякий раз, когда она пыталась подойти к нему на подобных мероприятиях.

— Пожалуйста, останься.

Мамочка падает на колени, обнимая папины ноги, пока он пытается стряхнуть ее.

— Пожалуйста, останься. Это ее пятый день рождения. Мы — семья. Мы должны отпраздновать его вместе.

Он наклоняется вперед и запускает пальцы в ее волосы, заставляя ее вскрикнуть, когда он сильно сжимает их и закидывает ее голову назад, слезы текут по ее щекам. Его голос настолько холодный, что я сильнее прижимаю пушистого мишку к груди.

— Знай свое место. Мы не семья. Ты — шлюха, а этот ребенок, — он кивает головой в мою сторону, — для меня лишь помеха. Никогда больше не звони ко мне домой. Если только не хочешь растить Диану на улице.

Он отталкивает ее, и она, наконец, отпускает его. Он уходит из нашей квартиры, игнорируя громкие рыдания моей матери.

Колокольчик, прозвеневший в коридоре, вырывает меня из воспоминаний, и нервный смешок срывается с моих губ, потому что я полагаю, что это их способ велеть мне поторопиться к ужину.

Жизнь в этом замке сама по себе станет заточением.

Я наконец выхожу, впервые изучая дизайн интерьера.

Наверху преобладают темно-зеленый и черный цвета, на стенах висят бесконечные портреты, в основном угрюмых мужчин, стоящих за спинами своих жен и смотрящих в объектив камеры. Некоторые датируются девятнадцатым веком — должно быть, именно тогда у Райтов зародилась эта семейная традиция.

Осматривая их все, я не нахожу самого свежего, так что либо кто-то его снял, либо его никогда не существовало.

Возможно, когда женщина выходила замуж за человека ниже ее статуса, это не считалось достойным семейного портрета.

Остальные комнаты с черными дверями закрыты. Я всё еще чувствую легкий ветерок на подошвах ног, значит, их регулярно убирают и проветривают. Хотя зачем кому-то может понадобиться столько комнат — выше моего понимания.

Я останавливаюсь у лестницы и бросаю взгляд на правое крыло, замечая, что свет в коридоре там приглушен. Кое-где обои ободраны, а сами стены пустые.

Оттуда доносится странно звучащая классическая музыка, которая должна была бы меня успокоить, ведь я люблю классику. Вместо этого она вызывает тревогу в глубине души, побуждающую нарушить все правила и исследовать, что происходит в правом крыле.

Я никогда не была любопытной, потому что мать учила меня, что это никогда не заканчивается добром, но этот замок заставит проявить любопытство даже самого равнодушного человека.

И всё же инстинкт самосохранения побеждает каждый раз.

Какие бы секреты ни скрывал Орион в своем крыле, я даже не попытаюсь их раскрыть, потому что это станет еще одним оружием, которое будет использовано против меня.

— Невероятно, — шепчу я, спускаясь на первый этаж, и меня поражает, насколько здесь другая цветовая гамма.

Бежевый, золотой и красный окружают меня повсюду и придают интерьеру величественную атмосферу, которая приглашает внутрь, обещая мир роскоши и власти, поскольку некоторые из картин и антиквариата здесь стоят целое состояние.

И повсюду расставлены вазы, полные роз.

В воздухе витают запахи восхитительной еды, и несколько горничных плавно перемещаются, неся тяжелые подносы. Леон встречает меня у двери, которая, должно быть, ведет в гостиную или столовую. Он предлагает мне бокал шампанского.

— Миссис Райт, добро пожаловать. Это для вас.

Я принимаю бокал с благодарной улыбкой и делаю глоток, приветствуя горько-сладкую холодную жидкость в горле. Мне нужно немного расслабиться перед этим ужином, чтобы лучше контролировать свои эмоции, несмотря на то что я никогда особо не любила алкоголь.

— Оно вкусное, — говорю я ему, и он сияет, когда мы входим в столовую.

Мои глаза расширяются от красоты, окружающей меня, хотя я уже должна была к этому привыкнуть.

Помещение обставлено дорогой антикварной дубовой мебелью: от просторных диванов и кресел до овального обеденного стола вдали, а бриллиантовая люстра, свисающая с потолка, отбрасывает разноцветные блики на сверкающий мрамор.

Дверь террасы, ведущая в сад, широко распахнута, впуская свежий воздух и открывая вид на огромный фонтан в центре сада. Я подхожу чуть ближе, чтобы лучше его рассмотреть, впитывая каждую деталь, и снова поражаюсь.